Чтение онлайн

Кроме того, у Невеи, похоже, не было много возможностей общаться с кем-либо, кроме Призрачного пса, и она дико болтала со всеми участниками. Что, похоже, очень беспокоило большинство каскадеров, которых жестоко отбрасывало в сторону каждый раз, когда она двигалась. Но Лили это нравилось, и вскоре она вступила в мозговой штурм с бывшим рейд-боссом, ставшим ездовым животным.

К сожалению, у Невеи, похоже, не было много идей, кроме тех, что она услышала от Призрачного пса.

Затем Лили предложила использовать объект, который Невея должна будет защищать, а целью другой стороны было его сломать. Все согласились, что это не позволит Невее использовать свое превосходное телосложение в данной ситуации.

Вся арена была разрушена в результате этого эксперимента, тело несчастного подопытного было сломано настолько, что пришлось вызывать специалиста для его лечения. Невея, казалось, поняла, что сделала что-то не так, потому что на своем ломаном английском она извинилась перед мужчиной. Это только еще больше напугало его, и Лили пришлось увести гигантского червя.

Саймон вздохнул. Трудно было не сочувствовать Невее, не понимать, как одиноко, должно быть, быть такой большой и могущественной и не иметь никого, кто дал бы ей шанс выслушать и позволить ее невинности и доброму сердцу проявиться.

— Она такая чистая — сказал Саймон Тее, которая проигнорировала большую часть происходящего перед ними хаоса и просто делала заметки. — Мне почти жаль, что она так не похожа на своего всадника

— Невея? — сказала Теа почти рефлекторно, ее глаза давали понять, что она на самом деле не слушала. Это задело Саймона, но он просто замолчал, не желая показывать, как сильно ему больно. К сожалению, он не получил желаемого покоя.

— Правда? Ты думаешь, они такие разные? — спросила маленькая смуглая девочка по имени Тен’Малла, появившись рядом с Саймоном как по волшебству. Ее появление было настолько внезапным, что и Саймон, и Теа подпрыгнули, что Саймону не понравилось из-за шока, но и потому, что это напомнило Тее о том, что она его просто проигнорировала

— Э — Саймону потребовалось еще несколько секунд, чтобы его мозг заработал и обработал то, что говорила девочка. — Да. Невея такая чистая, как ребенок. А Призрачный пес больше

Саймон замолчал, не зная, как сформулировать то, что он хотел сказать. Что Призрачный пес кажется более бессердечным и холодным? Что в этом существе нет ни капли хитрости? Но ему было трудно строить предложения, пока Тен’Малла смотрела на него, и ее карие глаза странно блестели.

Девочка была своего рода загадкой. Она просто появилась из ниоткуда и настояла на том, чтобы пойти с ними. Но по тому, как вел себя Призрачный пес, он знал ее, хотя, казалось, был раздражен ее присутствием. У нее, похоже, не было ездового животного, но единственным разумным объяснением было то, что она была связана с Диким всадником, возможно, в качестве вспомогательного персонала или без сил, чтобы действительно стать одним из Всадников.

Тем не менее, ее глаза казались сильными и непостижимо глубокими, когда она смотрела на Саймона.

— Интересно. Я бы сказала, что эти двое — идеальная пара.

Пожав плечами, Саймон ссутулился, готовый отпустить разговор. Чувства в его груди продолжали бурлить, но таким образом, что просто вытягивали его энергию. И он ни за что не хотел позволить им вырваться наружу, пока здесь была Теа

— Знаешь, — сказала Теа, прервав мысли Саймона. — Ты действительно затаил обиду, Саймон, из-за его имени. Почему это так важно? Он не хотел причинить тебе боль, у него просто был свой багаж. Прояви к нему снисходительность. Я имею в виду, я не знаю, похож ли он на Невею, но

Руки Саймона сжались в кулаки, его ногти впились в мягкую кожу ладоней.

