Чтение онлайн

Китайцы, занимавшие Чойрын, были осведомлены о приближении унгерновцев. Они не думали уходить и готовились принять бой на позиции сильной для обороны. Передовая позиция вынесена была на север от Чойрына и шла вдоль сухого русла реки. Вырыты были окопы в рост человека.

11 марта Азиатская конная дивизия атаковала передовые китайские позиции. Китайцы стойко защищались. Ночью с 11 на 12 марта китайцы оставили передовые позиции, отойдя на главную позицию: среди пустынной равнины возвышалась горная гряда с котловиной в центре, где расположен был самый поселок и колодцы. Выход из котловины был обращен на юг. На запад от гряды, на расстоянии 1 км возвышалась отдельная, скалистая, почти недоступная сопка, у подножия коей с южной стороны притулился хурэ.

12 марта рано утром генерал Унгерн повел атаку на правый фланг позиции китайцев. Только к полудню удалось закрепиться у подножия скалистых гор. Началась атака самих гор. Бойцы поодиночке, группами карабкались на скалы под сильным пулеметным и ружейным огнем китайцев. Для подбадривания бойцов Унгерн объявил бойцам и отдельным взводам и сотням денежные награды за преодоление горных рубежей. К ночи бойцы Азиатской конной дивизии кучками накопились на склонах гор, где и заночевали.

В час ночи 13 марта генерал Унгерн повел своих бойцов в атаку на вершины гор. С наступлением темноты 12 марта артиллеристы сумели втащить одно орудие на отдельно стоящую скалистую, казалось, неприступную сопку. Когда Унгерн в час ночи повел наступление, из орудия с горы прямой наводкой открыли огонь по тылу китайской позиции — по Чойрынскому поселку, вызвав в нем панику как среди китайских солдат, так и мирного населения. Говорят, что в панике был убит китайский начальник гарнизона Чойрына. Уже в 6 часов утра 13 марта китайцы под прикрытием своей кавалерии стали уходить из Чойрына.

Бой за Чойрын.

В 8 часов утра генерал Унгерн вступил в Чойрын.

В ночь с 12 на 13 марта Унгерн выслал бурятскую сотню в обход Чойрына на юг, дабы перерезать пути отступления китайцам. В преследование отступающих китайцев были посланы чахары. Немного уцелело китайцев. Из 2500 человек гарнизона Чойрына не больше 500 успело благополучно убежать. Сдалось в плен около 1000 человек. Генерал Унгерн, снабдив их продовольствием и перевязочными средствами, отправил в Калган.

В Чойрыне генералу Унгерну досталась богатая добыча. Одного рису из Чойрына было отправлено на верблюжьих вьюках 3000 пудов.

Разгромив китайцев у Чойрына, Унгерн двинулся дальше на юг, но, пройдя с отрядом 100–120 км, передал командование отрядом полковнику Парыгину, а сам на автомобиле уехал в Ургу. Парыгин дошел до Удэ, но в Удэ китайских войск оказалась лишь одна рота, которая бежала при приближении унгерновцев к Удэ.

Артиллерию и чахарский дивизион 14 марта генерал Унгерн отправил обратно в Ургу, куда они прибыли вечером 19 марта. Сам Унгерн прибыл в Ургу на автомобиле 18 марта.

Слух о высылке в Монголию больших китайских сил не подтвердился. Идти дальше на юг не имело смысла. Спокойствие в Монголии — Халхе ничем не могло быть нарушено в ближайшее время.

Отряд генерала Унгерна из Удэ обратно не пошел по старому пути. Он повернул на запад и пошел по пути ставка Тушэту — гуна — Мара — Мурэн и в конце марта месяца вернулся в Ургу. В тысячекилометровом походе в сердце пустыни Гоби всадники сменили несколько раз коней, а некоторые сотни, артиллерия и пулеметная команда вернулись на верблюдах.

Месячный поход генерала Унгерна в Чойрын-Удэ, без базы, на одном мясе, в стужу 25–30°R — выдающийся исторический кавалерийский рейд, где дух войск победил врага и природу. Рейд генерала Унгерна в Гоби помимо материального поражения Китайскому правительству нанес огромное моральное поражение, убедив его, что им не справиться с Унгерном. Помимо того, рейд заставил всех юго- западных монгол поверить в непобедимость Унгерна.

К середине марта месяца военная обстановка для Азиатской конной дивизии была такова.

1. Генерал Унгерн с 1–м Татарским полком, чахарами и монголами, всей артиллерией и почти всеми пулеметами был в Гоби.

2. Наскоро сформированный 2–й конный полк полковника Хоботова в составе 6 сотен занимал сторожевую линию на севере от Урги по Иро-гол, по фронту почти 70 км.

3. В Ургинском районе в распоряжении генерала Резухина оставались:

1- й пополняемый полк подъесаула Янкова — 210 сабель; 1 вновь сформированная монгольская сотня — 60 сабель; 1 вновь сформированная бурятская сотня — 45 сабель;

Комендантская команда — 50 человек; 1 орудие Гочкиса под командованием капитана Сементовского, 20 человек (к орудию было только 10 снарядов); пулеметный взвод (2 пулемета) — 20 человек.

Всего: 405 бойцов, 1 орудие, 2 пулемета.

4. Китайские войска, ушедшие из Урги 4 февраля, стояли в районе Маймачена — Кяхтинского. Не получив от Правительства СССР разрешения пройти через Забайкалье в Маньчжурию, они рано или поздно должны были попытаться уйти в Китай юго-западными путями от Урги.

Уход генерала Унгерна с главными силами в Гоби и малочисленность войск, оставшихся в Урге, дало основание генералу Ма уйти из Маймачена, не встретив на пути сильного препятствия к западу от Урги. Возможно, были и инструкции из Пекина, чтобы Ма вел войска, так как ему на выручку посланы войска из Калгана. Унгерн должен будет вести бои против посылаемых войск и он, Ма, спокойно пройдет на Хух-хото.

Мною, как начальником штаба генерала Унгерна, 12 марта были получены от монгол сведения, что китайские войска из Маймачена-Кяхтинского ушли в неизвестном направлении.

Бой с китайцами 18–20 марта вблизи 4–го уртона из Урги в Улясутай.

Командир полка, запрошенный о том, что ему известно об уходе китайских войск из Маймачена, донес: “Мне ничего неизвестно, но если они пойдут по путям, охраняемым его полком, то он своими малыми и разбросанными силами не может задержать их”.

В ночь на 15 марта генерал Резухин, оставив в Урге лишь Комендантскую команду подполковника Сипайлова в 50 человек, с остальными 355 бойцами выступил на север.

16 марта у Хара-гол на походе было получено донесение от полковника Хоботова, что китайские войска, ушедшие из Маймачена, не идут по путям на Ургу, а пошли где-то западнее, вероятно, по левому берегу Орхона, перейдя его в устье, но где они теперь находятся, неизвестно, так как буран мешает разведке.

Ночью, при свете свечи, совместно с Резухиным мы прикинули по карте, где теперь могут быть войска генерала Ма. Выходило, что за 4–6 дней форсированного марша они должны подходить к Барун-хурэ. Генерал Резухин, не медля ни минуты, двинулся на юго-запад, чтобы выйти на Урга-Улясутайский тракт. Шли дни и ночи 16–17 марта, дойдя до урочища Ходисын, где и задержались. Монголы ничего определенного о движении китайцев не знали. Они словно исчезли с лица монгольской земли.