Чтение онлайн

Я зачем-то постучала по красному кожуху генератора и поторопилась в дом, мельком оглядев «Жигули», притулившиеся на стоянке.

В доме еще попахивало химией, и я стала чихать и кашлять.

–  Хорошо, что Зайки с Аркадием нет, - заявила Ирка, таща по полу пылесос, - ненавижу этих истребителей грызунов! Ну, Денис, погоди! Еще приедешь в Ложкино!

Следовало сказать домработнице, что сын моей лучшей подруги Оксанки никоим образом непричастен к истории с бегуном, но, увидев, как Ира пинает ни в чем не повинный пылесос, я элементарно струсила и покрепче сжала зубы, чтобы ненароком не признаться в приобретении супертренажера для собак.

Утро вечера мудренее, до завтра Ира слегка остынет, вот тогда и побеседуем, а сейчас есть более животрепещущая тема для обсуждения.

–  Где Ваня?
– поинтересовалась я.

–  За соляркой укатил, - раздалось в ответ.

–  Машина на парковке, и канистры полные!

Ирка поджала губы.

–  Значит, дома дрыхнет! Устроился на диване, а жене тут грязь таскать! И где справедливость?

–  В твоем коттедже только звери, - прошептала я, - и…

–  Что?
– Ира втянула голову в плечи.

–  Иван частенько в чулане на диване спит, - завершила я фразу.

–  Лентяй!
– заорала супруга и тут же прикрыла рот рукой.
– Ой! Газ! Думаете, Ванька там все время пролежал? Про вход в кладовку только свои знают! Истребители туда не совались!

Я, трясясь от ужаса, побежала через весь дом, влетела в чулан и увидела садовника, лежавшего на софе с разинутым ртом и раскинутыми руками.

–  Ваня!
– кинулась к мужу Ирка.
– Родной! Любимый! Солнце! Очнись! Врача! «Скорую!» Убили-и! Лежал в отраве! Здесь до сих пор от яда туман! Ой! Горе-горе! Как жить буду! Иванушка, родименький!

Садовник сел, открыл глаза и недовольно спросил:

–  Че?

Ирка всплеснула руками.

–  Ты жив?

–  Ваще-то помирать не собираюсь, - зевнул Иван, потом со вкусом чихнул и спросил: - Фу, чем тут несет? Опять у тебя котлеты сгорели? Простите, Дарь Иванна, вас не заметил, извиняйте, закемарил с устатку! Уж не злитесь! Ну и вонища! Ирк, ты никак солянку на ужин гоношишь? Она у тебя отрава!

Домработница стукнула благоверного по затылку.

–  Чтоб тебя разорвало!
– с чувством произнесла она.
– Нервничай тут из-за него!

–  Че это с ней?
– растерянно поинтересовался Ваня, наблюдая, как жена, красная от гнева, убегает прочь.

–  Домой лучше не приходи, - усмехнулась я, Иван выпучил глаза.
– Женщины непредсказуемы, - развеселилась я, - оплакивают супруга в голос, а когда он оживает, злятся. Загадочные создания. Ты как себя чувствуешь?

–  Отлично, - пожал плечами Иван, - только жрать очень хочу. Извините, конечно, за откровенность.

–  Иди к холодильнику, - распорядилась я и поспешила к себе на второй этаж.

Слава богу, с «крысой» разобрались, Чемп жив, Иван даже не заметил газовой атаки, истребители грызунов заработали денег, все довольны, кроме Ирки, которая чистит дом. Пойду позвоню Антону Войцеховскому, пусть он добудет мне информацию о всех членах семьи Стефановых. Вполне вероятно, что Юрий жив, может, он поддерживает связь с Анной Корольковой?

Из сна меня вырвал резкий звонок мобильного. Я нашарила рукой телефон и, с трудом приоткрыв один глаз, пробормотала:

–  Алло.

–  Эй, ты спишь?
– удивился Антон.

–  Который час?
– спросила я.

–  Полпервого, - радостно воскликнул приятель.

–  Утра?
– поразилась я.

–  Вообще-то, для большинства народа уже день в разгаре, - с явной завистью сказал Войцеховский, - многие уже пообедали! Хорошо вам, мадам, под теплым одеялом. На улице жесть с дождем! На дворе январь, а мороза нет.

–  Узнал что-нибудь о Стефановых?
– перебила я Антона, вспомнив, о чем просила его вчера.
– Говори по делу! Кстати, я редко встаю поздно, как правило, в районе десяти уже пью кофе!

–  Никому не говори о своем графике, - перебил меня Антон, - мы, простые людишки, вскакиваем в шесть, около семи, шатаясь от недосыпа, вваливаемся в метро, а без пятнадцати девять устраиваемся за столом в тухлой конторе. Тот, кто в десять сползает в халате на кухню и наслаждается ароматным кофе, мой классовый враг!

–  Может, кто-то тебя и пожалеет, но мне точно известно, что ты ездишь на службу не каждый день и к подземке не приближаешься, - отбила я подачу, - разъезжаешь в личном автомобиле.

–  Значит, Стефанов, - живо сменил тему информатор.
– Андрей Григорьевич - выбился из рабочих в замдиректора завода. Такой путь без стрессов не совершить, но у фигуранта, очевидно, было ослиное здоровье. Естественно, карьера Стефанова развивалась постепенно. Сначала он работал в цеху, потом его, как перспективного, не пьющего мужчину, решили повысить и отправили на учебу. Андрей получил высшее образование, долго работал на разных заводах и в конце концов вернулся на родное предприятие имени Байкова, но уже в роли замдиректора. Наверное, его хотели сделать директором завода, настоящий был уже в преклонных летах и часто болел. Но судьба распорядилась иначе, Стефанов внезапно умер, ему повезло, скончался в одночасье, хлоп и нету.

–  Ослиным бывает упрямство, а не здоровье, - поправила я Антона.
– И в чем, по-твоему, заключалось везение Стефанова? В его смерти?

Войцеховский хмыкнул:

–  Андрей Григорьевич убрался на тот свет от инсульта.

–  Огромное счастье!
– не удержалась я от сарказма.

–  Да, - совершенно серьезно заявил приятель, - у меня отец тоже заработал удар. Десять лет потом камнем в кровати лежал, только глазами шевелил, а Стефанова болезнь сразу убила.

–  Может, ты и прав, - пробормотала я.

–  Леонид Стефанов, старший сын, пережил отца на пару месяцев и умер во время приступа эпилепсии. Женат не был, детей не имел.

–  Ричарду Львиные ноги не повезло, - вздохнула я.

–  Кому?
– изумился Антон.

–  Извини, - опомнилась я, - продолжай!

–  Юрий, средний сын, исчез.

Настал мой черед удивляться.

–  Это как?

–  Странное дело, - протянул Войцеховский, - я не смог добыть о парне и его жене никаких сведений. Впрочем, о годах учебы Юрия есть информация. Он окончил школу, поступил в институт иностранных языков. На втором курсе женился на Светлане Барабас.