— Они совсем не похожи. Невея полна доброты и радости. Призрачный пес Призрачный пес — это тот, кто научился убивать, и он бессердечен. Он скорее будет молчать и позволит людям страдать вокруг него, чем

Смех Тен’Маллы был тихим, но он странно отдавался эхом, наполняя воздух вокруг них, разносясь так, что и Лили, и Невея подняли глаза от своего последнего плана, обе повернулись и стали искать источник шума. Даже Тото вышел из своего обычного спокойного стоицизма, несколько напрягся и подошел, чтобы встать рядом с Саймоном. Это был странный жест, который заставил Саймона почувствовать себя не в своей тарелке.

Но его эмоции захлестнули его, и он злобно посмотрел на Тен’Маллу, которая продолжала хихикать.

— Ты ты совсем их не понимаешь, — сообщила ему Тен’Малла с презрительной улыбкой. Выражение лица Саймона исказилось.

— Невея, — сказала Тен’Малла, поворачиваясь к червю, который находился примерно в 40 метрах от них. Но хотя она и говорила тихим голосом, звук разносился отчетливо. — Если бы Лили стала врагом Рэндидли, что бы ты сделала?

На секунду воцарилась тишина, а затем Невея двинулась, медленно раскручивая свое тело, поднимаясь на высоту около 8 метров. Из-за солнца, светившего ей в спину, лицо Невеи было в тени, но Саймон все равно мог видеть на ее лице место, где находились ее глаза, которое было видно по глубокой черноте.

Однако была еще более глубокая чернота, которая становилась все шире и шире, когда Невея смотрела на Лили. Пасть нет, зев. Бульвар, вымощенный зубами, который вел прямо в ад. Перед этим отверстием Лили стала ничем иным, как тенью, воспоминанием, призраком, а затем и это исчезло, всосавшись в эту черноту, не оставив ничего.

Остался только дикий голод и эти два острых глаза.

— Съешь, — сказала Невея, ее голос все еще был радостным, но теперь жестоким и мрачным, и ее искренность была очевидна. Теа медленно напряглась рядом с Саймоном, но Саймон просто разинул рот.

Как она могла так быстро измениться? Там две личности? Как эта ледяная безжалостность

— О боже мой — сказала Лили, широко раскрыв глаза, ее дыхание участилось. — Это потрясающе! Мы должны включить это в испытание! Возможно, если они пройдут первый тест!

— Весело, весело! — согласилась Невея, опускаясь на землю, чтобы быть на уровне глаз с телом Лили, ухмыляясь своей странной, чудовищной ухмылкой. Но даже эта улыбка необратимо изменилась в глазах Саймона, искаженная и сломанная. Саймон вздрогнул.

— Видишь ли — голос Тен’Маллы вернулся к своему нормальному тону. — Ты думал об этом совсем неправильно. Для тебя все целенаправленно. Но у этих двоих у них есть большая слабость в том, как они взаимодействуют с людьми. Это затрудняет им понимание твоей чувствительности. Все, что они знают, это то, что нужно сделать.

— Мораль для них она стала бессмысленной. Система делает ее ненужной. Остается только полезность. — Теперь же ее глаза снова углубились, превратившись в сияющую черную бездну. — Если ты будешь относиться к ним как к интриганам и планировщикам, ты глубоко ошибешься. Они — звери, которые охотятся на инстинктах и общаются с таким же уровнем утонченности.

— Возможно, ты и прав то, что он сделал, было бестактно. Но разве ты не видишь это была его собственная слабость. Он не умеет хорошо говорить даже в лучшие времена, а его душа была расколота. Чтобы он лгал, когда о нем так много говорят, ищут его разве ты не видишь, насколько смертоноснее враги, которые преследуют его, чем ты можешь понять? Это никогда не было о нем, не так ли, Саймон? Это было о тебе самом.

Саймон открыл рот, чтобы ответить, закричать, сказать ей, что она не права но он не мог говорить. В его легких не было воздуха, чтобы произнести слова. Но дело было не в нем, не совсем, а в том в том, как все вокруг отворачивались от него. Как Саймон всегда оказывался в изоляции, в одиночестве.