Чтение онлайн

– Конечно, нет, – усмехнулся Айзек. – Думаю, ты прекрасно знаешь, кто это был.

– Это невозможно! – в ярости отрезала Элизиана. – Это просто миф, сказка суеверных дикарей!

– Однако же все мы видели те лучи, и ты даже направила разведчиков в то место, куда врезался ближайший из них. Значит, ты что-то подозревала.

– Это могло быть что угодно! Никаких Детей Фейберуса не существует, это же глупо!

– Я не спорю, что легенды многое приукрашивают и дают чересчур сложные смыслы самым простым явлениям. Однако же, если мы опустим мистику, остаются исторические факты – и они говорят о том, что воины, владеющие силой стихий, действительно существовали в древности. Их называли "Доминусами", то есть Властителями.

– Эта сила давно исчезла из мира, – отрывисто прошипела Губернаторша. – А даже если и нет, откуда дикарям знать, как её использовать?

– Этот Сапий не так прост, как кажется, – Айзек подошёл к иллюминатору и окинул взглядом Цитадель. – Он знал, что однажды мы явимся. И у него точно есть много тузов в рукаве. Подумай – эти лучи возникли сразу после того, как ему доставили твой ультиматум.

– Этот жалкий старик думает, что при помощи своих фокусов сможет одолеть меня?! – Элизиана вскочила на ноги. – Я дала ему шанс спасти его народ, а в ответ он решил запугать меня явлением Доминусов из древней легенды?!

– Конечно, может статься, что это всего лишь трюк, – с улыбкой пожал плечами пигмей. – Но в том случае, если это правда, и Сапию действительно удалось каким-то образом призвать Детей Фейберуса, у нас нет шансов. Даже весь твой флот не совладает с их могуществом.

Услышав это, Элизиана занервничала. Она привыкла держать ситуацию под контролем и предугадывать действия врага, чтобы всегда быть на шаг впереди. Но теперь она столкнулась с силой, которую не понимала, и которая почти наверняка была серьёзной угрозой для всей миссии. Она уже пустила в ход запасной план, но пока что он не принёс результатов, и у неё не было почти никакой возможности узнать, почему. Пожалуй, не только у врага в этом противостоянии был слишком чужеродный для понимания союзник…

– Раз так, мы должны уничтожить их прежде, чем они смогут навредить нам! – властно сказала она. – Тот, кто взорвал наших разведчиков, всё ещё на том уродливом заводе. Всем дирижаблям взять курс туда! Приготовить Пламя!

– Погоди, ты не можешь вот так просто взять и уничтожить их промышленный центр! – Айзек, замахав руками, подошёл к ней. – Только представь, сколько там полезных ресурсов…

Резкая и сильная пощёчина сбила пигмея с ног. Ногти матрианки оставили на его лице глубокие царапины. Учёный выпучил глаза и уставился на Губернаторшу, которая смерила его таким взглядом, что он мгновенно заткнулся и больше не смел ей возражать. Вытирая кровь воротником своей тоги, он поспешил прочь с мостика, мысленно ругая себя за столь опрометчивое поведение. Похоже, вызволение из тюрьмы и многочисленные поблажки со стороны Элизианы заставили его позабыть, с кем именно он имеет дело.

Сама матрианка же, подумывая, не высадить ли бесполезного горбуна на столь любимый им завод перед началом представления, наблюдала в иллюминаторы, как десятки дирижаблей приближаются к комплексу Мануфакторума. Настало время поговорить с врагом на том языке, который он понимал – смерти и пламени!

***

Ещё никогда в жизни Фил не чувствовал себя так странно, как в тот миг. Он словно оторвался от пола, покинул зал Святилища и оказался посреди невообразимого вихря образов, мыслей и эмоций. Тысячи голосов доносились со всех сторон, и каждый из них он слышал столь отчётливо, будто все они звучали прямо у него в голове. Эти голоса были полны отчаяния, мольбы и надежды. Каждый из них сопровождали бессвязные картины людей, мест и событий. Некоторые образы были ему знакомы, другие он никогда прежде не видел. Чьи это были воспоминания? Чьи голоса? Чьи стремления?

