Чтение онлайн

(К Последнему Вздоху II): Всегда наступит рассвет пока он не наступит. Этот предмет будет обладать повышенным сопротивлением к внешним атакам, которое будет расти до тех пор, пока солнце больше не появится на небе. Каждый рассвет незначительно увеличивает его выносливость.

Секрет, который Сэм обнаружил, тестируя (Форму, Функцию и Образ) в качестве правильного приближения к категориям, заключался в следующем: они слишком упрощенно думали о своей способности создавать экипировку .

Мебель тоже может предоставить возможности.

И единственная причина, по которой он наткнулся на эту прелесть, заключалась в том, что Сэм долгое время изо всех сил пытался определить предметы, обладающие различными формами и функциями. Было трудно придумать оружие, которое слишком сильно отличалось бы от центральной формы по причинам, отличным от материальных ограничений. Ну, это было неправдой. Но Сэм чувствовал себя связанным своей собственной перфекционистской натурой. В его сознании был один способ сделать лучший длинный меч. Другой способ сделать лучшее копье.

Ему нужен был предмет, который можно было бы сделать с разными формами и при этом сохранить ту же функцию. И эти вариации не могли быть связаны с тем, из чего сделан основной материал. И он также не хотел просто добавлять лишние дополнения к вполне хорошему оружию. Ему нужно было что-то немного другое.

Именно поэтому Сэм в конце концов пришел к мебели. Мебель была областью, в которой непосредственно перед Системой произошел инновационный взрыв. Многие из этих проектов сохранились, демонстрируя свою ценность. И часто функция оставалась постоянной.

Сначала Сэм

Он сомневался, что сможет создать предмет мебели, обладающий характеристиками. Но он убей не мог понять, почему он в это верил. Казалось, единственная причина заключалась в том, что этого еще никто не делал. К тому же, все системные здания, помогающие в ковке, имели особые специализации, связанные с броней или оружием. Ни слова о столярной мастерской.

Скорее всего, эта истина рано или поздно была бы открыта, поскольку запасы мебели, которую они могли добыть со старых складов вокруг Франксбурга, иссякали. Но это могло произойти еще не скоро.

А это означало, что у Сэма было преимущество перед всей Землей. Вероятно, даже перед Рэндидли. Он был единственным, кто знал об этой возможности.

— Это приятное чувство, — самодовольно сказал Сэм, любовно поглаживая верстак, который он создал. Он находился в районе, немного удаленном от его обычной мастерской, на пустынной поляне, куда Сэм иногда забредал, чтобы подумать. Он стоял под полуденным солнцем, жадно сияя, поглощая энергию в окружающей местности и становясь все более мощным.

Это было приземистое и тяжелое сооружение, сделанное из резного мрамора с золотыми вставками. В целом, он был относительно простым, почти строгим. Он был покрыт простыми гравюрами, которые должны были повысить его устойчивость к физическим ударам, чтобы мрамор мог выдерживать ковку более проблемных металлов. Сэм не был так искусен, как Рэндидли, но он, вероятно, был лучшим гравером в Доннитоне на данный момент. Создание гравюр не было проблемой.

И, похоже, его план по присоединению массива к окружающей области для питания верстака удался; будем надеяться, что он будет расти достаточно быстро, чтобы Сэм не смог угнаться за его способностью выдерживать силу.

Напевая себе под нос, Сэм полез в свое межпространственное кольцо и схватил воплощения стихий, которые были присланы из Ист-Энда. Теперь, когда у него есть возможности и материалы Сэм решил, что пришло время немного покрасоваться.

Может, мы и не самые сильные но можете быть уверены, мы догоним. Неважно, кто попытается одержать над нами победу , — подумал Сэм, массируя плечи и снова усаживаясь за свой верстак.

Массив мгновенно активировался, и теплая завеса света распространилась, чтобы покрыть его местоположение. В этом свете было чрезвычайно комфортно. Настолько комфортно, что Сэм от восторга рассмеялся. Затем он неловко откашлялся и огляделся.

К счастью, никого не было рядом, чтобы заметить его неподдельное ликование.

Слава богу, — мрачно подумал Сэм. — Если Эд это увидит мне этого никогда не забудут .

Глава 894

Тук-тук-тук.

Сэм с трудом открыл глаза. С ворчанием он сел и потер лоб. После почти трех дней непрерывных экспериментов относительно возможностей его верстака Сэм был чрезвычайно доволен.

И истощен. Независимо от того, насколько Система расширяла возможности тела, существовал предел тому, как долго человек мог оставаться полностью сосредоточенным. С появлением Системы это время увеличилось, но даже Сэму все еще нужны были перерывы. У него начинала болеть голова, когда он думал о нелепо кропотливых сеансах гравировки Рэндидли.

Увы, это не Путь Сэма. Не сегодня.

— Иду, — проворчал Сэм. Регина уже ушла, поэтому он даже не мог послать ее прогнать того, кто, черт возьми, беспокоил его почти в тот самый момент, когда он, наконец, заснул. Но, с другой стороны, раз они не ворвались в его дом, значит, это не Донни, Эд или Алана. А с этими тремя Сэму было труднее всего иметь дело, хотя и по совершенно разным причинам.

Надеюсь, это можно будет быстро закончить.

Кроме того, это означало, что, возможно, этого человека можно будет подкупить, чтобы он сказал, что не нашел Сэма дома. У Сэма были кое-какие вещи, с которыми он не прочь расстаться, и пока этот человек не слишком высоко стоит на тотемном столбе Доннитона

Сэм открыл дверь. Миссис Гамильтон сладко улыбнулась ему.

Внутренне застонав, Сэм серьезно кивнул.

— Ах, миссис Гамильтон. Какое удовольствие так рано утром.

— Рано утром? Вы, должно быть, шутите. Рассветный Смит спит? Должно быть, уже семь утра. Вы берете выходные? — игриво спросила миссис Гамильтон. Усталая попытка Сэма проявить уважение рухнула, и он просто нахмурился на нее.

Хмыкнув, миссис Гамильтон продолжила уже с более серьезным выражением лица.

— Мы не можем больше их задерживать; представитель Зоны Семь получит свой телепорт. Это означает, что наш политический танец должен состояться сейчас. Вы смогли использовать материалы, присланные Ист-Эндом?

Впервые за почти двадцать лет Сэм почувствовал себя полным дураком. Он моргнул. Когда в последний раз он так сильно увлекался чем-то, что совершенно забывал о своих обязанностях? Та глупая ночь, которая стала последним гвоздем в его отношениях с бывшей женой? Лето перед тренировочным лагерем, когда он ничего не сделал, чтобы подготовить свою задницу к тому, чтобы зарабатывать себе на жизнь по регбийной стипендии?

Выражение лица миссис Гамильтон сразу стало резким.

Сэм прочистил горло.