Чтение онлайн

Теперь Рендидли знал, что этот кристалл был физическим воплощением Пепельного Образа, но в то время он не задумывался об этом. Он просто прошел через воспоминания, содержащиеся в каждом круге, получив шанс переиграть некоторые из самых напряженных моментов своей жизни.

Затем он коснулся этого кусочка пепла и переродился, неявно запятнанный этим образом. Все это было подготовкой к получению той ужасной силы внутри его тела. Рендидли не улучшало настроение напоминание о том, как другие, более хитрые, чем он, использовали его в своих целях.

Лира поджала губы. Рендидли доставляло немало удовольствия физически наблюдать, как она подавляет саркастический ответ. Успокоившись, Лира смягчилась и сказала:

— Может быть. Но я хотела понять тебя. И знаешь что? Чем больше я смотрю, тем труднее мне понять.

Рендидли молчал, но наклонил голову, приглашая Лиру продолжить. У Рендидли было много вопросов о том, как и почему Лира была здесь. Несмотря на то, что она заявила, что это для того, чтобы понять его, Рендидли не забывал, что Лира изначально была актрисой. И очень хорошей актрисой. Ее существование внутри его Искусства Души делало все еще более нереальным.

Был ли это сон? Часть проблем Искусства Души? Или

И он не мог забыть ее причастность к Существу. Она была ядом, который было так легко проигнорировать и проглотить.

— Мне интересно ты хочешь сражаться, пока не будешь уничтожен? — сказала Лира. — Я прошла через многие воспоминания в этом месте. Я не говорю, что у тебя когда-либо были легкие альтернативы, но ты всегда упорно отказываешься от влияния других. Ты ценишь свободу и независимость превыше безопасности. За все время просмотра я смогла найти только один пример того, как ты принимаешь чужую помощь: Пепельный Образ! И я думаю, что знаю почему. Ты ценишь чистоту и невинность. Это то, что ты пытаешься защитить. Но чистота опасна. Хрупкая. Ломкая. Такой мир — утопия; он рушится под воздействием реальности. Это все, что я пытаюсь сказать.

Рендидли просто смотрел на Лиру. Чистота? Невинность? Высокие цели. Была ли она честна? Действительно ли это то, что он, казалось, ценил?

Но она была права в одном; Рендидли очень хотел, чтобы Земля была свободна от влияния Системы. Это было причиной, по которой он так неустанно сражался и тренировался. Потому что, помимо накопления силы, он не видел другого способа изменить ход судьбы Земли.

— Забавно, что ты здесь, — тихо сказал Рандидли. — Я подумывал поискать тебя, когда вернусь на Землю. Чтобы извиниться. Чтобы выслушать то, что ты хотела сказать, даже если бы я не согласился.

Вспыхнув глазами, Лира произнесла с намеком на враждебность:

— И то, как ты это говоришь, заставляет меня поверить, что ты уже передумал?

Волосы Лиры были собраны в небрежный пучок. Пряди золотых волос спускались вдоль ее лица свободными и блестящими прядями. Ее глаза все еще были пронзительно красно-фиолетовыми, проявлением Эфира Системы. И его Эфир тоже, смешанный там. Ее нос и подбородок все еще были острыми, но ее лицо стало более выразительным с тех пор, как он видел ее. С широкими и высокими скулами нельзя было отрицать, что ее лицо разбивало сердца.

И когда Рендидли смотрел, ее выражение лица еще больше смягчилось.

— Независимо от того, что ты думаешь, путь, которому ты следуешь, ведет в тупик. Вот почему я должна была прийти сюда, чтобы понять. Мир гораздо, гораздо грязнее, чем кажется. За чистыми вещами можно гнаться но их никогда не найти.

— Значит, это становится для меня предупреждением? — медленно сказал Рандидли. Он изучал ее лицо. Красный цвет ее губ. Едва заметные изменения в лицевых мышцах, когда они смотрели друг на друга. Кончики ее ушей. Мягкие движения ее челюсти, когда она говорила.

Лира вздохнула.

— Это мирное предложение. Мне наверное, следовало попросить разрешения быть здесь. И обнаружить, что я перебираю твои воспоминания несомненно, нелегко. Я просто хочу помочь. Даже если ты не согласен с моими средствами, ты не можешь отрицать, что, чёрт возьми Рандидли. И если единственное различие — это средства, я считаю, что между нами должна быть определенная доля цивилизованности.

Рендидли закусил губу, размышляя. Почему Лира здесь сейчас? В его голове возникло два варианта как зловещие цели, с одной подлинной альтернативой, приходящей на ум.

Подлинной целью было, как она сказала: мирное предложение. Конечно, извращенное, но Рендидли не мог отрицать, что даже в разгар их романа Лира была странной птицей. Но это предполагало многое, учитывая, что Рендидли лишь мимолетно задумывался о том, сколько работы потребовалось бы кому-то другому, чтобы построить мост в его Искусство Души без существующей связи, и это было нелегко.

Одна зловещая цель заключалась бы в том, чтобы выяснить больше о Бедствиях или, скорее, о том, что Рендидли знал о Бедствиях. Более тревожной возможностью было то, что она была здесь, чтобы каким-то образом исказить Искусство Души Рандидли. Что доставляло Рендидли немало стресса. Управлять Искусством Души без постороннего влияния уже было достаточно сложно.

И Существо уже продемонстрировало готовность вмешиваться в его Искусство Души

— Ты все еще работаешь с Существом? Если да, то нам не о чем говорить. Мое мнение остается твердым.

К его удивлению, Лира улыбнулась.

— Нет. Я должна быть ясна, не то чтобы я не хотела. Я по-прежнему считаю ее опыт в вопросах Системы бесценным. Но она сейчас спит. Как, я уверен, тебя научила твоя ранняя победа над ней она постоянно слабеет. В настоящее время она отдыхает, чтобы сохранить свои силы на потом.

— На потом? — приподняв бровь, выражение лица Рендидли становилось все более мрачным. Как из-за того, как много Лира, казалось, знала о его знаниях, так и из-за того, что подразумевал отдых Существа.

Лира продолжала говорить, как будто не слышала.

— Позвольте мне предложить вам кое-что; Я готова рассказать вам, почему она отдыхает и почему вам не нужно беспокоиться о том, что делает Существо, в течение довольно длительного времени.

Брови Рендидли снова опустились. Рендидли наблюдал, как Лира высунула язык и увлажнила им губы.

— Я слушаю.

Какая-то часть его проклинала себя за то, что он слушал ее. Лира была профессиональной лгуньей, прежде всего. Но он не мог забыть, как нежны были его чувства к ней до того, как они испортились. Предательство не могло разрушить все, что он чувствовал. Более того, Рендидли уже довольно давно боролся со своим надвигающимся страхом перед Существом. Тот факт, что он не видел никаких следов Существа помимо той странной электростанции в Зоне 1, заставлял его беспокоиться.

Улыбка Лиры была натянутой, как будто она могла прочитать сомнения Рендидли на его лице и была сильно обременена этим. Честно говоря, она, вероятно, могла, размышлял Рандидли. Он не очень хорошо скрывал свои чувства.