Чтение онлайн

Ее руки, светящиеся в тускло освещенной комнате, потянулись вперед и коснулись его лица, нежно проверяя ощущение его кожи, проводя по структуре его костей.

— Что я хочу знать, так это что произойдет, если Завязка никогда не перестанет завязывать?

Между ними повисла тишина. Но это была не обычная тишина. Это была тишина, которая напомнила Рендидли о странной силе, которую он почувствовал, когда дарил Лукреции три дара. В этом вопросе была нить Кармы, намек на нечто большее. Они двигались между другими силами, гораздо большими, чем они, но теперь у Рендидли было место, чтобы дышать.

Место для ответа.

— Тогда, я думаю — медленно сказал Рандидли. — что это действие в конечном итоге изменит концовку.

Лира улыбнулась.

Глава 353

Рендидли несколько долгих секунд просто смотрел на улыбку Лиры. Она была такой же прекрасной, какой он ее помнил, и на мгновение его сердце дрогнуло. Но потом это прошло, и на ее лице появилось что-то другое, что-то более старое, глубокое и усталое. — Теперь у меня есть вопрос, Рандидли, и он экспромтом: ты мне доверяешь?

На секунду Рендидли вздрогнул из-за странного сходства с аурой Существа, но на него смотрела просто серьезная девочка-подросток. Вот и все. Или то, что раньше было девочкой-подростком, до

Тем не менее, это была девушка, которую держал в плену гипермогущественный и разумный инопланетный монстр. Время, проведенное здесь, не прошло для нее бесследно. Даже ее личность, вероятно, была искажена присутствием Системы.

Лире должно быть 17 лет, вероятно, она уже приближается к 18, и ее лицо изменилось, становясь лицом женщины, которой она в конце концов станет. Хотя он видел, как эти изменения происходят в имитации Существа, это не было так совершенно, как с Лирой.

Более того, Существо выглядело находящимся на пике здоровья, тогда как Лира сейчас

По мере того, как его взгляд сосредотачивался на деталях, перед ним предстала новая картина Лиры. Ее щеки были костлявыми и сухими. Губы тонкими и белыми. Мешки под глазами напоминали побитую сливу. Но больше всего его поражало то, что ее глаза были пронзительными и сосредоточенными, в то время как тело вокруг них медленно увядало. Она все еще была прекрасна, конечно, но Рендидли вспомнил Коперника, Человека-Скелета, из-за того, как тело, казалось, отказывало, а дух только горел ярче.

Его улыбка тоже исчезла, потому что тот факт, что она действительно назвала его по имени, что-то значил. Он не был уверен, что именно, но моменты перебранки прошли; они вернулись к своим ролям героя и девицы в беде. Экспромтная реплика? Рендидли не мог понять, чего она хочет, поэтому он просто ответил честно.

Она улыбнулась ему. — твое отсутствие колебаний почти компенсирует то время, когда я наблюдала, как ты трахаешь другую женщину. Ладно, держи. Прочитай мне эти три Эмм эти три ммрр

Лира могла только прикусить губу и нахмуриться, и замолчала, издавая тихие стоны. Только спустя почти две минуты Рендидли кое-что понял. Это напомнило ему то, как она боролась с узами Системы, которые мешали ей поделиться некоторыми знаниями слишком рано. Очень быстро Рендидли шагнул вперед и взял указанный кусок металла, который составлял часть ее уз. На нем, тщательно выцарапанные на металле, были три цифры, и после каждой

Рендидли нахмурился. После каждой стоял вопрос. Он взглянул на Лиру, которая все еще тяжело дышала, но ей удалось кивнуть, ее глаза так и сияли.

— что произойдет, если я попытаюсь поглотить этот конструкт — медленно произнес Рандидли, читая слова прямо со страницы. Лицо Лиры мгновенно исказилось.

Низкий рокот прокатился по эфирному конструкту. Сцепив зубы, Лира проговорила: — В настоящее время это невозможно. Он привязан к воздуху здесь. Если ты не нанесешь достаточно урона, чтобы разбить его, он будет сопротивляться твоим попыткам. Но если бы тебе удалось его поглотить не должно быть никаких побочных эффектов. Его тип эфира отличается от твоего, но так так так же и С-с-с-истемы и ты включил его без каких-либо пагубных отклонений, так что

Пагубные отклонения — это, безусловно, фраза, к которой Рендидли хотел бы вернуться позже, но выражение лица Лиры заставило его стиснуть зубы и проигнорировать ее. Она бы не стала ему лгать, но эти отклонения звучали как будущие проблемы.

Затем его губы скривились. По сравнению с присутствием Лукреции, насколько пагубными могут быть отклонения эфира в любом случае.

— Я слышала это, — прошептала Лукреция, но казалось, что она забавляется. Больше всего Рендидли раздражало то, как хорошо она воспринимала тот факт, что ему очень некомфортно от ее присутствия. Но пока это была еще одна проблема, которую он был вынужден игнорировать, поскольку все его внимание было сосредоточено на Лире и окружающем пространстве.

К концу вопроса весь конструкт гудел, и, оглядевшись, Рендидли снова открыл свои чувства и увидел, что огромные потоки эфира давят вниз к их местоположению. Проследив за его течением, он увидел, что он устремляется внутрь, затопляя залы, направляясь прямо к к Лире, окружая ее, вращаясь и давя.

Это Система пыталась помешать ей говорить?

Но взгляд Рендидли привлекло кое-что другое: тело Лиры. Когда у него было открыто зрение обнаружения эфира, все ее тело светилось и пульсировало. В то время как большинство потоков эфира были прямыми и резкими, с различной глубиной, чтобы добавить смысл, потоки, которые проходили через тело Лиры, были широкими и неглубокими, как болото.

Водовороты были странными и непредсказуемыми и красивыми, как надвигающийся ураган, в медленном, смертельном движении. Больше всего это выглядело так, как будто в ее теле эфир был вынужден соединиться с субстанцией физической формы, медленно деформируя ее. Возможно, настолько, что даже Рендидли был потрясен.

Он имел дело с эфиром, но эта концентрация, эта сила этот хаос в ее теле как она могла это выдержать?

Независимо от того, насколько высоки ее характеристики, если бы она была в человеческом теле, ущерб, который был бы нанесен возможно, только благодаря телу, изменяющему форму, которое она унаследовала, она смогла выдержать странное слияние, которое произошло. Которое происходило у него на глазах.

Потому что, наблюдая, Рендидли внезапно увидел, как в теле Лиры вырисовывается светлая, более мелкая форма эфира, незаполненная, какой-то странный, извилистый, пьяный узор. Но эфир не тек к этим областям. Если только не было давления

Теперь, когда Система давила вниз, в текущем узоре появились трещины, и он начал расширяться в направлении желаемого.

Эта девушка гений — прошептала Лукреция, быстро делая заметки об узорах в теле Лиры. Но чужой голос вернул его к себе. Лира использовала боль, да, но это все равно было больно. Так больно, что она беззвучно рыдала, глядя на него своими горящими глазами, настойчивыми и яростными.