Чтение онлайн

— Вы заставили меня выбирать между тем, чтобы навсегда остаться запертым вне палат власти, или пробиваться вперёд убийствами, — прорычал Дон Бейгон. Он оскалил зубы. — Я не жалею, что воспользовался единственной предоставленной мне возможностью. За поддержку вашего грёбаного заведения они заслужили смерть.

— Она нашла другой путь, — Труп дёрнул большим пальцем через плечо, указывая на ушедшую Акт Супрем. — Вы увидите, что хитрость и своевременность могут многое сделать для улучшения вашей жизни.

Дон Бейгон почувствовал, как все вены в верхней части его тела напряглись и задрожали от её слов. Его руки сжались, подлокотники его инвалидного кресла треснули. Праведная ярость наполнила его тело. Он пел вместе с ней. Он мог одолеть этот труп, вырвать любую структуру, которая его оживляла, а затем двинуться вверх. Ничто не могло остановить его, пока он полностью обнимал силу в своей груди.

И чтобы наконец отомстить за жену, любая цена стоила того. Он стал воплощением грома и багрового змея—

Погодите, багровый змей?

Пересчёт

Поздравляем! Вы пережили удачное событие! Вы создали Редкость Отклонения, Отклонение Дона. Расчёт эффектов

Сила хлынула по конечностям Дона, шипя, как электрический разряд, и пахнув кровью. Краткий момент смущённой ясности был смыт, жар, паника и негодование воспламенили все его мозговые клетки за пределы связности. Он снова засмеялся, громко и громогласно, подняв руки и выпустив волну за волной медных молний. Он стал бурей справедливости, чтобы разрушить эту систему, которая угнетала его и многих других.

Труп покачал головой, почти грустно. Она подняла руку и резко рубанула. Волна подавляющего образа опустилась и обрубила все молнии Дона. Когда его глаза расширились, он почувствовал жгучее ощущение в груди. Он посмотрел вниз и обнаружил, что удар продолжился; его тело было рассечено на уровне грудины. Кровь вытекала из зияющей раны быстрее, чем он мог поверить.

Прежде чем он успел собрать ответ, труп снова двинулся, выбросив ладонь вперёд. Удар пришёлся ему в грудь и отбросил его назад из треснувшего бамбукового кресла. Его верхняя часть туловища издала звук мокрого удара, когда упала на землю. Весь гром и ярость быстро вытекли из его тела.

Пересчёт Ошибка!

Ваша Редкость Отклонения была переклассифицирована. Вы получили доступ к Редкости Отклонение Девика. Эффекты стабилизировались.

Его рот и руки дёрнулись, пытаясь выразить, как тяжело было на сердце, как сильно он был полон горечи. Не должно было так быть. Вы вы это ошибка. Моя Судьба я должен был—

— Теперь вы понимаете? — Труп стоял, двигаясь отрывисто. Затем она поковыляла к маленькой боковой камере, наклонившись над ним, пока кровь вытекала из его тела, а его образ продолжал мерцать. — Я не без сочувствия отношусь к вашей точке зрения. Но окружение — это лишь половина любой ситуации: у вас также было тысяча выборов. Точно так же, как вы жалуетесь, что мир был настроен против вас, вы заперли себя в ментальной тюрьме дихотомий. Вы жаждете опыта тех, кто находится на вершине, и постоянно сравниваете себя с ним. Гораздо более эффективный метод состоял бы в том, чтобы найти свой собственный Путь, а не красть чужой.

— Пошёл ты к чёрту, — Дон Бейгон закашлялся кровью. — Если бы можно было просто создать свой собственный Путь—

— То, что вы не обладаете необходимой способностью найти его, не означает, что это невозможно, — Труп улыбнулся и наклонился над ним. — Теперь, замрите; это Отклонение, которым вы смогли обладать какая интересная возможность.

Кожа Рендидли покалывала. Теперь он чувствовал ужас и крики предупреждений Никс, хотя они были искажены до почти бессмысленных отголосков временным воздействием. Он использовал своё зрение энергетического ореола, пытаясь оценить, что сейчас происходит. Три чешуйчатых пальца сжались на краю портала, и Нексус содрогнулся.

Первые лучи ореола, достаточно большого, чтобы поглотить весь Нексус, вырвались из этой дыры в ткани пространства.

Из-за ущерба, который Пайн наносил пространству, дополнительные огромные разрывы в существовании открылись в окружающей области. Из этих краёв Рендидли видел, как все опасные энергии, которые он пережил через Иерархию Бремя, потрескивали в области: электромагнитные, световые, энтропийные, рваное пространство и т.д. Область превратилась в ужасный водоворот нестабильного существования. Оставшийся воздух, который ещё не был поглощён Пайном, стал тонким и хрупким.

Глаза Рендидли пылали; нестабильное ощущение было знакомо ему по времени, проведённому в Верхней Сонаре. Только вместо того, чтобы воспоминание всплывало, теперь весь Нексус, казалось, был на грани разрушения. Из отверстия донёсся извивающийся шип змея. Едва-едва Рендидли чувствовал ужасную вечность, обещанную этим Лапласом, Изменчивым Перекрёстком Времени. Истину бесконечной ностальгии и воспоминаний, прошлое, повторяющееся снова и снова, изменённое, исправленное, но только в пределах памяти .

Бесконечные переделки, никогда не приводящие к какому-либо продвижению. На фундаментальном уровне Рендидли и его образы испытывали отвращение к форме, просачивающейся сквозь отверстие.

— Что это, чёрт возьми? — прошептал Рэндидли. Значимость вырвалась из него во все стороны, пытаясь остановить разрушительный прилив разрывов, который пробил бы дыру во всём Нексусе. Однако ему требовалось всё больше и больше, едва справляясь с распространяющимся ущербом. И это даже не касалось приближающейся угрозы.

— Дверь, которую вы открыли, Рендидли Гостхаунд, — Элхьюм казался торжествующим, даже когда две отдельные формы разрушения Нексуса заполнили небо. — Невозможная возможность, потому что вы не были довольны оставить правила этого места нетронутыми. Обычно только те Вечности, которые присутствовали при основании новой вселенной, могут оказывать своё влияние в изолированных пространствах. Но из-за долгой истории присутствия Лапласа здесь и вашей особой гордыни, мы можем сотворить чудо. Какое прекрасное сотрудничество мы достигли.

Земля и небо затряслись и начали сливаться воедино. Материя имела меньшее значение, искажённая приближением этой Вечности. Сердцебиение Рендидли участилось; Вечности были эквивалентом Эфирной Вершины в Пустоте. Но если Эфир позволял образу на короткое время доминировать в целом моменте, то Вечность — это Пустота, находящая твёрдую форму для остальной части своего существования.

И хотя она ещё не прибыла, Рендидли мог сказать, что эта конкретная форма была

старой. Это было присутствие в Море Форм, которое давно просеивало вселенные и пыталось доминировать над ними. Перед этой Вечной формой Рендидли чувствовал, как шум его собственных истин теряет свою громкость.