Чтение онлайн

Именно в этот момент эмоции, наконец, прорвались, и спокойствие вернулось во внутренний мир Рандидли. С вздохом он откинулся назад, лег на землю, просто позволяя каплям дождя падать на него. Это было крайне неприятно. Но Рендидли извлек из этого много пользы, он знал.

Однако теперь, когда он закончил

Рендидли снова начал гравировать. У него был только старый кинжал, который он хранил в своем кольце, так что он стал шаблоном. Сначала Рендидли подумал, что будет труднее гравировать на относительно меньшем кинжале, но каким-то образом казалось, что форма его гравировки естественным образом изменилась. Было почти так, как если бы гравировка должна была быть определенного размера по отношению к оружию.

Этот меньший размер сделал сложные и плотные, хотя и простые, узоры этой руны легче, так как штрихи были быстрыми, и было легче удерживать ровное количество маны в течение этого времени.

И он преуспел. Рендидли осмотрел свой новый кинжал.

(Простой Стальной Кинжал) Ур. 13: Пригодный для использования стальной кинжал, сделанный компетентным кузнецом. Вын +1, Сил +1.

(Гравировка Пожирателя) 39% : Древняя, жестокая руна, которая может высасывать жизненную сущность из других, ценой души пользователя. Поглощенная энергия сырая и грубая.

Рендидли был немного раздражен своим относительно плохим результатом на таком простом узоре, но был больше рад, что он преуспел, и его гипотеза оказалась верной. Но потом его лицо немного перекосилось. Ему было просто иронично, что после того, как его так долго называли еретиком, он, наконец, им стал

Что, как он полагал, было просто порядком вещей.

Выбросив это из головы, Рендидли повернулся и сделал еще один кинжал, на этот раз основанный на руне с другой стороны копья. К его огорчению, он снова преуспел, в основном сделав его одним из самых быстро обучающихся еретиков в мире.

(Простой Стальной Кинжал) Ур. 13: Пригодный для использования стальной кинжал, сделанный компетентным кузнецом. Вын +1, Лвк +1.

(Гравировка Инквизитора) 47% (Ун): Отчаянная руна, которая поглощает жизнь пользователя, чтобы извлечь смысл из мира. Часть этого теряется в пустоте, и мир становится немного темнее.

Это, конечно не очень воодушевляющее объяснение. Мир стал немного темнее, да ?

После почти часовых раздумий над этими странными кинжалами Рендидли принял решение. Вопреки здравому смыслу, возможно, стоит использовать их на Шале, чтобы попытаться выяснить, с чем он борется во сне. В частности, (Гравировку Инквизитора)

Тем не менее, лучше использовать копье; оно не показывало признаков некачественной работы Рандидли.

— ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?! — взревел Шал, потеряв всякое подобие контроля, задыхаясь, глядя на призрак Аемонта, стоящего перед ним. — Что это, черт возьми, было!

Но Аемонт молчал, только поднимая копье. Шал стиснул зубы.

Этот нескончаемый спарринг тянулся и тянулся но Шал постепенно становился лучше. Теперь он мог видеть, как его (Стиль) превращается во что-то отличное от (Призрачной Гадюки) Аемонта, во что-то быстрое, жестокое и злобное.

Тем не менее, Аемонт продолжал показывать, насколько превосходит его собственный (Стиль), проделывая дыру за дырой в (Стиле) Шала. Которые Шал затем исправлял и пытался снова. И снова, и снова.

Пока Шал, наконец, не нанес удар по улучшенной версии Аемонта и не увидел видение, воспоминание. О втором даре Лукреции и окружающей его трагедии.

Глава 272

Сила, которую я получил, была велика, и с каждым днем я становился сильнее, но этого было недостаточно. Гора, которую они поставили передо мной была непостижимо высока. Хотя я знал о проклятии Вечной Ведьмы, я не мог себя отговорить.

Она добыла для меня древнюю, злую руну, которая позволила бы мне отдавать свою душу, чтобы получать силу от побежденных врагов. Пока я использую ее на передовой, против них

Но сначала я должен разобраться с Гильдиями Гравировки. Я должен согласиться на нелепые требования, которые заставляют меня работать над специальными миссиями на передовой, добывая материалы для темных экспериментов, о которых даже думать не хочется. Но выбора нет. Обе стороны играют с темными силами, и нас связывает обоюдное соглашение о молчании.

Два года они пытаются понять руну, создавая прототип за прототипом. Это сломанное, опасное оружие, которое может уничтожить человека. Но через два года, пока моя сила оттачивается, и я должен проводить почти все свои дни вдали от моей любимой и моих двух сыновей, один из которых только что родился, а другого я даже никогда не видел они сделали это.

В течение следующих трех месяцев, ценой моей души моя сила удваивается.

Я смерть. Копье-фантом. Я чувствую это так отчетливо, вырывая себе внутренности ради силы. Это то, кто я есть.

Но я все еще помню. Я все еще знаю цель человека, которым я был, прежде чем опустел.

И вот я возвращаюсь триумфатором. Я убил врага, которого обещал сразить, и вернулся с его головой

Чтобы найти моего старшего, Пронто, держащим один из тех проклятых прототипов, которые я хранил дома. Стоящим над остывающими телами моей жены и моего безымянного сына, который так и не успел сделать вдох.

— Что — Шал плакал, сжав руки в кулаки. — ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?!

Почувствовав что-то, Аэмонт опустил копье, его ясные глаза скользили по Шалу, словно обдумывая, что сказать. И к удивлению Шала, Аэмонт вздохнул. — Мой сын, от женщины, которую я поклялся любить умер в тот день. Ты

Шал медленно замер. — Ты не назвал меня. Пронто назвал. Ты никогда не навещал меня, как навещал его. Ты Для тебя я просто

Время проскользнуло мимо, между ними повисла тишина. Никому нечего было сказать.

— Тогда кто я ? — пробормотал Шал.

В глазах Аэмонта была глубокая печаль, когда он поднял копье в приветствии. Затем, впервые с тех пор, как Шал застрял в этом мире, Аэмонт начал двигаться к нему, проявляя инициативу.

Хотя он изо всех сил пытался понять, что происходит, верить ли призраку Аэмонта и странным воспоминаниям, которые он видел, инстинкты Шала сработали, когда Аэмонт двинулся вперед. Снова энергия закружилась и потекла из туманной земли, наполняя Аэмонта, делая его более реальным, более твердым, даже когда земля вокруг него исчезала.

Вскоре они остались вдвоем, стоя в тускло освещенной темноте, только они и их копья на плоской равнине.

— Черт Неужели все сводилось только к этому ? — прошептал Шал, глядя на свои руки, сжимающие копье. — Это это был единственный способ, которым ты мог единственный способ, которым ты пытался сблизиться с нами. Если я не твой сын, зачем ты вообще старался ?

Внезапно Шал почувствовал себя невероятно уставшим, глядя на Аэмонта, бросающегося к нему, выглядящего так, словно он полностью перевоплотился. Но перед лицом этого Шалу было все равно на это последнее противостояние. Он просто отпустил свое копье, позволив ему упасть на темный пол с лязгом.