Легенды и мифы мировой истории
Шрифт:
И Фердинанд вернулся, навел, как мог, порядок и мирно правил страной.
И каждый год, 6 января, приезжал сюда, в Гранаду. Раньше – с соратниками, пока они были живы. А вот теперь – один. Даже Гарсилассо не приехал, болел. А больше не осталось никого. Все ушли – и Медина-Сидония, и Талавера, и даже Торквемада. А самое главное – любимые дети и его Изабелла.
Фердинанд не узнает, что Непобедимая Армада – символ Испании, той Испании, которую создали они с Изабеллой, – однажды ляжет на песчаное дно у далеких берегов Англии, и это будет началом конца. И что Инквизиция переживет все – даже Великую Испанию.
А сам он умрет 23 января 1515 года в таверне Мадригалехо на пути в Севилью, где будет ждать его войско, чтобы отплыть в Северную Африку. Король решит направиться туда по настоянию неугомонного Тиснероса, с тем чтобы освободить эту землю от мавров и нести туда христианство. И с ним будет старый верный Гарсилассо де ла Вега, который и закроет ему глаза.Ничего этого старый Фердинанд знать не мог. И он сидел высоко над Гранадой в зале Масуар дворца Альгамбра, слушал дождь и разговаривал со своей ушедшей королевой, тоска по которой с каждым днем становилась все сильнее, намного сильнее желания жить. И старый король понимал, что мог иметь многих женщин, но любить – только ее…
«Ну вот, Исабель… Ты спрашивала, не искупление ли это детям за наши грехи? Ну посуди сама… – Он говорил и говорил с ней и был уверен, что она здесь и слышит его. – Две наших дочери – счастливы: Мария за новым королем Португальским, и младшенькая, Катарина, за англичанином, как его… Генрихом. Молоденький такой… Катарина тяжела, родит скоро. Хорошо, если бы сына…»
Он никогда не узнает, что в феврале их дочь, Катарина Арагонская, родит королю Генриху Восьмому дочь Мэри, но за годы брака никак не сможет подарить мужу долгожданного наследника престола. Не узнает он и того, что Генрих Восьмой без ума влюбится в молоденькую придворную аристократку Анну Болейн и, вопреки отказу папы римского разрешить ему развод, объявит о незаконности брака с Катариной и выйдет со своим королевством из подчинения Римско-католической церкви, чтобы жениться на Анне. Убежденная католичка Катарина, безнадежно, на всю жизнь влюбленная в вероломного английского короля, будет влачить существование брошенной жены. Их с Изабеллой дочь Мария Португальская станет единственной, чья жизнь сложится относительно благополучно…
Да, есть только одна женщина, с которой он может говорить обо всем. Вот только пока она не может ему ответить. Она пока молча слушает своего Фернандо.
И ждет…
Фердинанд перекрестился и закрыл глаза, утомленные видом прекрасной Гранады. И перестал слышать мавританскую флейту. Он ясно увидел свое кастильское войско – в тот день, и в ушах у него зазвучал хор тысячи голосов, поющих Te Deum Laudamus, как он пел тогда, 6 января 1492 года, когда они входили в Гранаду. Фердинанд не замечал навернувшихся на глаза старческих слез.
Музыканты продолжали играть, но все дальше и тише.
Он уже засыпал. И не видел, что из-за колонны на него смотрит светлый высокий человек с израненными ногами и кровью на волосах. Вот он поворачивается и не спеша выходит в сад – по направлению к башням Альказабы. Он уходит. Он идет не оглядываясь и не останавливаясь – все дальше. Он идет над городом, прямо к вздымающимся вдали белоснежным, острым вершинам Сьерра-Невады, пока не исчезает за ними совсем…
Памятник королеве Изабелле Кастильской в Мадриде. Скульптор Мануэль Канет
У Фердинанда – еще семнадцать дней жизни. Рядом стоит пустой кувшин. Мокнет мрамор. И слышны глухие удары опадающих под дождем и ветром апельсинов в зимних садах Альгамбры, сок их истекает в красную андалузскую землю. И мощно гудит колокол, установленный в тот день кастильской победы на башне Альказабы. И тихо плачет мавританская флейта…
Заключение
Невозможно противопоставлять легенды и историю. И как все было в прошлом, в точности не знает никто. От пульсировавшей когда-то жизни остаются кости, черепки, ржавый металл, разрушенные крепостные стены… А еще – отрывочные записи на ломком пергаменте. И тогда воображение и понимание мира сегодняшнего могут неожиданно дать всему этому плоть и связь. И тогда мы отчетливо видим вдруг за обрывками дат, имен, событий – лица и судьбы, давно растворившиеся во времени, но понятные и непостижимо связанные с судьбами нашими. Связанные общими человеческими радостями и бедами. Как часто именно чьи-то ненависть или любовь, честолюбие или фанатичное упрямство, свободолюбие или жажда мести становились в человеческой истории решающими. Но позднее они редко брались в расчет. И потому теперь нам на помощь приходят легенды.
И удивительно также то, что, как бы ни менялась жизнь вокруг, мы все-таки знаем простой ответ на вечный вопрос, заданный ушедшим в мир иной бардом:
Но, не правда ли, зло называется злом
Даже там – в добром будущем вашем?
Таким же вечным, думается, может быть и ответ на вопрос, что же такое – добро. И как бы каждая эпоха ни старалась уточнить, изменить и усложнить его, мы подспудно чувствуем: чем этот ответ неизменнее и проще, тем он – вернее.
Примечания
1
Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита.
2
Екклесиаст, 1:9—10.
3
Кстати сказать, не всем известно, что повод к этому восклицанию был далеко не абстрактный – оратор требовал у Сената казни своего политического противника, а сенаторы не соглашались. Красноречие Цицерона, как видим, тоже не всегда убеждало.
4
Месопотамия – название, конечно, греческое, и намного более позднее. Как называли эту землю самые первые поселенцы, можно строить догадки, но с точностью узнать невозможно. Поэтому продолжим называть, как привыкли.
5
Roberts, J. M., Ancient History, Duncan Baird Publishers, London, 2002, p. 83.
6
Томас Мальтус (1766–1834) – английский ученый, считавший, что рост населения следует ограничивать.
7
Myth from Mesopotamia: Creation, The Flood, Gilgamesh, and others, Editor – Stephanie Daley, Oxford University Press, 2000, p. 31 ( пер. с англ. – авт. ).
8
Хотя не исключено, что это предпочитали просто не афишировать в интересах поддержания имиджа стабильного государства.
9
Как раз во время второго периода и случилась цепь очень неприятных для египтян событий, произошедших в результате дискуссий Моисея и упрямого фараона, отказывавшего израильскому народу в праве свободного передвижения. События, как известно, помимо прочих, включали: превращение воды Нила в кровь, нашествие жаб и целого ряда отвратительных насекомых и, наконец, смерь всех египетских первенцев.
10
В египетских гробницах обнаружены деревянные кастаньеты, так что это – изобретение египтян.