Чтение онлайн

– Что же в этом плохого Кагэиэ-сан, раз я признался? – невозмутимо спросил Сайто, ложа лук перед собой.

– И правда Кагэиэ, – вступился Кагэтора. – Томонобу проделал большую работу и смог не только договориться, но и заставить Такэду расщедриться. Или ты завидуешь?

– Вот ещё! – фыркнул Какидзаки. Его вновь вызвали не вовремя, поэтому заядлый гуляка пребывал в очень дурном расположении духа.

– Скажи Томонобу, – вновь обратился князь к Сайто, оставив недовольного Кагэиэ не у дел. – Каков он? Что ты можешь о нём рассказать?

– Он очень хитёр господин, – ответил Сайто. – Скрывается за личиной весельчака, что на самом деле не так. Вместе с этим, он очень мудр и не лишён человечности. Однако, я не сомневаюсь, что этот его благородный поступок, имеет свою выгоду. Будет очень печально, если его замысел сыграет против нас.

– В каждом существе есть хорошее и плохое. В ком-то всё преобладает в гармонии, а в ком-то одна сторона возобладает над другой, – заметил Кагэтора и знаком велел Сайто занять место среди вассалов. – Но, таков он – Такэда Харунобу.

Князь оглядел всех своих людей, сидящих в зале. Никто больше не пытался уколоть Томонобу за полученный дар, и все глядели на своего господина.

– Мы получили, что хотели, теперь же, нужно подумать о следующем. В этом месяце, я отправляюсь в Киото. Я поклялся сёгунату Асикага в верности и нарушать свою клятву не намерен. Поскольку сёгун нуждается в защите своих верных подданных и призывает прийти ему на помощь, то я так и сделаю. Однако, на его приказ о сборе пяти тысяч воинов я ответить не могу. Это значит, что Этиго останется без защиты, чего я тоже допустить не в силах. Враги окружают нас повсюду и поэтому, я возьму лишь полторы тысячи воинов и направлюсь с ними по тракту Хокурику. Так же, я возьму почти столько же рабочих, что должны будут внести свою лепту в восстановлении резиденции сёгуната Асикага. – Кагэтора наблюдал за всеми и упредил возгласы недовольства. Ведь никто не желал отпускать своего господина в столь дальнюю дорогу, да ещё со столь малочисленным войском. Сейчас они все были готовы напроситься с ни, но князь продолжил. – Уэда Масакагэ уже получил от меня распоряжение. Север, как и ранее, остаётся на попечение Иробэ. В Касугаяме, а также отвечать за все военные дела я оставлю Усами, Сайто и Какидзаки. Наоэ поедет со мной, потому, как я совершенно не разбираюсь в тамошних политических делах. За него в Этиго останутся его верные соратники: Хондзё, Ямаёши и Шибата.

– И, кроме Кагэцуны-сана больше никого не возьмёте? – с хитрым прищуром вопросил Усами. Ехать в столицу он не хотел, покуда здесь дел хоть отбавляй, но господина оставлять не собирался. Впрочем, как и всегда.

Следом за Садамицу, превозмогая головную боль, запротестовал Какидзаки, мол, почему я – первое копьё Этиго, командующий конницей, оказался лишён привилегии отбыть в столицу со своим даймё.

– Потому Кагэиэ, что я так решил, – отрезал Кагэтора. – Твоё место займёт Амакасу и возглавит конницу.

– Что-о?! – вознёсся на весь зал хриплый, волчий рык Какидзаки. – Да он даже в седле сидеть не умеет, лошадей не любит… Передумайте господин, прошу вас!

Но князь Нагао был непреклонен. Посмотрев на Кагэиэ пронзительным взглядом, он заставил буйного воина успокоиться. Многих поразило то, что Кагэтора решил взять с собой Китадзё Такахиро. За последнее время, многие охладели к самопровозглашённому мастеру меча, даже после того, как он чуть жизнью не заплатил, оправдывая себя. Зато кандидатуру Оникоджимы Садаоки никто оспаривать не стал. Во-первых, таких самоубийц не нашлось, а во-вторых, гигант всегда был подле князя с самого начала его воинского пути.

На том и порешили.

В конце месяца удзуки Нагао Кагэтора выехал из Касугаямы. Давно люди не видели такого пышного парада. Самураи, облачённые в самое лучшее, тем не менее отправлялись не на войну. В Этиго имелось достаточно средств, чтобы обеспечить войско самым лучшим вооружением, чего стоила только одна золотая шахта на Садо.

