Чтение онлайн

– Моя старшая сестричка решила разбить очередное сердце. На сей раз ее жертвой стал лорд Гвинсел.

– Этот бестолковый трутень?! – громче обычного воскликнул воин. – Не думал, что она снизойдет до него.

– Новая игрушка для сестрички! – злорадно воскликнула Бальтиса. – Наиграется и выбросит.

– И то верно… – ведя девушку под руку, воин поднялся на несколько этажей и свернул в ослепительно-белый коридор, где стояли длинные скамьи, обшитые красным бархатом. – Я постараюсь прийти сегодня вечером. Но сразу говорю: завтра я покидаю столицу и вернусь нескоро. Приготовься к тому, что тебе придется часто общаться с Альдо наедине или же в присутствии сестры.

– Хорошо! Огромное тебе спасибо! – девушка хихикнула и убежала.

Рогнар некоторое время смотрел ей вслед, пытаясь понять, почему эта девушка ему доверяет. Немногословному и грубому мужчине с изуродованным лицом. Пожалуй, она единственная особа женского пола из столичной знати, что не смотрела на воина как на пустое место. Иногда он ловил себя на мысли, что вожделеет девушку: ее скрытые под платьем формы, тонкие розовые губы, нежную шелковую кожу. Но каждый раз Рогнар отвлекался на другие дела и скабрезные мысли улетучивались как-то сразу, сочные бедра стирались из памяти, запах ее кожи терялся в сквозняках дворца. Отбросив размышления, ловчий подошел к двери в начале коридора и постучал. Послышались шаги, скрипнула задвижка, и в коридор выглянул мужчина с заостренными чертами лица, которые выдавали в нем скорее чьего-нибудь бастарда, чем аристократа.

– Гаш, у меня к тебе разговор…

Человек был подчиненным ловчего. Всегда носил простые наряды из льняной ткани, темно-зеленого цвета. Служил он в королевской гвардии названной вартаны – они были опытными воинами, обученными сражаться с особым мастерством, и лишь редкие противники могли вызвать у них затруднение. Преимущество вартанов состояло в слабой магии, которую они использовали одновременно со своим оружием. Истинную численность гвардии не знал никто, кроме самого Рогнара. Даже от короля эту цифру держали в секрете, чтобы обезопасить его и избежать утечки информации. Во дворце работали шпионы всех двадцати трех мирских лордов, а также лиственных городов, Южного Королевства, Кора, Триады Хелика и всех возможных культов и орденов, количество которых трудно было даже предположить.

Дверь закрылась с легким щелчком, задвижка вошла в паз. В помещении было темно и с трудом можно было что-либо рассмотреть. Угадывались исключительно очертания неубранной постели и длинного, заставленного посудой, стола. Воздух пропитал запах пота вперемешку с чем-то кислым. Очевидно, какое-то яство провело на блюде всю ночь.

– Не обращай внимания на беспорядок, – Гаш прошел по комнате и опустился на край кровати. Казалось, он недавно проснулся или был чем-то сильно измотан. – Впервые за долгое время я смог поспать больше двух часов подряд. И все равно меня попытались разбудить… – подняв с пола масляную лампу, он зажег ее небольшой лучиной. – У слуг, как обычно, случились неприятности. Во дворец забрался вор. Его заметили, и началась потасовка. В результате полы на малой кухне замарали кровью: повар порезал вору бедро, и несчастный вытек за пару минут. Довольно неприятное зрелище. У вора нашли с десяток медяков и пару украшений, незаметно снятых с дворян, любящих проводить время на нижних уровнях. Еще это кольцо, – в свете лампы сверкнул перстень с красным камнем.

Рогнар забрал кольцо и рассмотрел: камень грубой огранки, скорее стекло, чем драгоценность. На внутренней стороне виднелась надпись в виде пересекающихся коротких штрихов.

– Почему меня не оповестили?

– С проблемой легко разобралась стража. Вмешательство вартанов не требовалось. Меня позвали на всякий случай, потому что я часто туда наведываюсь.

– Видел я раньше такие кольца. Воровское сообщество ценит хороших мастеров и отмечает их подобными сувенирами. Приметно, но они почему-то не отказываются от традиции… А ты хорошо справляешься с обязанностями, – похвалил Рогнар подчиненного. – Потому я сюда и зашел.

– Что-то случилось? – сразу напрягся Гаш. – Ты отправляешь меня на задание?

