Чтение онлайн

Места-то много. Там еще, небось, было тепло, светло, просторно... Комфортно.

— Именно, — подтвердил Вольф. — Обычно экипаж состоял из пяти человек — два

летчика, штурман-бомбардир, бортовой техник и стрелок верхней кормовой огневой

точки. Штурман был заодно и радистом.

— Если там было три пулемета, то кто стрелял из остальных двух? — осведомился

Хопкинс.

— Как правило, штурман и борттехник, — сказал Вольф. — У штурмана вообще,

получается, была весьма насыщенная жизнь... — Он усмехнулся. — В целом, экипажи

были не вполне довольны запасом прочности «Кондора» и его вооружением — считали

слабым. Но это не мешало «Кондорам» сбивать англичан.

— А они не хвастались? — с подозрением спросил Хопкинс.

— У них имелся фотопулемет, так что кое-что просто фиксировалось документально, —

возразил Вольф. — Ну а с августа сорокового «Кондоры» начали топить британские

корабли и потопили их, считая в тоннаже, на девяносто тысяч тонн. Не забываем, что

самолеты эти действовали «в паре» с немецкими подводными лодками. Вот пример

удачного взаимодействия: 26 октября 1940 года экипаж обер-лейтенанта Бернхарда Йопе

— я сейчас говорю о «Кондоре», — обнаруживает в ста километрах к юго-западу от

Донегола в Ирландии английский транспорт «Импресс оф Бритэн». Второе по величине

судно английского флота, лакомая добыча. «Кондор» сбрасывает свои бомбы прямо ему

на палубу — прямое попадание, я хочу сказать. Судно горит, но пока не тонет. И через два

дня его добивает немецкая подводная лодка U-32.

— Мы говорим сейчас о боевых действиях Сороковой бомбардировочной эскадры, —

пояснила Брунгильда. — К началу сорок первого года она потопила у побережья Англии,

в Северном море и у побережья Норвегии кораблей на 363 тысячи тонн. В составе эскадры

действовали три эскадрильи — тридцать шесть машин. Так что ж тут удивительного, если

Черчилль назвал «Кондор» «бичом Атлантики»!

65. «Бич Атлантики»

— Тут, кажется, говорят о Черчилле? — С небес плавно спустился Змей Горыныч.

Его широкие крылья были раскинуты, легкий огонек вился вокруг головы. Поднялся ветер

— это дракон приземлился и начал складывать крылья.

Собеседники терпеливо ждали, пока уляжется небольшая «буря», вызванная появлением

летучего змея.

— Черчилль — один из моих любимых персонажей, — сообщил Горыныч. — Я просто не

могу оставаться в стороне, когда слышу его имя.

— И почему же? — прищурился Хопкинс.

— Как объяснить словами иррациональную привязанность? — хмыкнул дракон. —

Помните, как мама подарила юному Уинстону маузер, отправляя его на англо-бурскую

войну?

— При чем тут маузер?.. — начал было Вольф, но дракон, не слушая, продолжал:

— Впрочем, возможно, дело в сигаре. Черчилль любил пыхать огнем, как и я. Это нас,

несомненно, роднит!

— Горыныч, я сильно сомневаюсь в том, что Черчилль подозревал о твоем

существовании, — напомнил Билл Хопкинс.

— Зато я знаю о нем немало! — парировал дракон. — И для платонической любви этого

достаточно... Ну так что вы тут говорили о Черчилле?

— Собственно, мы обсуждали самолет «Кондор», который твой любезный Черчилль

именовал «бичом Атлантики», — сообщил штаб-сержант.

— Ах, это. — Горыныч улегся, обвил лапы хвостом, как огромный кот. — Ну да, называл.

Для каждого значимого явления он находил меткое словечко, понятное широким

народным массам. Это было тоже очень умно. А что, разве «Кондоры» не докучали

англичанам достаточно сильно, во всяком случае, в начале войны?

— Ну да, — кивнул Герман Вольф. — Мы к этому, собственно, и подходили.

— А тут и «подходить» нечего, — заявил дракон. — Англичане быстро признали

проблему «Кондоров» первоочередной. Они реорганизовали береговую авиацию, срочно

построили новые аэродромы. Ждали гидросамолеты «Каталина», которые должны были

прибыть из Америки в апреле сорок первого.

— Много «Каталин»? — спросил Хопкинс.

— Ты должен знать, — фыркнул Горыныч. — Пятьдесят семь. Словом, Черчилль наметил

серию конкретных действий, направленных на борьбу с Fw.200. Ведь «Кондоры», как вы,

несомненно, помните, действовали не в одиночку, а с «волчьими стаями» — с

подводными лодками. Вот на эту «связку» врагов и было обращено основное внимание.

Черчилль требовал, чтобы подводные лодки преследовались на море и бомбились на

судоверфях, а «Фокке-Вульфы» атаковались везде, где только можно.

— Прекрасный план! — не без иронии молвила Брунгильда Шнапс.

— А что в нем не так? — осведомился дракон.

— Отсутствие конкретности, — ответила фройляйн лейтенант.

— Конкретностью был наполнен каждый отдельно взятый случай, — отозвался Горыныч.

— Корабли изменили маршруты — раз. Дальше: англичане стали устанавливать на

торговые суда скорострельные зенитные автоматы и катапультные истребители. А

команды комплектовали из военных моряков. В общем, довольно скоро «Фокке-Вульфы»

из хищников превратились в добычу.

— И что, велики были потери среди «Кондоров»? — спросил Герман Вольф.

— Напряги память, вахмистр, и вспомнишь леденящие душу подробности, — объявил

дракон. — Как только английские транспорты вооружились, начались черные дни для

«Кондоров». Сравним: в марте сорок первого знакомая нам Сороковая эскадра «Фокке-

Вульфов» выполнила пятьдесят пять боевых вылетов и потеряла один самолет. В апреле

та же группа, совершив семьдесят четыре вылета, потеряла уже четыре самолета. В мае —