Чтение онлайн

Толстяк, уже не был в себе так уверен как раньше. Он опасался давить на противника силой, стал обходить его стороной, ища какой-нибудь изъян. Торачиё стоял на месте, наблюдая за Сангомару из-под узко сдвинутых бровей. Они оба хотели победить; Сангомару хотел доказать, что происхождение не имеет значения и унизить княжеского сынка на глазах у всех, Торачиё же не преследовал ни каких корыстных целей, так как исход для него окажется одним, независимо от того, проиграет он или победит. Торачиё хотел победы для самого себя. Он хотел знать, есть ли для него место в этом мире или же он просто никому ненужный отпрыск, как говорит Сангомару.

Сангомару тем временем остановился напротив Торачиё и медленно начал передвигаться на противника. Соперник толстяка в свою очередь опустил кончик меча к полу. Это была ещё одна стойка из кэндзюцу и применялась исключительно для обороны. Сангомару удивился такому пассивному и самоуверенному поведению княжеского сына." Он, что мастер какой!?-Удивлённо подумал толстяк.-Такая стойка не для новичков!"Торачиё заметил что соперник нервничает и не удержался от высказывания:

–Бей толстый!-Он произнёс это тихо, чтобы ни кто, кроме Сангомару, его не услышал.

Эффект был предсказуемым. Толстяк атаковал сбоку, горизонтальным ударом, надеясь, что это ошеломит его противника, но нет…

Торачиё в это мгновение был похож на кузнечика. Он резко присел, боккэн атакующего пронёсся над его макушкой, чуть задев пучок волос, и оттолкнувшись обеими ногами взмыл в воздух. Всем своим весом Торачиё обрушил свой меч сверху, на голову Сангомару. Толстяк рухнул как подкошенный. Ему даже показалось, что перед глазами ярко сверкнула молния, и он на мгновение ослеп. Когда зрение к нему вернулось он уже лежал на полу, а перед ним возвышалась фигура Тароноске, который ехидно улыбался, а потом показывал свой длинный язык.

–Получил толстомордый!-Сострил Тароноске.-Это мой друг Торачиё тебя прихлопнул как муху, представь что было бы с тобой если на его месте оказался бы я!

Покуражившись, над лежащим Сангомару, Тароноске побежал поздравлять своего друга с его первой победой. Корисин поспешил оказать помощь поверженному. А Торачиё стоял среди окруживших его учеников, которые вовсю восхваляли их нового кумира, победившего здоровяка Сангомару, а ведь не так давно они так же дразнили его. Странно было то, что Торачиё совсем не радовался победе, а даже наоборот. Расстроился. Ведь его победа означала, что завтра он покинет свой дом, и очень надолго.

* * *

На следующее утро весь замок гудел. Слуги бегали туда, сюда не зная за что уцепиться. Женщины выходили из своих домов, облачившись в самые лучшие наряды. Дети толпами высыпали на улицы, визжа и размахивая руками. Всё это происходило из-за того, что князь Тамэкаге устроил парадное шествие своей армии, с которой собирался пойти на икко-икки.

Воины в блестящих доспехах по цепочке спускались с вершины Касугаямы, в такт, маршируя по извилистым дорогам горы. Всюду мелькали разноцветные знамёна самураев Этиго, издалека казалось, будто красивая лента, изгибаясь, сползает вниз по склону. Ржание коней, блеск оружия, ни часто можно было увидеть столько всякого разного вооружения, которым был богат клан Нагао.

Возглавлял шествие сам Нагао Тамэкаге.Он ехал на вороном коне, в чёрных доспехах с белой шнуровкой, поверх была накинута чайного цвета дзинбаори с золотистым узором, а на голове сверкающий шлем с изображением золотой луны на передней части тульи. Рядом с князем, с левого краю, грациозно семенил на своей пегой кобыле Нагао Кагефуса, а за ним его друг и соратник Аюкава Киёнага. Справа, с серьёзной миной ехал Усами Садамицу. Дальше были конные самураи, с копьями наперевес, потом пешие мечники, ашигару с длинными копьями, лучники и много других разных отрядов. У всех воинов за спиной были прикреплены флаги-нобори с родовым гербом клана Нагао, которые изящно развивались на лёгком ветру.

