Чтение онлайн

Её чувства уже нельзя было назвать ненавистью. Но и в любовь они ещё не переродились. Оливия чувствовала, что рядом с Оливером ей легко. Состояние, подобное тому, что она испытывала в беззаботном детстве.

– Не хочу терять тебя, - прошептал Андерсон на ухо девушке.
– На секунду я задумался о том, каково это, не видеть человека, который тебе дорог. Знать, что он находится рядом, но не иметь возможности сказать ему о своих чувствах, не прикасаться к нему... По-моему, это страшно.

– Ты снова становишься Оскаром?
– спросила Оливия.

– Нет, - Оливер мягко прикоснулся к её щеке пальцами, отводя прядку волос.
– Это мои собственные наблюдения. Мои мысли.

– И когда я успела стать для тебя дорогим человеком?
– засмеялась девушка.
– Совсем недавно ты говорил обратное.

Оливер приложил палец к её губам.

– Не порть такой момент своими ехидными замечаниями. Договорились?

Девушка послушно кивнула и тут же отвела взгляд.

Андерсон наклонился немного, прижался лбом к её лбу и произнес тихо:

– Лив, это не глупая шутка и не очередное помутнение рассудка. Я считаю тебя дорогим и близким человеком. И дело не в том, что я, поддавшись натиску воспоминаний, решил записать тебя в потенциальные невесты, и не в том, что мне вдруг захотелось поиграть. Дело в том, что... Мне не удается передать словами то, что я испытываю, но, если говорить откровенно, то я чувствую... Я испытываю... Нет, не так. Я знаю. Да, именно знаю, что мы с тобой знакомы давно. Очень давно, и эта связь тянется не год, не два и даже не сто лет. Мне кажется, что ты всегда была рядом со мной, во всех жизнях, что мне доводилось прожить на свете. И сейчас я уверен в том, что, если мы ещё раз появимся на свет, в новом теле, с новыми именами, новой внешностью, я всё равно узнаю тебя. И снова потянусь к тебе. Расставшись однажды, мы вновь и вновь будем находить друг друга. Узнаем. Не можем не узнать...

– Не знаю, насколько правдивы твои слова, но звучит занимательно.

– Почему занимательно?

– За столько жизней и перерождений мы успеем основательно надоесть друг другу.

– Ты вечно портишь такие романтические моменты, - засмеялся Андерсон.
– Ну, почему ты такая?

– Потому что я - это я, - ответила Оливия.

– А другая тебе и не нужна, - донесся до Оливера голос Эдельвейс.

Призрак приветливо помахал ему из-за двери.

Золотистое сияние, перенесшее Оливию и Оливера в домик на окраине леса, снова начало набирать силу.

Гэйдж потянулась к перчатке, лежавшей на полу. Оскар не сказал, с какой целью оставил здесь сувенир, но девушка и без подсказок всё правильно истолковала. Продолжая сжимать ладонь Оливера, она подбросила перчатку вверх и зажмурилась. Легкий кусочек материи взлетел вверх, а обратно так и не упал. Оскар, невидимый сейчас для обоих, подхватил свою вещь, натянул перчатку на руку, щелкнул пальцами.

Оливия сильнее вцепилась в Оливера, боясь потеряться во время перемещения в пространстве. Сияние целиком затопило их, поглощая. Оно было теплым, ласкало кожу, подобно солнечным лучам. Девушка ощущала легкость во всем теле и какую-то совершенно поразительную радость в душе...

Приземление оказалось не из приятных. Портал открылся не там, где прежде, а потому Оливия в обнимку с Андерсоном оказалась в комнате мальчиков, а не в коридоре. Вернуться незамеченными не получилось. Соседи Оливера тут же схватились за телефоны, пытаясь рассмотреть с помощью тусклой подсветки дисплея, что происходит. Оливия чувствовала себя, удивительно глупо. Думала попутно о том, что лучше было попасть в сад, чем в чужую спальню.

– Что тут происходит?
– прохрипел сонно Джастин.

Тайлер, уже приученный к неким странностям, вида не подал.

– Ничего!
– огрызнулся Оливер.
– Спокойной всем ночи.

– А злиться-то зачем?
– удивился Грин.

Не дождавшись ответа, он снова натянул одеяло на голову, чтобы никто и ничто не отвлекало от здорового, крепкого сна.

Андерсон, по-видимому, тоже особой радости от приземления не испытывал. Неловкая ситуация, в которой они с Оливией оказались, изрядно подпортила ему настроение. Оливер ничего не говорил, чтобы лишний раз не сболтнуть глупость. Он просто молча потянул тезку к выходу из комнаты. И только оказавшись в коридоре, позволил себе выпустить пар. Пару раз ударил носком ботинка по стене, а потом, размахнувшись, ударил по ней ещё и кулаком. Последнее оказалось лишним. Оливер сбил себе костяшки, и теперь морщился от неприятного, саднящего чувства.

– Боже мой! За столько лет, прожитых на белом свете, ты так и не поумнел, - заявила Оливия.

Взяла Андерсона за руку и подула на нее.

– Зато ты за эти годы стала слишком язвительной, - отпарировал он.

– Надо же ставить тебя на место. Не в той жизни, так хоть в этой...

Девушка замолчала. И Оливер тоже молчал. Оба с удивлением поняли, что относятся к роману Оскара и Эдельвейс не как к чему-то пугающему, а как к неотъемлемой части своей жизни. История с перерождением уже не казалась странной и нереальной; даже в ней нашлось определенное очарование.

Не сговариваясь, тезки засмеялись. Сначала тихо, а потом в голос, не сдерживая эмоции. Они смеялись и никак не могли остановиться. О том, что время позднее и нужно держать себя в руках, они не думали. Это оказалось второстепенно.

– Пожалуй, пора спать, - отсмеявшись, заметила Оливия.
– Время позднее...

– И неизвестно, какие приключения свалятся на нашу голову завтра, - продолжил Оливер.

– Да. Именно это я и хотела сказать.

– А сказал я.

– И что это значит?

– У умных людей мысли сходятся, - улыбнулся Андерсон.

– Тогда спокойной ночи, умный человек.

– И тебе.

Некоторое время Оливер сомневался в правильности своего поступка, но в борьбе разума и чувств последние одержали победу. Отогнав все сомнения, Андерсон наклонился и чмокнул Оливию в щеку, а потом, воспользовавшись растерянностью, щелкнул девушку по носу. В точности, как Оскар.

Этот спонтанный поцелуй в щеку вызвал у Оливии шквал эмоций. Причиной тому было осознание, что он предназначался именно ей, а не Эдельвейс. Стало немного не по себе. И на щеках, наверное, впервые в жизни проступил слабый румянец.

– А говорила - не краснеешь, - засмеялся Оливер.
– Лгунишка!

– Иди уже спать!
– рявкнула Оливия.

– Иду, иду, - ответил Андерсон.

Он развернулся, направляясь в свою комнату, а Гэйдж так и осталась стоять у двери. Никак не могла себя заставить зайти внутрь помещения и уснуть. О том, чтобы утром сделать вид, будто ничего не было, даже речи не шло.

Глава 12. Одна на двоих тайна.

К завтраку тезки спустились позже всех. В столовой появились практически одновременно, едва не столкнулись у двери. Впервые за время пребывания в пансионате улыбнулись друг другу с утра, а не обменялись уничтожающими взглядами.