Чтение онлайн

– А где же эта девушка?

– Сказал, что погибла.

На секунду в воздухе повисло напряжение. Элинор сглотнула.

– Надо же, - пробормотала задумчиво.
– У него, оказывается, такая трагедия. Неудивительно, что он настолько рассеянный, а временами - злой.

– И ещё...
– Оливия замялась.
– Он представился Оскаром. Как думаешь, это нормально?

– Может, второе имя - Оскар?

– Может, - согласилась Гэйдж.
– Я об этом не подумала.

– Теперь понятно, почему он тебе грубит. Ты для него напоминание о погибшей девушке...

– Элинор, не драматизируй! Все мы когда-то кого-то теряли или потеряем. Нужно быть готовым к этому. Да, я понимаю, что потерять любимую девушку тяжело. Время его вылечит, но... Но даже это не повод вести себя по-скотски.

Вся ситуация нравилась Оливии всё меньше и меньше. Особенно после того, как во сне она стала свидетельницей гибели той самой Эдельвейс, о которой днем разговаривала с Оливером. То есть, с Оскаром... Оливия настолько запуталась, что решила называть его только Оливером. Оскар звучало немного непривычно.

Гэйдж хотела сказать ещё что-то, но не успела, потому что услышала, как кто-то хлопает в ладоши. Она обернулась и, увидев Оливера, не удержала равновесие. Рухнула вместе со стулом. Во время падения Оливия каким-то чудом успела заметить, что Андерсон вновь переоделся в свои обычные вещи. Днем на нём была рубашка, галстук и классические брюки, а сейчас утренние джинсы и футболка.

Оливер в мгновение ока оказался рядом, подхватил её за локоть, помогая подняться. На время их взгляды встретились, и Гэйдж показалось, что от этого пересечения все вокруг наэлектризовалось. Былой нежности, что царила в их общении днём, не наблюдалось. Андерсон стал самим собой. Хотя... Она ведь и не верила в хорошего Оливера. Сразу поняла, что это просто розыгрыш.

Парень прислонился к столу и, не обращая внимания на присутствие в комнате посторонних, произнес насмешливо:

– Поговорим?

– Давай, - хмыкнула Оливия.
– Мне не терпится узнать, что ты задумал.

– Нет уж, милая. Сначала я хочу получить ответ от тебя! Как ты выбралась из того дома? И когда? Почему я не заметил этого?

– Потому что ты вечно ворон считаешь.

– То есть ты не отрицаешь, что в доме была ты?

– В каком доме?

– Хватит прикидываться!

– Я не прикидываюсь. Я, правда, не понимаю, что...

– Не ври. Я полдня провел с тобой, и слушал какие-то глупости о том, что тебя зовут Эдельвейс, твой парень погиб, а ты живешь на острове в одиночестве.

– Постой, - Оливия уперла руки в бока.
– Не надо передергивать! Ты первый начал эту игру. Ты, а не я. Я понятия не имею о том, что здесь происходит. Сначала ты ходишь за мной и называешь меня Эдельвейс, потом начинаешь доказывать, что тебя зовут Оскар, а сейчас обвиняешь меня в том, что это я заигралась в двойных агентов с кодовыми именами. Имей смелость признаться в том, что твоя идея провалилась. Я раскусила твой план.

– Не было у меня никакого плана!

– Тогда зачем всё это?

– Что именно?

– Стоп-игра!
– рявкнула Оливия.
– Я понимаю, что ты не хочешь ни в чем признаваться при свидетелях, но ничего не поделаешь. Если начал, то продолжай. Вначале это было забавно, но сейчас мне не смешно.

– Мне тоже!

– Не отказывайся от своих слов, признайся, как всё было, на самом деле.

– То же самое к тебе относится.

– Ребята, я пойду, - пробормотала Элинор, окончательно запутавшаяся в перипетиях отношений этих двоих.

– Хорошо, - хором ответили они и вновь вперили друг в друга ненавидящие взгляды.

– Олли, скажи, что это ты. Я, так и быть, посмеюсь вместе с тобой, - подначила своего оппонента Оливия.

– Лив, - стараясь придать своему голосу столько же сахара, произнес Андерсон.
– Признайся первой. Ведь это ты начала игру.

– Я. Ничего. Не. Понимаю.

– Лив... Ну, не смешно же.

– Не смешно, - согласилась девушка.

– Тогда давай прекратим пререкаться. Окей?

– Хорошо.

– А чтобы мы прекратили пререкаться, расскажи, как выбралась из того дома?

– Какого дома?
– вышла из себя Гэйдж.
– Я понятия не имею, о чем ты говоришь!

– Дом, до которого я тебя провожал.

– Твоя температура так и не спала?
– жалостливо спросила Оливия, прикасаясь ко лбу тезки.
– Странно, всё нормально.

– Да, - ошарашено выдал он.
– У тебя тоже.

– В смысле?

– У тебя же днем была ужасная температура. Почему я и взялся тебя провожать.

– Ты снова молотишь чушь!

– Но ты просто горела!

– Ничего подобного. У меня отменное здоровье!

– И от тебя больше не пахнет дымом, - произнес Оливер, принюхиваясь.

– От меня?
– Оливия посмотрела на него с недоумением.
– Смею напомнить, что это от тебя днем воняло так, словно ты всю свою сознательную жизнь прожил рядом с костром.

– Нет уж, девочка...

– Хватит!
– рявкнула Гэйдж.
– Мне это надоело. Ты не признаешься, и в то же время требуешь каких-то признаний от меня. А мне нечего тебе сказать, потому что это именно ты все затеял, и мне пришлось тебе подыграть. Теперь понимаю, что не нужно было этого делать. Меня же теперь и пытаются выставить на посмешище.

Она направилась к выходу, пнув перед этим ни в чем не повинный стул, который с грохотом свалился на пол.

– В платье ты смотрелась милее. Хотя бы видимость была, что ты - девушка, - крикнул ей вдогонку Оливер.

Оливия замерла на середине пути и посмотрела на него непонимающе.

– Платье?

– Да. Красное.

– У меня нет красного платья, - отчеканила Оливия.
– Никогда не было. Вот ты и попался. Кстати, ты в строгом костюме смотрелся намного привлекательнее.

– В костюме?

– Да!

– У меня нет костюмов. Во всяком случае, здесь, - с торжеством в голосе ответил Оливер.
– И кто из нас попался?

– Ладно, - Гэйдж махнула рукой.
– Не принципиально. Можешь дальше отказываться от своих слов. Тебе ведь не хватает смелости признаться, что это ты сегодня решил со мной заговорить, и для этого придумал нечто вроде своего альтер-эго.

– Я? С тобой? Глупенькая. Думаешь, мне так нужно твоё общение? Это ты пыталась разжалобить меня грустной историей о погибшем возлюбленном. 'А потом он очень трогательно за мной ухаживал, и я... Ах, я поцеловала его в щеку...', - парень попытался скопировать голос Оливии.
– О, как это трогательно. Я почти прослезился.