Чтение онлайн

Но это была Сидни, худая и бледная даже в темноте, ее обычно короткие волосы отросли до плеч. Она долго смотрела на него, затем вздохнула.

— Это шутка ? Подумать только, я повелась на это, даже на секунду — Затем ее глаза стали твердыми, и она подняла руки. — Что бы там за мерзкую шутку Эйс ни задумал, я все равно отказываюсь с ним встречаться. Умри.

Рендидли почувствовал странный озноб, и это было больше, чем просто странное гнетущее чувство в его груди, которое он почувствовал, когда Сидни угрожающе махнула на него руками. Толстые кинжалы черного льда полетели вперед, целясь в его грудь.

В этот момент Рендидли замер, потрясенный тем, что Сидни нападет на него, упоминанием Эйса и тем фактом, что она явно использовала навыки, которые могли появиться только после прибытия Системы. Означает ли это ?

Они живы ? Все это время ?

Глава 249

Внезапно глаза Рендидли снова сфокусировались, и он активировал (Объятия Призрачного Копья), почти без усилий уклонившись от снарядов, хотя и был заморожен на несколько секунд. Это была просто разница в уровнях и характеристиках. Атаки такого уровня даже не могли поцарапать Рандидли.

Сидни, казалось, была так же удивлена тем, что Рендидли не упал мгновенно, как и Рендидли тем, что она напала на него, потому что она просто уставилась на него, когда он появился перед ней, сделав шаг ближе.

— Сидни ты жива? — спросил Рандидли, протягивая к ней руку. — Твой рак

— Стража! — крикнула Сидни, выходя из оцепенения и создавая тонкую стену изо льда между ними. Рендидли разбил её вдребезги одним ударом, а затем схватил её за руку, когда она попыталась ударить его другим ледяным кинжалом, притягивая её к себе.

— Сидни

Двери распахнулись, и вошёл высокий скелет с пылающим черепом вместо головы. Рендидли просто моргнул, снова потрясённый. Челюсть скелета клацнула в развлечении.

— Хе-хе-хе, графиня похоже, у вас проблемы. Предложение моего хозяина всё ещё в силе. Если вы — начал скелет, но его быстро заставили замолчать, когда волна за волной (Копьеносные Корни) вонзились в его кости, подняли его и понесли в коридор.

— Ты хоть слушать будешь? Да чтоб тебя, ты всегда была такой упрямой? — прорычал Рандидли.

— Да как, чёрт возьми, я должна тебе верить, когда ты творишь дерьмо, которое кажется НЕВОЗМОЖНЫМ, особенно для Рандидли! — сказала Сидни, вырываясь от него. Рендидли отпустил её, боясь сломать ей запястье, когда она вырывалась. Это было странное напоминание. Напоминание, которого у него не было со времён Тессы, о том, что он находится на другом уровне и несёт ответственность за то, чтобы не причинять вред окружающим.

— А кем ещё я могу быть? И что это значит, особенно для Рандидли? Я

Блинк.

Рендидли обнаружил себя, как ни странно, снова на аренах, но всё было монохромным. Его нога слегка коснулась земли, когда он прибыл на финальную арену. Странные ударные волны распространились от места, где коснулась его нога, двигаясь сквозь желеобразную скалу. Его босая нога погрузилась в камень, но боли не было. Волны тепла продолжались, но это были всего лишь визуальные феномены, без какого-либо реального значения.

— Это пепел.

Прогремел громкий голос, отличный от голоса Покровителя, но каким-то образом Рендидли знал, что это он, более глубокий, чистый голос, исходящий не из пасти гигантского чудовищного сгустка лавы, а из его истинного тела.

— Если ты продолжишь ты тоже будешь сожжён дотла. Претерпи, это единственный доступный тебе путь.

Рендидли чувствовал это сейчас, всё ещё. Не жар, а слабость. Хотя это странное состояние означало, что жар не сокрушал его, как раньше, его тело всё ещё было искалечено им. Но, благодаря высшему акту воли, Рендидли шагнул вперёд, протягивая руку к сфере. Он сделал шаг, потом ещё один шаг. Он был всего в двух метрах от неё, когда внезапно жар начал подниматься. Как будто область вокруг сферы была линией, которая разделяла Рендидли от реального мира, где он медленно уничтожался настоящим жаром.

В конце концов, то, как жар ослабевал, означало, что чем ближе ты подходил, тем резче будет увеличение. И после того, как он не чувствовал жара в этом странном монохромном мире, боль абсолютная агония мучение

Но Рендидли просто улыбнулся, его глаза заискрились, и он сделал ещё один шаг вперёд.

— Ты ты идёшь вперёд, чтобы стать ничем иным, как пеплом претерпи и

— Заткнись — сказал Рандидли, или попытался, потому что слова просто вырвались из него, как вздох, бесформенные и сливающиеся воедино. Но он отказался свернуть со своего пути.

Независимо от того, было ли это преднамеренным, прохождение через странные иллюзии многому научило Рандидли. Что-то было о его собственных слабостях, что-то, возможно, спекуляции о его прошлом но что это определённо показало ему, так это то, что ничего не произойдёт без действия. В прошлом были моменты, когда он оставался неподвижным, и из-за этого терял что-то дорогое.

Вероятно, были времена, когда бездействие было к лучшему, но сейчас

Рендидли сделал ещё один шаг вперёд, даже когда земля провалилась под ним. Жар продолжал подниматься, обрушиваясь на его тело, превосходя свои прежние уровни. В его теле слабость была системной, и он едва мог продолжать. Поэтому он наклонился вперёд и просто позволил своему импульсу нести его.

Если единственный путь вперёд — стать пеплом так тому и быть. Потому что он отказался отступать.

Всего в метре от сферы Рендидли просто наклонился вперёд, вытягивая руку, медленно падая к ней, его рука тянулась. Его кожа, затем его мышцы и сухожилия загорелись и сгорели, и порочная, безумная боль пронзила его руку. Но Рендидли не мог остановиться сейчас.

Тем не менее, когда он попытался контролировать свою руку, чтобы схватить сферу, не было никакой реакции; физические необходимости для движения сгорели. Поэтому он просто медленно упал вперёд.

И тут его глаза начали светиться изумрудом.

И тут потоки крови, защищённые плотным слоем (Боевого Намерения), побежали по его рукам, беря кости его руки и обволакивая их. Его голова пульсировала, Рендидли продолжал давить вперёд своей волей, нажимая и нажимая, и кровь спешила, обволакивая его руку всё более и более полно.

В то же время боль в его голове становилась всё более и более мёртвой, заставляя края его зрения расплываться. И (Боевое Намерение) вокруг крови, контролирующее его руку