Чтение онлайн

— Так то, что вы сказали мне раньше, о предательстве — медленно произнес Рандидли. — Почему вы сказали мне не приходить в Школу Смерти? Когда вы явно сейчас хотите удержать меня здесь. Если бы я попытался развернуться по вашему совету, вы бы просто отпустили меня?

— Конечно, нет, — пренебрежительно сказала Оракул. — Но было мало шансов на это. Мы контролируем упрямые группы молодых людей на протяжении поколений. Неужели это так странно, что я посоветовала бы тебе поступить наоборот, зная, что ты откажешься слушать мой совет? Возможно, ты не так умен, как кажешься.

Рендидли посмотрел на Оракула, но его глаза не были полны горячей ярости. Он был зол. Но это не было доминирующим чувством, которое он испытывал, глядя на Оракула. Затем он повернулся и взглянул на Версо, который смотрел на него темными глазами.

То, что он чувствовал, было жалостью. Эти глупцы. Даже сейчас они не понимают, как обрекут себя на гибель своими странными манипуляциями и далеким контролем. Это было досадное совпадение, но Рендидли подозревал, что даже если бы он не появился на сцене, Драк сошел бы с рельсов и потерпел бы неудачу в становлении героем.

Такова жизнь. Случаются неожиданные вещи. Особенно когда ваши истинные цели погрязли во лжи и обмане.

— Почему ты так на меня смотришь? — потребовала Оракул.

И Рандидли, и Версо проигнорировали ее.

— Что теперь? — спросил Рандидли. Его Навыки были близки к полному исцелению. Очень скоро он будет уверен в том, что сможет сбежать от них двоих.

Версо улыбнулся.

— Теперь Шаля готовят к борьбе с собственным образом Копейщика, искаженным насилием того призрака Сило. Вы знакомы с ним, верно? Мы обнаружили его случайно, но он прекрасно послужит последним препятствием, которое Шаль победит.

Глава 817

Рендидли очень хотел расслабиться и довериться миру этих двух незадачливых тюремщиков, что ли. Ему хотелось верить, что они честны в том, что происходит. Черт, Рендидли чувствовал, что они искренне верили в то, что говорят ему правду. В их глазах он был своего рода искушенным новобранцем, которого они хотели заманить в свои будущие начинания.

Для них честность сейчас была способом построить мост между двумя сторонами. И все же

Рендидли сейчас заботился о точности. Должен ли он чувствовать себя достаточно уверенно в том, что они говорят, чтобы не форсировать вопрос? Мог ли он просто остаться здесь и ознакомиться со своим Духовным Навыком, пока Шал сражается с Сило?

Что-то здесь не так. Это было похоже на внезапный зуд, который Рендидли почувствовал на затылке.

Почему-то Рендидли не верил, что все произойдет так легко. В том, как все происходило, было что-то подозрительное. И даже если бы этого не было, их прежние планы были сорваны его кратким ученичеством у Шала. Как легко случайность могла сорвать их планы еще раз?

Версо продолжал говорить, пока Рендидли пытался разобраться в своем беспокойстве. — Расслабься и оставайся здесь с нами на все время; как только Шал вознесется, он поднимется в более глубокие части Связующего Звена, чтобы предстать перед судом. Если его силы будет достаточно, а ее должно быть, учитывая время, которое Теллус потратил на его совершенствование, наш мир испытает небывалое изобилие

— Случайность? — выпалил Рэндидли. Он очень хотел просто потратить время на то, чтобы просмотреть многочисленные уведомления, которые он получил, когда переделал свой Духовный Навык. У него еще не было времени, и кто знает, какие бонусы и тревожные сообщения он получил от Системы. Но его интуиция не позволяла ему отпустить текущий вопрос о Теллусе. Его разум сосредоточился на прилагательном, которое включил Версо. — Почему Сило был случайностью?

Версо замолчал и обменялся взглядом с Оракулом. Молодо выглядящая женщина плюнула на землю и вскинула руки в воздух. Поэтому Версо пожал плечами и сказал: — Полагаю, нет вреда в том, чтобы рассказать тебе. До начала войны Копейщик должен был исполнить роль Автократора и руководить атаками Врайтов на Теллус; главный повелитель Врайтов был убит самим Копейщиком сотни лет назад.

— Пока его не было, Источник Копий исчез. Это было предметом больших споров. Поскольку это произошло во время моей смены, я был под подозрением. — Глаза Версо сузились в щелочки. — Только в ретроспективе стало очевидно, что Источник Копий развил зачаточный разум и ушел по своей воле. В конце концов, это набор одних из самых мощных образов на Теллусе. Неужели так странно, что он смог превзойти себя? С тех пор он создал гомункулов, которых использует, чтобы еще раз стать доминирующим образом Теллуса. Сило — один из них. Ах, полагаю, ты знал Скарч? Она тоже была одной из таких.

— Их было много, — вмешалась Оракул. — Но Сило продержался дольше всех. Мы бы даже не обнаружили его, если бы не ты, так что знай, что не все твое вмешательство было негативным.

Нахмурившись, Рендидли повернулся и посмотрел на Оракула. Теперь он начал подозревать. Имело определенный смысл, что они были честны с ним, если хотели завербовать его, но действительно ли? До такой степени? И теперь предлагают ему что-то близкое к комплиментам

— Знаешь, некоторое время мы действительно рассматривали тебя как героя, — сказал Версо, и к удивлению Рэндидли, он усмехнулся. — Вот почему ты столкнулся с Пропагатором, находясь в Южном Регионе. Твой Уровень поднялся, но не так быстро, как мы ожидали. Мы решили, что это из-за ограничений твоего класса Копьеносца, и бросили это дело. Но Уровень Сило увеличился с огромной скоростью в то время, что привлекло наше внимание.

Рендидли отложил эту сбивающую с толку информацию, еще больше обеспокоенный тем, насколько дружелюбны и любезны эти двое. Это в основном домашний арест, не так ли?

Медленно поворачиваясь, Рендидли посмотрел на лица обоих. Версо продолжал объяснять, как они посылали Врайтов против Сило, чтобы укрепить его, пока Рендидли продолжал свой целенаправленный анализ того, что здесь происходило. Все это время чувство неправоты, которое предупреждало об опасности для Шала, становилось все более острым. И, несмотря на то, что Оракул хмурилась, она явно кивала в знак согласия с Версо и соглашалась с ним.

И пока Версо говорил, он становился все более и более любезным.

Когда Рендидли нахмурился перед лицом этих странных изменений в обращении, одна из первых вещей, которые Версо сказал ему, всплыла в его голове.

— И я стар. И устал. Слишком стар для планов, которым подверг себя Копейщик. Но он был одержим. Он не мог отпустить воспоминания об Этеллем, своей любви. Чтобы защитить мир, который ее породил, он подверг нас сотням лет заточения в этом аду. И теперь наше освобождение так близко, что я могу его почувствовать.

Странная дрожь удивления пробежала по Рэндидли, когда его осенило.

Эти уроды празднуют победу. Они могут быть здесь, чтобы помешать мне что-нибудь испортить, но они так уверены в своей победе, что изливают облегчение .

Гнетущее чувство, что что-то не так, стало еще сильнее, пока, казалось, не набросило тень на Рендидли и Версо. В этот момент Рендидли даже не мог сосредоточиться на том, что говорил другой мужчина, рассказывая об испытаниях и невзгодах за долгие годы.

Вместо этого Рендидли должен был принять решение.