Люди, весьма редко наблюдавшие подобное зрелище, высыпали на улицы и ликовали при виде своих защитников. Особенно чествовали даймё. Любил народ Кагэтору, как и он их. Провожали так, словно отмечали очередной праздник: с лентами, фонарями, змеями и всякой диковинкой.

Первым в колонне ехал Амакасу Кагэмочи, что по приказу князя возглавил авангард всадников. Облачённый в харамаки с белой шнуровкой и блестящими кувагата, огибающими золотой диск на шлеме. В правой руке, пропустив древко под мышкой, свисало копьё, которое он оснастил двумя наконечниками, по одному с каждой стороны. Несмотря на свою нелюбовь к лошадям, сейчас он казался довольным собой, ведь господин оказал ему огромную честь, которой раньше удостаивался лишь Какидзаки.

За ним шли лучники и копейщики Китадзё Такахиро. Тот, поверх своего красного могами, нацепил броское дзинбаори, сшитое из лоскутов разноцветных тканей. У многих, от его вида даже в глазах рябило, но самурая это мало волновало. Он ехал с гордо поднятым подбородком и даже не смотрел на собравшийся народ.

В самой середине шествия ехал сам князь Нагао в чёрном шлеме с серебряным полумесяцем и кандзи «Бисямон-тэн» над ним. Его окружали отменные молодые воины, среди которых был и гигант Ятаро. Бородатый, весь в чёрном и со страшной канабо на плече.

За ними шли остальные воины, под командованием бусё ниже рангом. Замыкал шествие Наоэ Кагэцуна, в вычурном металлическом шлеме в виде китового хвоста и с камоном «черепаший панцирь» на тулье. Он руководил рабочими и обозом, в который входили вьючные лошади, носильщики с припасами и дарами для дворцовой столичной знати.

Оставшиеся вассалы провожали своего даймё до главных городских ворот. Мать благословила в дорогу с напутствием, что Каннон никогда не оставит его. Даже Уэсуги Норимаса, в конце концов протрезвел, выбрался из своего поместья в главном дворе, и теперь смотрел на уходящую армию полный печали и обиды. Всё потому, что ему вновь придётся ждать, пока Кагэтора не вернётся из своей поездки и не ступит на землю Канто, чтобы отомстить обидчикам. Своё прошение Императору о назначении князя Нагао своим приемником, Норимаса отправил вместе с Наоэ. Младший Усами смог убедить его в безупречности разработанной им стратегии и конечно же без подвоха для канрэя, в скором времени уже бывшего. Конечно, Уэсуги терял свой статус, но ведь при помощи Кагэторы, он мог восстановить свой авторитет. Поэтому, сквозь призму уныния, его нутро освящал маленький лучик надежды на возможное светлое будущее.

Армия прошла уже через весь город под замком, что за полтора десятка лет правления Кагэторы разросся до небывалых размеров, выбралась на тракт Хокурику и повернула на юго-запад, в сторону границы с Эттю. Прошлый раз, точно такая же картина предстала перед жителями, когда в последний поход отправлялся Нагао Тамэкагэ. Только теперь, никто не сомневался, что его сын вернётся назад живым и невредимым. Да и стеречь Этиго Кагэтора оставил людей достойных и доверенных. Каждый думал, что князь Нагао едет в Киото с исключительно мирной миссией и ему ничего не угрожает. Хорошо, если бы это действительно было так.

Месяц Удзуки 2-го года Эйроку (апрель 1559 г.)

Провинция Эттю.

Тем же вечером, как армия Нагао вышла из Касугаямы, они пересекли границу с Эттю. Здесь их встретил союзник, что уже много лет служит щитом для Этиго против клана Дзинбо. Сиина Ясутанэ не жаловался на свою нелёгкую роль и пока справлялся сам. Хотя, иногда ему помогал Санпонджи Саданага, чей замок находился поблизости. Кагэтора увидел его впервые, поскольку переговоры с ним всегда велись через вассалов-посредников. Чем-то Ясутанэ напомнил князю Сайто Томонобу, в том виде, в котором тот пребывал сейчас. Широкоплечий крепыш, только ростом пониже, грубой внешности, правда с двумя целыми глазами, густой бородой, но немного короче и ярый копейщик. Зато менее воспитан, чем образованный Сайто и вообще представлял из себя сущего деревенщину.