Чтение онлайн

Когда Хелен услышала, как Рендидли непринужденно говорит о тактике во время своего первого визита в Теллус, ей было трудно его понять. Это правда, что копье не было непогрешимым, но это было величайшее оружие, когда-либо изобретенное. Оно использовалось Копейщиком, чтобы спасти мир. Поклонение копью было у нее в крови.

После того как Хелен подверглась воздействию энергии Рендидли и немного отклонилась от своей родной планеты, она смогла наконец понять, как Копейщик сформировал мир своим копьем. Не обязательно в ущерб Теллусу, но была цена из-за чрезмерного внимания к копью.

Потребовалось всего по одному спаррингу с Энни и Птолемеем, чтобы понять, насколько дорого обходится отказ от всего остального оружия. Против Энни Хелен практически ничего не могла сделать; другая женщина могла выпускать град смертоносных снарядов с расстояния, не давая Хелен шанса приблизиться. С ограничениями Домена на ее силу, сдерживающими ее скорость, у нее не было шансов сократить дистанцию.

Птолемей был более подходящим противником, но его чары и навыки часто приводили Хелен в ярость. Настолько, что она разразилась такой тирадой мерзостей, что он поспешно прекратил спарринг, полагая, что гнев был настоящим.

Что ж, он был настоящим, признала Хелен. Но это продолжалось бы только до тех пор, пока я не размазала бы его лицо по земле.

— Это — Хелен открыла рот, чтобы ответить Дозеру, но эмоции были слишком сильно сжаты в ее груди. Странное волнение от того, что она видит мир, породивший Рандидли. Разочарование тем, что проход в этот мир так ограничил ее силу. Уязвленная гордость от того, что она не выиграла ни одного спарринга у Дозера. Все это противоречило и усугубляло друг друга, пока у Хелен не осталось в груди ни одного называемого чувства, а только, казалось бы, бесконечный стук ее собственного сердца.

Дозер снова почесал щеку. — У тебя этот взгляд.

Пытаясь скрыть растущее зерно волнения в своей груди, Хелен небрежно пожала плечами. Но это зерно жара опасно приблизилось к воспламенению тех сжатых разочарований, которые она держала в своей груди. — А? Не проецируй на меня свои эмоции.

— Эта твоя штука — не милая, — проворчал Дозер. — Я вижу это по твоему лицу. Ты хочешь спарринга.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Затем Дозер отвел взгляд. Он свистнул. — Эй! Кларисса. Ты занята чем-то важным? Мне нужна помощь, чтобы провести кое-кого через Лестницу Псов.

Две большие группы, которые до этого с жестокой эффективностью сражались друг с другом, замедлились и мирно отсоединились друг от друга. Хелен было невероятно, что они в один момент были готовы перегрызть друг другу глотки, а в следующий — мирно смеялись.

В их насилии есть товарищество, поняла Хелен. В нем не было той жестокости, которой она научилась у своей матери, или строгого неодобрения, которое было отношением большинства жителей Теллуса. Нет, это этот взгляд на бой это то же самое принятие, которое показывает Рендидли

Одна из магов, стоявшая в задней части группы, вышла вперед, опираясь на свой высокий посох. Ее волосы были вьющимися и седели по краям. — Здесь ничего важного, просто помогаем отряду младше тридцати, позволяя им тренироваться с нами. Но это будет весело и для них. Кто у нас тут грустная жертва? Хочешь попробовать, Дозер?

Дозер указал большим пальцем на Хелен. — Больше никогда. Эта. Мазохистка. Привел Рандидли. Хочет больше, чем имеет, но обладает большим потенциалом.

Хелен хотела свернуться калачиком и умереть, одновременно обезглавив Дозера. Дело было не в том, что у нее этого не было, а в том, что Рендидли лишил ее этого своим глупым Доменом.

Маг критически оглядела Хелен. Затем она одарила ее широкой улыбкой, словно какой-то невидимый тест был пройден. — Хорошо, но убедись, что ты заставишь нас попотеть. Этим дуракам нужен боевой опыт.

Рендидли прервал свою работу, чтобы подсознательно взглянуть на левую руку. По какой-то причине он чувствовал, как Хелен практически дергает за крепления его Домена. Зародыш головной боли медленно вгрызался в область над виском Рандидли.

Закрыв глаза, Рендидли обдумал свой Домен. Он уже был 43-го уровня, а это означало, что он поднялся на двенадцать уровней за последние несколько дней. И Рендидли солгал бы, если бы сказал, что это как-то связано с ним. Он делал все возможное, чтобы изолироваться, чтобы освоить бой одной рукой и изучить свою новую Гравировку. В основном это было упрямое нежелание Хелен отступать перед ограничениями ее обстоятельств.

Это было действительно восхитительно. Даже вдохновляет.

Рендидли хотел, чтобы она, черт возьми, бросила это.

Стиснув зубы, Рендидли вернулся к своей гравировке и сделал все возможное, чтобы игнорировать странное ощущение натяжения в его Домене. Возможно, это было связано с внешним воздействием, но Рендидли быстро продвигался по остальной части узора. Его сосредоточенность была острой как бритва, и, когда он закончил, он был удивлен, обнаружив, что энергия легко течет по узору.

Прикрыв глаза, Рендидли почувствовал новый мир , который он создал внутри нагрудника. Это было нечто тонкое и хрупкое, неспособное вместить многое. Это было связано с тем, насколько большим Рендидли сделал узор. Это дало ему больше места для исправления узора по контурам брони, но уменьшило пространство для роста навыка внутри.

Эта часть руководства по гравировке была немного более аморфной. Нужно было подготовить узор к принятию Навыка. Понятная часть этого заключалась в том, что нужно было убедиться, что глубина Маны для гравировки была однородной. Это было важно, потому что любой дефект вызовет дисбаланс, который приведет к разрушению брони.

Рендидли быстро проверил и обнаружил несколько мест, которые были слишком мелкими или слишком глубокими. Скривившись, Рендидли осторожно углубил весь узор. Сделать отметку слишком мелкой не было большой проблемой, понял Рандидли. Можно было просто углубить эту часть, чтобы она соответствовала остальной.

Но если область была слишком глубокой, то нужно было углубить весь узор, чтобы он соответствовал ей. Глубина не относилась ни к чему физическому, а просто к количеству Маны, хранящейся в каждой линии. И чем глубже Мана находилась внутри линий, тем легче было упустить небольшие недостатки в конструкции гравировки. Это экспоненциально увеличивало сложность однородности.

После беглого осмотра Рендидли убедился, что узор в основном завершен. В этот раз энергетический импульс Рандидли, чтобы проверить маленький мир на предмет роста Навыка, также вернулся успешным. Несколько озадаченный, Рендидли откинулся на спинку стула.

Акри поднял голову, чтобы посмотреть на своего хозяина. Рендидли махнул рукой, показывая, что с ним все в порядке. На самом деле, он был счастлив.

Но потом, думая об Акри

Прошел уже день с тех пор, как он видел своих двух всадников. Он был так увлечен своей Гравировкой, что даже не думал об этом. Куда они подевались?