Фил почувствовал, что больше не может выдерживать странный поток, проходящий через его сознание. Тем не менее, к его испугу, открыть глаза и оторвать ладонь от алтаря оказалось не так-то просто. Сделав над собой усилие, он подался назад, и тотчас лёгкость в теле и в голове пропала, а кружившийся перед глазами безумный вихрь сменился привычной тусклой картинкой.

Судорожно глотая воздух, Фил огляделся по сторонам. Остальные шестеро избранников тоже приходили в себя после странного ритуала. Люфт держался за голову, Юлиус Кассий рассеянно метался из стороны в сторону, а Мартин, сморщившись, выдавил:

– Что… Во имя Творцов… Это было?!

Сапий, который стоял в центре зала, запрокинув голову и закрыв глаза, очнулся от транса и с многозначительной улыбкой пояснил:

– Единение Душ. Одно из многих чудес этой башни… Но не величайшее.

Эти слова не добавили никому понимания, но по крайней мере дали знать, что так и было задумано. Вскоре все семеро пришли в норму, насколько это вообще было возможно после погружения в коллективное бессознательное. Тут Фил сообразил, что во время "Единения" настолько растерялся от увиденного, что совсем позабыл про главное – позвать Детей Фейберуса.

"Вот туприссий! А вдруг я всё испортил?! Вот же дурак!"

– Дело сделано? – нахмурился Чарльз Люфт. – Теперь Дети Светоносного явятся нам на помощь?

– Они не придут сюда сами, – сказал Сапий, – Вам придётся отыскать их.

– Прошу уточнить, каким именно способом! – вставил Юлиус.

– Проведя ритуал, вы все оказались связаны с семью Детьми. Теперь, приблизившись к ним на достаточное расстояние, вы почувствуете их присутствие.

– Ну, а на что это будет похоже? – с интересом спросил Томас.

– Этого я сказать не могу, – развёл руками Верховный Правитель. – Я лишь знаю, что вы должны это ощутить, но как именно – мне неведомо.

– Не очень-то понятно, – хмыкнул Мартин. – Хотя, здесь вообще нет ничего понятного…

Фил бросил взгляд на остальных. Молчаливый Оливер выглядел таким же равнодушным, хотя что-то в его лице всё же выдавало напряжение. Мария с испуганным видом прикрыла рот рукой и что-то шептала – должно быть, молитву. Беллум стоял позади Сапия и напряжённо потирал лоб, о чём-то размышляя. В какой-то степени Фил даже мог понять его недовольство: за исключением Люфта, Мартина и, конечно же, Мари, команда вышла довольно своеобразная.

– Вернёмся в нижний зал, – предложил Сапий. – Наверняка для нас уже есть новости.

Новоявленные Избранные последовали за ним в движущуюся комнату. Снова все ехали молча: им ещё предстояло как следует осмыслить произошедшее. Когда же они вышли в большой зал, осознание собственной важности вскружило голову Фила. Их встретила толпа горожан, только что закончивших массовую молитву. С надеждой и благоговением в глазах они расступились перед семью избранниками, глядя на них как на героев. Юлиус, Мартин и Чарльз держались гордо, Оливер равнодушно, Мария с Томасом несколько смутились, ну а Фил и вовсе не знал, как ко всему этому относиться.

Ещё вчера он был изгоем, с которым и разговаривать-то брезговали, а теперь его боготворил весь лаборейский народ. Было ли это простым лицемерием? Может, когда он вызвался, люди восхитились его храбростью? Или же дело было в другом? Возможно, они боготворили не лично его, а скорее ту роль, которую он на себя взял. Всё осталось как прежде – стоило ему оступиться или проявить слабость, как всенародная любовь исчезла бы без следа. Фил знал достаточно историй о героях прошлого, чтобы это понять.