Чтение онлайн

–  Вы обворовывали Анну!

–  Так ей ничего не нужно, - выпучила блеклые глаза Раиса, - она живет в свое удовольствие! Роскошно! В санатории! За ней врач глядит! И медсестры!

–  Кто же вам рассказал о шикарном существовании Анны?

–  Марина, - похоже, искренне ответила старуха, - она с мамой не ладила. Аньке не нравилось, что дочурка слишком веселая! А девчонка курить стала, Аня же никогда не дымила, прямо ненавидела табак, сразу кашлять начинала! Но Нюся любила дочку…

Я молча слушала Логинову.

Пятиэтажка, в которой проживает Раиса Матвеевна, ранее была общежитием одного из московских заводов. В каждой квартире ютилось по семье, но потом предприятие возвело несколько зданий и стало улучшать условия жизни своих сотрудников. Одну часть отселили в новый дом, вторую оставили на старом месте. Раисе, конечно, хотелось получить метры в новостройке, но ее отговорил муж.

–  Нам до работы будет два часа езды, - сказал он жене.
– А тут метро под боком, в магазины и на службу пять минут пехом.

–  Зато там стены с иголочки, - вздохнула жена, - кухня большая, ванная раздельная.

–  Ерунда, - отрезал супруг, - заживем своей семьей в двушке, ремонт сделаем, красота получится!

Вот так Логиновы остались на месте, а в сто восемьдесят третью квартиру перебрались Анна и Марина, которые раньше жили в первом подъезде.

Аня служила в заводоуправлении художником, рисовала всякие плакаты, объявления, оформляла клуб к праздникам. Королькова была слишком гордой, с бабами во дворе не общалась, да и на работе не отличалась разговорчивостью. «Да, нет, хорошо», - вот и все слова, которые произносила Анна. Утром она шла на работу, вечером в одно и то же время возвращалась. Изредка художница заходила в продуктовый магазин, покупки она всегда несла в непрозрачной сумке, и любопытные соседки не имели возможности узнать, чем питаются Корольковы. Но Рая несколько раз сталкивалась с Аней у помойки, видела, что соседка высыпает в мусор, и понимала: у художницы туго с деньгами. Из ведра Корольковой сыпались пустые пакеты из-под кефира, упаковки от круп и макарон, иногда яичная скорлупа и совсем редко куриные кости, Аня явно экономила на питании. Одевались соседи просто, Анна много лет носила зимой зеленое драповое пальто с норковым воротником, а когда мех окончательно вытерся, заменила его полоской из плюшевой чебурашки. Марина тоже не выглядела щеголихой. А еще местные сплетницы ничего не знали о Корольковой. Ясное дело, когда-то у нее был мужчина, иначе откуда взяться дочери? Но был ли он законным мужем, любовником и куда подевался теперь, осталось тайной.

Однажды Аня пришла к Раисе и попросила:

–  Не взялись бы вы позаниматься с Мариной, у нее проблемы в школе.

–  Я работаю в садике, - напомнила Логинова, - с подростком не справлюсь, лучше нанять учительницу.

–  У меня денег нет ей платить, - откровенно призналась Королькова, - а вы дорого не возьмете, у вас пасынок чуть старше Марины, почему бы не попробовать? Девочка от рук отбивается, я около восьми возвращаюсь, она сама себе предоставлена, а вы сменами работаете.

–  Ладно, - согласилась Раиса.

В свободные дни Логинова заходила к Марине, и скоро жизнь соседки открылась перед ней как на ладони. Аня дома была молчалива и терпеть не могла домашнее хозяйство. Грязь в квартире была необыкновенная, пол и мебель медленно покрывались толстым слоем пыли, но хозяйку это не травмировало. Готовила Королькова отвратительно, ей не удавалось нормально сварить даже сосиски, они лопались в кипятке и выворачивались «мясом» наружу. Апофеозом кулинарных изысков Ани был гороховый суп из пакета. Картошку она никогда не чистила, свеклу тоже.

