Чтение онлайн

— Или дело в том, что сейчас то, что овладело Пу, на свободу вырвалось, — предположила Сонечка. — Лабиринт же не просто так устраивали, а чтобы помешать ему освободиться.

— Если этот храм может менять дорогу к выходу в зависимости от обстоятельств, то не логичнее было бы ее полностью перекрывать, если демон вырывается? — спросила Лара.

— Нельзя свернуть пространство таким образом, чтобы совершенно перекрыть выход изнутри наружу, — ответил я. — Иначе на ту часть, что внутри, перестанут действовать силы внешнего мира, в том числе и те, что сворачивают пространство. Со всеми вытекающими последствиями. Так, поворачиваем назад…

— Можно же проще, — хмыкнула Лара. — Можно было выход перекрыть хорошей гранитной плитой со сдерживающим заклинанием против демонов.

— Саркофаги были накрыты гранитными плитами — сильно помогло? — фыркнула Сонечка. — У второго саркофага крышка-то разбита, видели? И я уже говорила: не демон там был.

— А кто тогда? — спросила Лара.

— Кто-то или что-то, с чем я еще дела не имела. Даже слышать о таком не приходилось. Видели, что оно с Пу сделало?

— А разве не Пу с ним? — Это были первые слова ведьмы, с тех пор, как мы вышли из зала.

— Сложный вопрос, — ответила Сонечка. — В саркофаге, насколько я успела рассмотреть, самый обычный человек лежал. С виду, во всяком случае. Даже не нежить, как я думала вначале. Мне думается, Пу пытался его захватить, примерно как с Квуном это сделал, но что-то не так пошло. Как бы то ни было, в итоге получилось нечто, что уже не является тем Пу, которого мы знали. Что-то иное получилось.

— Не понимаю, — сказала Лу. — Объясни, дадзе.

— Рада бы, но я сама не больше твоего понимаю, — ответила Сонечка. — Был демон — Пу. Ощущался он как слабенький архидемон. Он и теперь ощущается как слабенький архидемон. И вместе с тем — иначе. Во-первых, он по факту гораздо сильнее стал — видели, как регенерирует быстро? Во-вторых, у каждого инфернала — свой индивидуальный… запах что ли… или след… не важно. Он другой теперь. И ведет он себя иначе. Прямолинейно как-то, напролом. Атакует яростно, все силы в удары вкладывает, не защищается почти. А Пу был очень умный и хитрый.

— Направо сейчас, — сказал я.

— Сожрал того, кто был в саркофаге, стал сильнее, — резюмировала Лара. — C пережору слетел с катушек, как оборотень, нюхнувший свежей крови. Теперь бросается на всех подряд. Знакомо…

— Не совсем, — сказала Сонечка. — Он не с пережора с ума сошел, а его изменило то, что было в саркофаге.

— Не думаю, что для нас это принципиальная разница, — заметила Лара. — Как бы там не было, мы имеем то, что имеем.

— Опять направо, — сказал я.

Выводам Сонечки я доверял вполне, но и Лара была права: не так уж и важно сейчас было, что именно с Пу произошло, гораздо важнее унести ноги и запереть демона в кармане.

— Я правильно понимаю, что тебе с ним не справиться? — поинтересовался я у Сонечки.

— Если Нуран поможет — справлюсь, — ответила она с убеждением. — Но Нуран далеко, а Пу теперь очень сильный и быстрый, так что если есть возможность снова закрыть проход в храм, то лучше выбрать этот путь.

— Возможность есть, — сказал я. — Проход закрывается так же, как открывается — воздействием высокой температуры.

— То есть нам снова нужны будут дрова? — спросила Лу. — Столько же?

— Или дракон, — ответил я. — Или хороший маг-огневик. Налево тут. Дров нам столько не наломать. Не успеем. Придется мне самому закрывать проход, по-своему. Это тоже время займет, но не столько, сколько заготовка дров.

— Много? — спросила Лара.

— Полчаса, а может час, — ответил я.

Коридор, по которому мы шли, стремительно светлел. Закончился он тем самым помещением, в которое был открыт мой портал — лабиринт остался позади.

— Будем надеяться, что те истуканы смогут задержать вашего дружка, и у тебя будет этот час, — сказала Лара без особой уверенности в голосе. — О, солнышко! Я уже и не думала, что увижу тебя!

Пока она, раскинув руки и запрокинув голову, наслаждалась дневным светом, пока Сонечка опустошала мешок с провизией, а Лу с безучастным видом поглядывала на небо, я захлопнул свой портал и принялся за дело. Работу, которая мне предстояла, легкой не назовешь: надо было исказить и свернуть пространство таким образом, чтобы оно перекрыло выход из кармана. Несколько облегчало задачу то, что пространство вокруг было гораздо пластичнее, чем где бы то ни было — разве что в Ицкароне перед самым замещением бывает «мягче». Спасибо Ирине, «приучила». Однако будь у меня время, я предпочел бы проверенный вариант с огнем, пусть даже мне в одиночку пришлось бы заняться дровозаготовкой.