Помимо гербов Тамэкаге, были и другие, принадлежащие вассалам князя. За свитой даймё следовал небольшой отряд Усами, в сто пятьдесят человек с гербом-три бурдюка на зелёном поле, дальше, конница Какидзаки с репой на красном фоне, чёрная лента на белом Амакасу, павлония Аюкава и ещё много разных знамён.

Торачиё присоединился к шествию на выходе, у ворот второго двора и Тамэкаге сразу-же подозвал его к себе. Мальчик подъехал к отцу на пони белой масти. На этих милых созданиях часто ездили дети в самурайских семьях. Когда Торачиё поравнялся с отцом, тот вновь повернул голову вперёд и не глядя на сына спросил:

–Как твои успехи? Со всеми попрощался?

–Да от…господин!-Осёкся вдруг мальчик, не смея назвать Тамэкаге отцом при наследнике и вассалах.-Я победил вчера своего соперника и теперь готов к новому обучению!-Покорно произнёс он.

–Хорошо.-Только и ответил Тамэкаге.

Всю остальную дорогу они ехали молча, улицы лишь оглашали крики толпы; обычных соглядатаев, провожающих жён и детей. Армия Касугаямы, которая насчитывала около четырёх тысяч воинов, спустилась с горы, прошла по деревне, что находилась у подножья, остановившись у небольшой рощицы. Князь Нагао подозвал к себе тех, кто оставался в Касугаяме. В первую очередь он обратился к Наоэ Кагецуне, молодому человеку двадцати семи лет, которого он оставил в замке в качестве бугё(8).

–Наоэ! Ты хорошо понял моё поручение?

–Хай! Да Тамэкаге-сама!Я всё прекрасно понял!-Ответствовал Кагецуна.

–Хорошо. Отвечаешь головой!-Добавил князь, на что Наоэ покорно поклонился.-Теперь ты Харукаге!-Обратился Нагао к своему второму сыну.

Харукаге поклонился и стал терпеливо ждать, что скажет отец. Само то, что Тамэкаге обратился к нему после какого-то захудалого вассала, оскорбляло его до глубины души.

–Не делай глупостей, пока меня не будет, и во всём слушайся Наоэ. Он хоть и молод, но достаточно смекалист и образован. Доверяй ему, как самому себе.

Чтобы он следовал указаниям какого-то юбочника, злило его ещё больше.

–Да князь Тамэкаге! Я обязательно последую вашему совету.-Сказал Харукаге, едва сдерживая злость.

–Тэрута!-Позвал Тамэкаге советника Харукаге.-Присматривай за своим подопечным вместе с Наоэ и во всём помогай ему!

–Да господин!-Ответил Хидэтака. Лицо его было, словно каменным, не выдавало ни каких эмоций.

Разобравшись с вассалами, Нагао Тамэкаге повернулся к младшему сыну. Он оглядел его с ног до головы, Торачиё был одет точно так-же, как и вчера, а за поясом, по прежнему, торчал всё тот-же боккэн.

–Ты берёшь с собой меч?-Удивился князь.-Зачем он тебе в монастыре?

–Я сделал его из ветки дуба, что растёт не далеко от замка.

–Неплохо-похвалил даймё, осмотрев работу сына.

–В монастыре мне придётся жить очень долго, я хочу, чтобы хоть что-нибудь напоминало мне о доме.

–И ты вырезал ни фигурку ками, ни оберег…ты выбрал меч?

–Да господин Тамэкаге. Меч это то, что я намерен изучать вместе с тем, чему будут учить меня монахи!-Эти слова Торачиё произнёс громко и чётко, в них слышалась целеустремлённость и непоколебимость.