– Все как раз наоборот. Я оставляю тебя в столице, рядом с твоей подругой, – несмотря на полумрак, воин сумел различить проступивший на щеках собеседника румянец. – Я сделал выбор, и король его одобрил. На время моего отсутствия ты будешь возглавлять вартанов. Я полагаю, ты это заслужил.

– Но… но… я недостаточно опытен!

– Ты всегда сможешь попросить совета у Радемоса или Магота. Они тебя поддержат. Я же отправляюсь на задание и не могу даже предположить, когда вернусь в столицу. Через пару месяцев, полгода, может год.

– Спасибо за доверие, я не подведу.

– Я хочу напомнить, Гаш, что ты служишь не знати, не белому некроманту, а только королю, и лишь его приказы должны что-то для тебя значить.

– Конечно, – вартан встал, их с Рогнаром ладони встретились в рукопожатии. – Удачи в пути. Возвращайся скорее!

– Мне не привыкать к странствиям. Ты не возражаешь, если я заберу кольцо? – сжимая воровской перстень, попросил воин.

Вартан кивнул.

– Прощаться не стану, – прошептал Рогнар. – Сегодня вечером в желтом зале я буду на встрече визитеров из лиственных городов.

Он убрал кольцо в один из поясных мешочков и устремился прочь. Тяжело было понять, волнует ли его расставание со своими подчиненным. Рогнар не испытывал к Гашу особой привязанности. Скорее, вартан был ему безразличен, как и большинство людей в этой белой, зловонной столице.

Летние дни всегда были особенно короткими из-за бесконечной суеты и кучи забот. Кто-то возвращался из дальних странствий, чтобы поведать удивительные или печальные истории, а кто-то вел деловые переговоры, пытаясь выбить провизию для регионов за меньшую цену. В столице собирались многие негоцианты и ремесленники, готовые доставлять свои товары практически в любую часть Ануа. Не зря столица носила название Ортириг, что с языка народов из-за Грани переводилось как центр жизни или оплот богов. Однако богов здесь не было, а люди, живущие во дворце, уже во многом представляли себя богами.

Желтый зал являлся не чем иным, как попыткой людей сравнять себя с творцами. Много лет назад лучшие мастера с востока трудились над удивительной янтарной плиткой. Вырезали из нее цветочные узоры и лица господ, обнаженные женские тела, сплетенные в разных позах. На стенах и полу зала было все, что мог родить воспаленный человеческий мозг. Гостей всегда принимали именно в этом месте, чтобы смутить, поразить и шокировать. Он вмещал немного народа, и именно это создавало нужный эффект. Из-за переменчивых оттенков янтаря казалось, что стены шевелились и все фигуры оживали. Перед глазами проплывали образы, смешанные с удивленными лицами гостей.

Вот и сейчас десяток человек стояли вдоль правой стены от входа и около семи – вдоль левой. Нарядные костюмы мужчин терялись на фоне женских платьев с длинными полами. Против друг друга расположились до предела вычурные люди. Лакированные волосы складывались в чудные прически, а обилие макияжа на женских лицах превращало дворянок в кукол.

Однако королевские дочери и воин в черной броне казались настоящими. Вопреки ужасному шраму, воин выглядел естественным. Королевские дочери в бурых платьях попросту излучали природную красоту, выгодно выделяясь на фоне остальных придворных дам. Бальтиса надела подчеркивающее бедра и грудь узкое платье. Ее сестра, девушка немного старше, с каштановыми волосами и немного вытянутым лицом, бледным настолько, что губы выглядели кроваво-красными, была одета в объемное платье. Можно было различить лишь ее талию, тогда как все прочее терялось в обилии воздушной ткани, многими слоями намотанной на плотный каркас. Рядом с ней, немного ссутулившись, переминался с ноги на ногу лорд Гвинсел. Его взгляд то и дело устремлялся к воину в черном, а когда их глаза встречались, резко потуплялся и ускользал к полу.

И вот дверь в зал отворилась. Первыми вошли несколько герольдов в золотистых с зеленым костюмах.

– Его Величество король Радемос, – коротко объявили они.

Король стремительно влетел в зал. Холодным взглядом оценил собравшуюся толпу и едва заметно скривил губы. Он ненавидел пышные наряды и вычурный грим. Уже долгое время Радемос боролся с аристократской модой и едва не ввел закон, запрещающий дамам украшать лица. В кругу приближенных король называл дворян стаей ободранных павлинов, что не очень-то сильно расходилось с реальностью.