Чтение онлайн

Его хватка на металлической руке продолжала усиливаться.

Глава 1733

Черт . Рендидли сам удивился этому слову, оно вырвало его из странного сна, где мир стал шелушащимся и серым и начал рассеиваться. Он моргнул несколько раз, пытаясь унять зуд вокруг слезных протоков. Он стоял на коленях. Шелест Иггдрасиля перешел в рев; весь окружающий звуковой ландшафт был заглушен ужасающим гулом белого шума. Все остальное было подавлено.

Каким-то образом ему удалось ослабить хватку на своей руке. Его дрожащая рука потянулась и прижала два пальца к шее Хелен. На всякий случай он собрал огромное количество Эфира в своем теле, готовый наводнить ее им и исцелить раны Хелен.

Рэндидли—

Рендидли оттолкнул это вторжение. Его взгляд был сосредоточен на его пальцах, отказываясь позволить взгляду задержаться слишком долго на ее изуродованных руках, изорванной плоти на бедре, голени и предплечье, где кости торчали из-под кожи, и обвисших органах в открытой грудной полости.

Одно за другим.

Шаг за шагом. Вот как

Он не знал, как закончить эту мысль.

К сожалению, Навык Рендидли (Абсолютное Время) просто отказал. Он моргнул еще несколько раз, осознавая лишь хрупкое ощущение кожи Хелен под его пальцами и ревущий шум. Однако он понятия не имел, как долго его пальцы были там. Возможно причина, по которой он не почувствовал пульса, заключалась в том, что он просто не держал там пальцы достаточно долго?

Даже в своем нынешнем состоянии Рендидли знал, что эта мысль неверна. Его (Мрачное Предчувствие) сообщало правду о том, что было перед ним. Но он не стал слишком глубоко копаться в причинах прямо сейчас.

Он не мог. Он отказывался. Ему было больно, и он моргал.

Он держал руку неподвижно так долго, как мог. Рев в его ушах усиливался. Стеснение в груди не проходило. Но в конце концов, дрожь его рук заставила его отдернуть их; такими темпами его неконтролируемые спазмы раздавили бы шею Хелен—

Рендидли резко вдохнул и встал. Он крепко зажмурил глаза. Хелен была мертва. Ее убили— Старший Инструктор!

Сквозь завывающий рев шума в его голове до Рендидли донесся отдаленный голос. Скрипя, как старый дуб, Рендидли медленно повернулся и заставил себя открыть глаза. Он обнаружил вихрь, быстро кружащийся вокруг него, и Рэймунда Балласта, едва державшегося на ногах под натиском стихий.

Эфир и Небытие потрескивали в круге трех метров в диаметре вокруг него, и в какой-то момент Рендидли активировал (Иерархию Бремя). Змеи алой электричества выплывали из его рук и рваными челюстями разрывали окружающее пространство.

Я даже не чувствую их Рендидли тускло посмотрел на свои руки, почти пораженный тем, как резко изменились его конечности, даже когда они были истерзаны электромагнитными силами. Его пальцы были длинными и смертоносными, покрытыми черной лаковой броней. Золотые вены пульсировали под его кожей. Огромный, сегментированный хвост хлестал взад-вперед позади Рэндидли, оставляя на земле нетерпеливые дуги. И, конечно, огромные, бледные языки пламени танцевали по его коже.

Весь его Вес был напряжен до предела. Воздух вокруг него скулил и распадался. По мере того как его глаза медленно впитывали детали, он также заметил, что зона разрушения вокруг него медленно распространяется. Сочетание образа, значения и электромагнитного излучения дестабилизировало окружающее пространство в каскадной реакции.

Рендидли приоткрыл губы, пока его разум вращался. Каким-то образом он, должно быть, подсознательно активировал свои физические воплощения образа и (Ядро Небытия) с большей мощью, чем когда-либо прежде. Кроме того, он обжигал себя всеми двадцатью Уровнями (Иерархии Бремя), превращая себя в пространственную бомбу. Эта мысль почти заставила его хихикнуть, но этот импульс был поглощен ноющей пустотой в (Эфирных Перекрестках) Рэндидли. Вместо этого он медленно вдохнул, и его конечности замерцали и вернулись к норме. Он отпустил (Иерархию Бремя).

