Чтение онлайн

У Аланы перехватило дыхание в горле. Кислый нарыв паники стал лишь немного больше, оставляя ее внутренним органам все меньше и меньше места для дыхания.

— Тебе не нужно это скрывать, знаешь, — тихо сказала Райна. — Мы все знаем или можем догадаться. Ты была ближе всех к Рандидли. Поэтому тот факт, что он покинул Доннитон это ранило, не так ли? В этом нет ничего постыдного.

Алана молчала. Ее нынешние эмоции были совсем не об этом. Конечно, это ранило. Но сейчас трудно чувствовать какую-либо боль. Если бы она чувствовала боль, разве это не облегчило бы поиск ее изображения? Она желала боли. Тогда она, наконец, смогла бы просто вытащить изображение и покончить со всей этой отвратительной жалостью к себе.

Если бы она сейчас открыла рот, оттуда ничего бы не вылетело. Ее язык просто лежал бы там. Дело не в Рандидли. Это просто постоянное раздражение от того, что она упускает что-то, связанное с изображениями.

Откашлявшись и облизав губы, Алана снова сосредоточилась на эскизах и сказала:

— ты становишься намного лучше. Твои линии плавные и текучие. Честно говоря, это достаточно хорошо, чтобы быть выставленным в старом земном художественном музее.

Райна наблюдала за Аланой, чей взгляд был прикован к эскизам. Затем выражение ее лица смягчилось, и она ничего не сказала о резкой смене темы. Вместо этого Райна тихо рассмеялась и сказала:

— Спасибо, но я знаю, что я не так хороша. Во Франксбурге есть несколько человек, которые могут создавать еще более качественные работы, чем я. Пение — это то, что у меня получается лучше всего.

— Ты определенно феноменальная певица, — сказала Алана, быстро переходя к разговору о ком-то другом. — Но я не шучу. Хотя ты можешь и не догадаться, но я получила степень бакалавра истории искусств. Я собиралась закончить докторскую диссертацию, если бы не прибытие Системы. Так что, когда я говорю, что ты хороша ты хороша.

Райна моргнула.

— Алана мы, наверное, завтракали вместе последние шесть месяцев? С тех пор, как мы обнаружили, что мы соседи?

Алана медленно кивнула, гадая, к чему это все.

— и за все это время ты ни разу не говорила о своем прошлом. Это нужно отметить! Ты специализировалась на истории искусств? Почему? Это было из-за спора? О-о-о, это было связано с преследованием парня? — Райна засмеялась.

С гримасой Алана поняла, что каким-то образом снова вернулась к разговору о себе. Но она полагала, что это не очень опасная тема.

— Да, великое копье Доннитона, специалист по истории искусств Никаких споров, никаких парней. Ха! Это довольно точное описание моего детства Я выросла в очень строгой семье. Оба моих родителя работали в армии. Мой отец — в морской пехоте, моя мама — в Пентагоне. Довольно типичная консервативная семья. Так что, когда я, наконец, стала независимой

Алана пожала плечами. Что она думала?

— Это было просто моим способом бунтовать, я думаю. Я хотела быть больше, чем просто усталые оправдания моих родителей. Социальные вопросы они не очень часто поднимались в политических дискуссиях в нашем доме. И чем больше я видела мир, тем больше у меня возникало вопросов, на которые ни один из моих родителей не хотел отвечать.

Райна моргнула и на долю секунды изучающе посмотрела на Алану. Было ясно по смягчению вокруг ее глаз, что она собирается изменить тон разговора. За что Алана была очень благодарна.

— Так причина, по которой ты так хорошо тренируешь это из-за твоей семьи?

На это Алана рассмеялась.

— К сожалению, да. До 18 лет я пробегала каждое утро шесть с половиной километров с отцом. В любую погоду, независимо от того, что еще происходило в моей жизни Я всегда могла рассчитывать на то, что он тихо постучит в мою дверь в 5:30.

— После того, как я съехала мы стали более отдаленными. Я добровольно работала, больше участвовала в группах в кампусе, зарегистрировалась как демократ — Алана посмотрела в окно. — К тому времени, когда прибыла Система, мы почти не разговаривали. А мою маму перевели из округа Колумбия, так что, хотя я и искала, я не нашла никаких следов их, когда прибыла Зона 1 Это отстойно, но иногда нужно просто принять, что отношения меняются. И не всегда в лучшую сторону.

Затем Алана покачала головой.

— Ах, извини. Я понятия не имею, почему я это сказала.

Райна протянула руку и нежно коснулась плеча Аланы, ничего не говоря. Не зная, что делать, Алана покачала головой и протянула Райне три оставшихся рисунка. Она взяла первые два, но прижала последний рисунок финального столкновения с Рендидли к руке Аланы.

— Оставь его себе.

— Я не эта валькирия, которую ты нарисовала, — чопорно сказала Алана.

Улыбка, которую Райна одарила ее в ответ, была лучезарной и доброй.

— Конечно, нет. Ты Алана. Но Алана ты также единственная из нас, кто когда-либо мог сразиться с ним так. Это не изменилось. Ты действительно, очень сильная.

Так ли это? — подумала Алана. Остальные их прощания превратились в мягкий гул, и, когда Алана прижалась подбородком к плечу Райны во время объятия, ее глаза были затуманены.

Так ли это?

Глава 971

Как и последние четыре дня, Доннитон был зловеще тих. Возможно, сейчас было вдвое больше людей, чем раньше, хотя прошло всего несколько минут после рассвета, но все они двигались с хмурыми лицами и с ощущением неотложного дела. Возможно, кто-то списал бы это на ранний час, но Алана знала, что день будет тянуться, а тишина останется.

— Серьезно, если тебя так беспокоит этот вызов, просто скажи что-нибудь об этом, — сердито подумала Алана. Гораздо лучше, чем размышлять о собственных чувствах, она могла направить свой гнев наружу и почувствовать себя самой собой.

Будь это Алана недельной давности, она была бы в восторге от возросшей сосредоточенности. Это была бы идеальная возможность подтолкнуть Сквадеров к более интенсивным тренировкам. Благодаря этой общей мрачной цели эффективность руководства Аланы удвоилась бы.

Но теперь, когда она несколько ночей подряд пыталась и не могла создать свой собственный образ.

Алана зажмурила глаза. Я слишком усложняю себе задачу. Все эти другие заботы — второстепенны. Даже если у меня нет образа, я могу выйти и сражаться за Доннитон. Я — копье Доннитона. Я буду сражаться и буду сражаться, и будь я проклята, если мне не удастся создать мощный образ для всех людей, которые на меня полагаются

— Ладно, ладно, ты собираешься разговаривать с людьми, а не только с Рейной. — Алана хлопнула себя по плечам, получая определенное удовольствие от резкого покалывания кожи. — Они не они не видят меня такой. Я должна быть собой. Никаких больше жалобных вечеринок.