Чтение онлайн

– Половину этой суммы я украл у тебя три года назад, другую половину умоляю принять тебя как проценты или как дар.

Монах сперва отказывался от денег, но Токубэй настаивал, чтобы он их принял, и всячески старался удержать его, но напрасно, монах настоял на своем и раздал деньги беднякам и нищим. Что же касается самого Току-бэя, то он вскоре оправился от своей болезни и с тех пор жил в мире со всеми, почитаемый как в своей стране, так за ее пределами, и всегда готовый на добрые поступки и благотворительность.

Японцы относятся к кошкам, лисицам и барсукам с суеверной почтительностью, считая, что они обладают силой принимать человеческий образ, чтобы околдовывать людей. Подобно феям из наших европейских легенд, они тем не менее могут творить как зло, так и добро. Сделать им добро – значит обрести могущественных союзников; но горе тому, кто их обидит! Коты и лисицы почти во всех странах считаются сверхъестественными существами, но мне было в новинку, что и барсуки по праву занимают не последнее место в сказках. Остров Сикоку, самый южный из многочисленных островов Японии, как оказалось, является той частью страны, где к барсуку относятся с величайшим благоговением. Среди многих хитростей и шуток, которые барсук может сыграть с людьми, есть одна, о которой я имею ясное представление по вырезанной из слоновой кости фигурке. Лежа в засаде в безлюдном месте после наступления сумерек, барсук поджидает припозднившихся путников: стоит только одному появиться, как животное, сделав глубокий вдох, надувает живот и начинает тихонько барабанить по нему лапой, сжатой в кулак, производя такую завораживающую мелодию, что странник не может устоять, чтобы не свернуть с дороги, и идет на звук, который, словно блуждающий болотный огонек, удаляется по мере приближения до тех пор, пока не навлекает на человека гибель. Любовь, однако, является наиболее мощным движителем, который будь то кошка, лисица или барсук пускают в ход на погибель человека. Ни один немецкий романтический поэт и представить себе не мог более очаровательную водяную нимфу, чем та прекрасная дева, с которой случайно встречается окруженный ореолом романтизма японский рыцарь: настоящий герой узнает в ней зверя и убивает ее; более слабый смертный поддается чарам и погибает.

Японские книги легенд изобилуют рассказами о выходках этих созданий, которые, подобно привидениям, играют определенную роль в истории древних и благородных семейств. Я собрал несколько из них, и теперь прошу вас провести аналогию известной легенды о чудовище с двумя хвостами со сказками о Коте в сапогах и Белой Кошке.

В Японии, как и на острове Мэн, встречаются коты с обрубками вместо хвостов. Иногда это искусственный, а иногда – природный дефект. Коты Эдо имеют плохую репутацию как мышеловы, они слишком ленивы от ласк нежных дамских ручек. Кот семейства Набэсима, как говорит легенда, был чудовищем с двумя хвостами.

В семействе Набэсима [96] существует предание, что много лет назад князь Хидзэн был околдован и проклят котом, которого держал один из его подданных. У этого князя во дворце была наложница редкой красоты по имени О-Тоё. Среди всех его наложниц она была самой любимой, и ни одна другая не могла сравниться с ней прелестями и достоинством. Однажды князь прогуливался с ней по саду. Они наслаждались цветением растений до заката. Когда же возвращались во дворец, они не заметили, что за ними по пятам идет огромная кошка.

Распрощавшись с хозяином, О-Тоё отправилась в свои покои и легла спать. В полночь она внезапно проснулась от испуга и увидела огромную кошку, которая подкрадывалась, не сводя с нее глаз, и, когда О-Тоё вскрикнула, животное набросилось на нее и, сомкнув острые зубы на ее тонкой шее, задушило насмерть. Какой достойный сожаления конец прекрасной дамы, владычицы сердца князя, – умереть неожиданно от кошачьих зубов! Затем кошка вырыла когтями под верандой яму, закопала там труп О-Тоё, а сама приняла облик красавицы и принялась наводить чары на князя.