–  Пальцы пачкаются, - пояснила она однажды, - потом ходи с черными руками.

Логинова промолчала, на ее взгляд, от красок, которыми Аня писала картины, руки пачкались намного сильнее, и из-за них в квартире едко пахло. Мольберт прятался в крохотной спаленке, которая принадлежала матери. Раиса иногда из элементарного любопытства заглядывала туда в отсутствие хозяйки и рассматривала полотна. Анна рисовала странные сюжеты: комнаты, набитые кроватями, клумбы с засохшими цветами, реки крови, небо, где вместо звезд белели отрубленные человеческие головы. Логиновой «искусство» Корольковой казалось жуткой мазней, но Аня обожала рисовать.

–  Мама всегда у мольберта, - откровенничала Марина, - если не поработает один день, начинает плакать.

Постепенно у Раисы Матвеевны появились сомнения в психическом здоровье соседки. Аня принимала очень много лекарств. На тумбочке у кровати стояли баночки со снотворным и с какими-то таблетками. Как-то раз Раиса заболела и не смогла спуститься к Марине. Посреди дня школьница сама пришла к «учительнице» и спросила:

–  Может, сходить для вас в аптеку?

–  Спасибо, деточка, - прокашляла Раиса и зарыдала.

–  Что случилось?
– испугалась Марина.

–  Сегодня годовщина смерти моего мужа, - ответила Логинова, - Андрей скончался в свой день рождения.

–  Не повезло, - посочувствовала Марина.

–  Лежу и думаю, какой раньше у нас был праздник, гости, танцы, подарки, - плакала Раиса, - а нынче горе и темнота. Да еще я простудилась! Жить не хочется, камень на сердце лежит, не засну никак! Настроение ужасное! Спасибо тебе за заботу, но от горя лекарств не бывает.

–  Сейчас принесу, - пообещала Марина и кинулась домой.

Вернулась девочка с двумя пилюлями: желтой и голубой.

–  Пейте, - велела она воспитательнице.

–  Что это, и где ты взяла таблетки?
– поинтересовалась Рая.

–  Вы не волнуйтесь, - защебетала Марина, - мама их всю жизнь ест! Утром и вечером.

Только высокой температурой и депрессией можно объяснить то, что Логинова проглотила пилюли и тут же пожалела о содеянном. Спустя двадцать минут Раисе стало жарко, появилось хорошее настроение, жизнь перестала казаться кошмаром, и женщина спокойно уснула.

Справившись с простудой, Раиса спросила у Анны:

–  Что за лекарства ты принимаешь?

Королькова спокойно ответила:

–  До рождения Марины я серьезно болела, лежала в клинике, где мне выписали снотворное, витамины и средство, регулирующее давление, этот набор я должна пожизненно пить. А почему ты интересуешься?

–  Марина меня таблетками угостила, - пояснила Рая, - они мне здорово помогли, я сразу заснула, и настроение потом было отличное.

Анна кивнула:

–  Ничего удивительного, снотворное для сна придумали, что же касается внутреннего состояния… Сходи к врачу, может, у тебя, как у меня, давление скачет. Имей в виду, если пилюли пропишут, их надо глотать регулярно, не пропускать прием, и вообще, беречься. Вниз головой не стоять.

–  Я вроде не циркачка, на руках не хожу, - парировала Раиса.

–  Полы часто моешь, - вздохнула Аня, - это вредно. Чем меньше убираешься, тем дольше живешь.

–  Пятьсот лет никто не протянет, - засмеялась Рая.

–  Может, мне удастся, - серьезно ответила Королькова.

Через год Марина поступила в художественное училище на отделение стекла и керамики, дочери передался талант матери, девочка хорошо рисовала и лепила. Необходимость делать уроки отпала, Раиса перестала ходить к Корольковым.