Он внезапно стал просто человеком, стоящим над трупом друга. Эмоциональная вилка вонзилась в живот Рэндидли, скручивая и переплетая его внутренности в мучительный комок.

Ветер вокруг Рендидли стих, явив поникшие фигуры большинства его элитных новобранцев, которые были застигнуты быстрым нарастанием силы. У Рендидли даже не хватило эмоциональной энергии, чтобы почувствовать вину, когда они начали приходить в себя. Без подсознательного проявления его образов все внезапно затихло; звенящая тишина оставила Рендидли больным и онемевшим.

Безмолвно он повернулся обратно к Хелен, но не полностью к запутанной каллиграфии ее тела. Не сейчас, не когда вилка продолжала настойчиво крутиться. Вместо этого Рендидли посмотрел на три разбитых копья, лежащих чуть за пределами досягаемости искривленных пальцев Хелен и на разбитый остаток ее Судьбы.

Рядом с черным гарпуном Рендидли снова опустился на колени. Его левая рука не слушалась, поэтому он снова потянулся своей дрожащей правой рукой. Хелен довольно долго отказывалась позволять Рендидли видеть ее Судьбу. Она категорически отказывалась выносить ее во время их поединков. И все же теперь, здесь, в этот ужасный момент, она лежала перед ним.

С тех пор как Рендидли видел ее в последний раз, это оружие было почти неузнаваемо. Частично это, вероятно, было вызвано нагрузкой, которая разрушила ее и ее хозяйку, но оружие искривилось, утолщилось и подверглось коррозии, став несравненно более готическим инструментом, чем изначальный гарпун. Новая форма заставила Рендидли вспомнить кочергу, которой Сатана ворошил угли для адских пыток.

Оружие сочетало в себе хладнокровную жестокость опытного мясника и стать викторианского агента короны. Рукоять была грубо выкована, но обладала неоспоримой аурой благородства. Рендидли задавался вопросом: между их поединками, ее тренировками элитных отрядов и ее отношениями с Невией и Татьяной, когда у Хелен было время вложить столько усилий и воображения в доработку своей Судьбы. Даже в ее нынешнем виде он чувствовал зарождающийся образ, который был заложен и развит до своего нынешнего состояния.

И теперь древко было разбито, а зазубренный наконечник отломан. Рукоять была разрезана на три части, а остальная часть тела, казалось, была весьма энергично изгрызена зубастой акулой. И все же Рендидли потянулся и поднял каждый кусочек холодного металла, один за другим. Это были маленькие угольки угасающего огня, едва сохранявшие тепло образа Хелен. Но он отказывался упустить хоть единый фрагмент ее.

Рендидли ненавидел то, как он чувствовал немедленное усиление своего (Ядра Небытия), поглощая разбитые остатки Судьбы Хелен, но в то же время он представил выражение лица Хелен, если бы он отказался— Будь, черт возьми, практичным , — сказала бы она— Рендидли снова крепко зажмурился. Затем он выпрямился и повернулся, чтобы посмотреть на Рэймунда Балласта. Рендидли собирался заговорить, но затем замялся из-за небольшой странности, которую он заметил; позади него остались только Рэймунд, ДиОрто и Шарлотта Вик. Остальные исчезли. По следам на земле было видно, что прошло немало времени с тех пор, как Рендидли потерял контроль.

На мгновение Рендидли скривился и направил свой гнев внутрь, на (Абсолютное Время).

Какого черта ты, блядь, не ДЕЛАЕШЬ СВОЮ РАБОТУ! Ты, дерьмовый провал Навыка Ты просто— Рендидли тряхнул головой и прочистил горло. Ему нужно было оставаться максимально сосредоточенным, несмотря на расплывчатую боль, пронизывающую каждую часть его существа. Уберите тело и похороните его здесь. А затем продолжайте тренировки. Рендидли не мог придумать ничего другого, что сказать сейчас.

Он уже неуклюже достал свой (Ключ Философа), чтобы уйти из этого места, но необъяснимо выронил его из своих онемевших пальцев. Инструмент кувыркался, пока не упал на землю со стуком. Рендидли пришлось нагнуться и схватить его с окровавленной земли. Когда он выпрямился, его отвлек голос.