Но его сиятельство князь, не зная о случившемся, не подозревал, что красавица, которая ласкает и любит его, на самом деле злой и отвратительный зверь, убивший его возлюбленную и принявший ее образ, чтобы высосать из него жизненные силы. С ходом времени силы стали покидать князя, цвет его лица изменился, стал мертвенно-бледным, он выглядел как человек, страдающий смертельной болезнью. Увидев это, советники и его жена забеспокоились и созвали лекарей, которые прописывали ему различные лекарства, но чем больше снадобий он принимал, тем серьезнее казалась болезнь, и никакое лечение не помогало. Но больше всего князь страдал в ночное время, когда его беспокоили ужасные сны и видения. По этой причине советники каждую ночь назначали сотню его слуг сидеть с господином и охранять его покой, но, странно сказать, ближе к десятому часу в самую первую ночь, когда был назначен караул, слуг неожиданно поразила непонятная сонливость, которой они не могли противиться, пока один за другим все слуги не заснули. Тогда самозванка О-Тоё пробралась в покои и принялась изводить князя до утра. На следующую ночь произошло то же самое, и князь подвергался тиранству оборотня, пока его охрана беспомощно спала рядом. Ночь за ночью все повторялось, пока трое из советников князя не вознамерились бороться с загадочной сонливостью и просидеть всю ночь на страже, но им это удалось не лучше, чем другим, и к десятому часу они тоже уже крепко спали. На следующий день эти три советника держали совет, и старший из них, некий Исахая Бузэн, сказал:

– Удивительно, что караул в сотню охранников засыпает, все как один. Определенно на моего господина и на его охрану наложено колдовское заклятие. Теперь, когда все наши попытки не принесли никаких результатов, давайте отыщем Руйтэна, настоятеля храма Миё-ин, и попросим его вознести молитвы за выздоровление нашего господина.

И остальные советники, одобрив сказанное Исахая Бузэном, отправились к монаху Руйтэну и попросили его провести молебен о выздоровлении князя.

Так и пошло, что Руйтэн, настоятель храма Миё-ин, еженощно стал молиться за здоровье князя. Однажды в девятом часу (полночь), когда монах закончил свои молитвы и готовился отойти ко сну, ему показалось, что он слышит странный шорох, исходящий из сада, будто кто-то моется у колодца. Сочтя это странным, он выглянул в окно и при свете луны увидел красивого молодого воина лет двадцати четырех, который мылся. Закончив свое омовение и одевшись, воин встал перед изображением Будды и принялся истово молиться о выздоровлении господина и князя. Руйтэн смотрел на это с восхищением, а молодой человек тем временем закончил молитвы и собирался уйти, но монах остановил его, обратившись с такими словами:

– Господин, прошу вас, помедлите немного, я хочу кое-что сказать.

– К вашим услугам. Что вы хотели?

– Будьте так добры, поднимитесь сюда. Давайте поговорим.

– С вашего разрешения. – И с этими словами он стал подниматься наверх.

Тогда Руйтэн сказал:

– Не могу скрыть своего восхищения. Вы – такой молодой человек, а уже так преданы своему господину. Я – Руйтэн, настоятель этого храма. Меня позвали молиться о выздоровлении нашего князя. Скажите, как ваше имя?

– Меня зовут Ито Сода, – отвечал молодой человек, – и я служу в пехоте Набэсима. С тех пор как мой господин заболел, единственным моим желанием было иметь честь ухаживать за ним, но, поскольку я только простой солдат, мне этого не положено. Поэтому мне ничего не остается, как просить местных богов-покровителей и Будду вернуть здоровье моему господину.

Когда Руйтэн услышал это, у него навернулись на глаза слезы восхищения преданностью Ито Соды, и он сказал:

– Ваше намерение поистине благое, но что за странная болезнь поразила нашего господина! Каждую ночь он страдает от ужасных сновидений, а его подданные, которые следят за ним, все как один погружаются в загадочную дремоту, и никто не может устоять перед сном. Это очень удивительно!

– Да, это явно колдовство, – отвечал Сода после минуты раздумий. – Если бы я мог получить разрешение провести одну ночь в опочивальне князя, то смог бы испытать себя и посмотреть, смогу ли я не заснуть. Тогда я обнаружил бы того, кто напустил злые чары.

В конце концов монах сказал:

– Я в дружеских отношениях с главным советником князя Исахая Бузэном. Я переговорю с ним о вас и расскажу о вашей преданности. Я походатайствую перед ним, чтобы вы смогли осуществить ваше желание.

– Право же, вам очень признателен. Мной движет не тщеславная мысль о повышении по службе в случае успеха. Все, что я хочу, – это выздоровление моего господина. Вверяю вам свою судьбу.

– Ну, тогда завтра вечером я возьму вас с собой в дом советника.

– Благодарю и прощайте.

И на этом они расстались.

Следующим же вечером Ито Сода вернулся в храм Миё-ин и, разыскав Руйтэна, отправился вместе с ним в дом Исахая Бузэна. Затем монах, оставив Соду снаружи, вступил в беседу с советником и спросил о состоянии здоровья князя: