Чтение онлайн

— Дайте телефонную связь с другими аэродромами! — потребовал Бранд.

Макшеев не обнаружился ни на одном.

— Вылетаю, — лаконически объявил Башко.

Он нагрузил на корабль десять пудовых бомб, установил три «Виккерса» и один «Льюис»

(«этот про запас», бросил Башко), «свистнул» двух мотористов-пулеметчиков и велел

отбить в штаб армии: «Вылетел на поиски Макшеева».

«Муромец» взлетел.

Не встретив ни малейшего признака врага, Башко долетел до местечка Боруны. Несколько

деревень поблизости уже догорало. Башко сбросил бомбы и минут пятнадцать кружил над

местностью.

Артиллерия молчала. Ни одного немецкого истребителя в воздухе.

Башко сделал еще один заход и повернул к аэродрому.

В штаб армии пришла телеграмма:

«Шестнадцатый не вернулся с боевого вылета».

14 сентября 1916 года, Ставка

Великий князь Александр Михайлович встретил рапорт подполковника Брандта о

действиях «армады» с нескрываемым неудовольствием.

— Мы должны признать полную неудачу операции смешанным отрядом, — докладывал

Бранд. — Причин тому несколько.

— Прошу вас, — великий князь сделал неопределенный жест. — Излагайте.

— Не был четко разработан план всей операции, — начал перечислять Бранд. —

«Вуазены» не улетели дальше передовых позиций. Истребители, вместо сопровождения

бомбардировщиков, кружили над «Вуазенами». Весьма существенно, что истребители не

имеют даже представления о технике сопровождения аппаратов с малой скоростью,

каковыми являются «Муромцы».

Бранд замолчал. Ему хотелось, чтобы великий князь осознал и собственную ошибку.

Александр Михайлович полагал, что нужно лишь приказать — а уж хорошие летчики

сами решат, как поступать им в бою.

— У штаба не имелось представления об организации полета смешанной группы с

различными тактическими данными, — продолжал после выразительной паузы Бранд. —

Мы необоснованно полагали, что если «Вуазены» полетят вслед за «Муромцами», то

выполнят задачу и сбросят бомбы на немецкий штаб. Но этого не произошло. В

результате мы потеряли один аппарат с экипажем и один «Вуазен».

— Потери германцев? — сухо спросил великий князь.

— По нашим данным, у них сбит один истребитель. Важно другое: лишь «Муромцы»

выполнили задачу и разрушили местечко Боруны. Остальные самолеты цели не достигли.

О судьбе штаба немецкой дивизии ничего не известно. Полагаем, штаб уцелел.

Великий князь произнес:

— Я лично займусь выработкой рекомендаций по действиям смешанных групп.

...Впоследствии начальнику Эскадры генералу Шидловскому придется долго доказывать

несостоятельность этих рекомендаций. Великий князь хотел отвести «Муромцам» —

тихоходным и тяжело вооруженным, — роль сопровождения легких бомбардировщиков

— «Бреге» и «Вуазенов»...

18 сентября 1916 года, аэродром, район Минска

— Видели газету? — спросил у Башко лейтенант Лавров. — Ту, немецкую? О ней все

говорят. Лежит в штабе. Почитайте. Там и фото имеется.

Газету передали из пехотного полка, с передовых позиций. Ее подбросили немцы из своих

окопов.

Она была испачкана землей и, казалось, сохранила запах пороха и крови. Среди прочих

материалов выделялась фотография большого русского креста с немецкой надписью:

HIER RUHEN 4 RUSSISCHE IM LUFTKAMPF GEFALLENE FLIEGER + 25.9.1916

«Здесь покоятся четыре русских летчика, погибших в воздушном бою».

Дата указана по европейскому стилю.

«Наш отряд истребителей в районе местечка Боруны после непродолжительного боя сбил

большой русский аппарат Сикорского, — писал автор заметки. — После удачной

пулеметной очереди с одного из наших истребителей русский аппарат загорелся и рухнул

на землю. В аппарате найдены четыре обгоревших трупа офицеров-летчиков. В этом бою

мы потеряли один истребитель. Погибших храбрых авиаторов похоронили в общей

могиле с воинскими почестями».

— Авиационное братство, — сказал Башко, складывая газету с изображением могилы

Макшеева и его экипажа. — Они хоть и немцы, а тоже авиаторы и знают, что такое честь.

32. Последний «Муромец»

27 февраля 1917 года, Винница

«Царь отрекся».

Телеграмма из Ставки вызвала среди офицеров Эскадры настоящее смятение.

Вот уже полгода как Эскадра больших воздушных кораблей «Илья Муромец»

размещалась в Виннице.

Винница подходила как нельзя лучше: оттуда корабли могли перелетать на базы боевых

отрядов, расположенных в пределах Юго-Западного и Румынского фронтов.

Недалеко от железнодорожной станции имелся большой завод очистки, сортировки и

селекции семян сахарной свеклы. Завод не работал с начала войны. Его-то строения и

были переданы Эскадре.

От станции к заводу тянулась дорога, обсаженная тополями, а за дорогой расстилалось

поле — готовый аэродром.

Здесь учили новых летчиков, чинили и усовершенствовали самолеты, готовились к

военной работе.

И вдруг — отречение царя!

«Просим гг.офицеров сохранять спокойствие и ждать распоряжений».

Старший механик Эскадры, морской офицер лейтенант Михаил Никольской немедленно

отправился к себе в моторную мастерскую.

— Команда! Стройся! — прозвучал приказ.

— Что случилось-то? — Люди нехотя бросали работу, выходили строиться.

Лейтенант обвел их взглядом.

— Друзья! — заговорил он. И помедлив поправился: — Товарищи!

Это обращение было принято на флоте задолго до революции...