Итак. Встать прямо, понадежнее уперев ноги в землю. Расправить плечи. Выпустить крылья — когда мне предстоит сложная работа, я предпочитаю чувствовать их разложенными. Закрыть глаза. Избавится от посторонних мыслей. Сосредоточиться. Ощутить себя центром Вселенной, этаким Пупом Мира. Вот так…

Перед моим внутренним взором пространство предстало в виде этакого пласта тонко раскатанного теста. Сзади, за спиной, это тесто было толще и суше, а там, где должен был находиться карман, оно было раскатано тоньше, вытянуто и собрано в некий мешочек, края которого перекручивались, словно у жарандийского пельменя. Мне нужно было скрутить эти края еще сильнее, так, чтобы складки теста окончательно перекрыли доступ внутрь, чтобы из этого «пельменя» не смогла вывалиться его «начинка», но вместе с тем, так, чтобы этот мешочек не оторвался от основной «лепешки». Ничего сложного. Технически. Потянуть за ту складку, завести ее за эту. Теперь подоткнуть вот этот кусок «теста», потянуть, сгладить… Технически — не сложно. Если не учитывать того, что это «тесто» липнет к рукам, но не слишком хочет склеиваться само с собой. Приходиться нажимать сильнее, но аккуратно, так чтобы самому не прилипнуть. Вот так… вот так…

Думаю, у меня бы получилось, достань на это времени, но «начинка» вывалилась из «пельменя», когда он еще и наполовину не был готов. Слишком быстро. Очень быстро. Меня, сосредоточенного на работе с пространством, а потому не обращающим внимание на происходящее вокруг, спасла Лара. Когда черная гранитная стена треснула, лунная жрица в прыжке смела меня на землю, избавив таким образом от града каменных осколков. Останься я стоять, на этом моя история, скорее всего, закончилась бы.

— Пууууууу!!!

Черный песец возник в стенном проломе, сжимая в левой лапе изогнутый нож с костяным лезвием — видимо тот самый нож, о котором Лара говорила. В правой лапе Пу держал лутомскую секиру — такие были у некоторых керамических воинов в зале. Кинжал он сходу метнул в Сонечку, рванувшую ему на перехват, но, разумеется, не попал — химера без особого труда отбила этот снаряд своим мечом. А вот секиру он метать не стал, а поднял ее над головой, крепко сжав рукоять обеими передними лапами.

Сонечка перескочила через нас с Ларой и атаковала песца; тот не стал защищаться. Наоборот, позволив Хрисаоре вонзиться в поросшую черным мехом грудь, он подался вперед, нанизываясь на светлое лезвие. Сократив таким образом дистанцию к химере до минимума, он ударил ее секирой по голове. Попытался ударить. Сонечка, выпустив меч, перехватила секиру обеими руками, одновременно превращая свои ноги в гибкие щупальца и обвивая ими песца в районе поясницы, но Пу ударил ее в лицо локтем сверху вниз, сбив на землю, а после отбросил прочь мощным пинком.

— Пуууууууу!!!

Шагнув вперед, демон оказался вне кармана и прямо рядом со мной и Ларой — подняться на ноги или отползти сторону мы попросту не успели. Секира поднялась для удара, и удар этот предназначался нам. Однако опустить ее Пу не успел — где-то рядом тонко взвизгнула Лу, и в песца сверху ударила молния, выбив оружие из лапы.

— Песец вам!!!

Лишившись секиры, демон, видимо, решил меня и Лару попросту растоптать — теперь над нами нависала его черная задняя лапа. Краем глаза я видел, как шагах в двадцати поднимается Сонечка, готовая рвануть нам на помощь, видел, как вскидывает правую руку Лу, призывая с неба еще одну молнию. Видел и понимал: не успеют. И если у меня еще есть шансы выжить — я лежал чуть дальше и мог попытаться откатиться в сторону или ускользнуть в Тень, то у Лары их нет — роняя меня на землю, она сама упала не слишком удачно и, видимо, неслабо ударилась. Конечно, можно было бы попытаться утянуть в Тень и ее следом за собой, но одно дело уходить туда одному, а другое — с грузом. Оставалось мгновение, чтобы что-то предпринять.

«Как насчет помолиться мне? — спросил у меня в голове насмешливый хриплый голос. — Попросить помощи и все такое? Или ты предпочтешь бросить Лару, спасая собственную шкуру, но так и не рискнешь позвать меня?»

Все вокруг замерло, время заснуло, как тогда, в храме, когда в меня летела стрела.

«Что-то раньше тебе не нужны были ни молитвы, ни просьбы, чтобы вмешаться, — отозвался я. Или та часть меня, которую я привык считать собой. — Если считаешь нужным помочь — помогай, а если явился напоследок, чтобы поглумиться, то не трать время. Мировоззрение не переворачивается за мгновение. Я не верю, что боги могут вмешиваться в дела смертных, и не поверю даже за секунду до смерти. Или тебе нужна именно моя молитва? Легко! Будет тебе молитва, кто бы ты ни был — бог или мое собственное больное подсознание. Я не гордый. Но искренности не обещаю. Как там… О, Владыка Теней, стоящий извечно между Светом и Тьмой, о, Отыскивающий Путь, там, где никто не видит пути! Я, идущий следом за Тобой, я, тень от Тени Твоей, взываю: будь Проводником моим [101] …»