Чтение онлайн

А не тот косорукий недоучка-лейтенант, который не умеет обращаться с прекрасной

боевой машиной.

…Но жалоб с фронта не приходило. И это начинало пугать доктора Порше. Неужели все

так хорошо?

11 апреля 1943 года, Москва

В Центральном Артиллерийском Конструкторском Бюро лежала папка с грифом

«Совершенно секретно».

Наркомат вооружений получил сведения о новинках немецкой армии.

«Скоро у противника ожидается появление нового штурмового орудия системы

Фердинанда, — вот так, без фамилии, просто по имени, — с пушкой калибра 88-105

миллиметров и броней толщиной 120-140 миллиметров и более».

К описанию, весьма приблизительному, но от того не менее настораживающему,

прикладывался рисунок — из разряда «все это было бы смешно, когда бы не было так

грустно»: силуэт чего-то похожего на русскую печку, но с пушкой.

Вывод был прост: нужно срочно проектировать орудие, способное проломить эту броню.

Желательно с расстояния не менее пятисот метров, а лучше — километра.

10 июля 1943 года, расположение Центрального фронта, район Курска

В штабе пятерых офицеров Главного Артуправления Красной Армии встретили немного

сконфуженно.

— Не хочется сообщать вам, товарищи, неприятную новость, но «Фердинанда» мы пока

потеряли.

— Вы сообщали, что захватили подорвавшееся на минном поле новое немецкого

штурмовое орудие?

— Было дело… Самое время разобрать эту штуку да посмотреть, что у нее внутри, но вот

незадача: территория, на которой он находился, сейчас опять временно у немцев, так что

до «Фердинанда» нам не добраться. А вы, товарищи, подождите у нас немного. Уверен,

скоро появятся новые экземпляры для препарирования. Наступление наше развивается

успешно!

15 июля 1943 года, район станции Поныри

Майор Тютюнник не стеснялся в выражениях, когда описывал офицерам Артуправления

ход событий минувших нескольких дней.

— Этот их «Фердинанд» в лоб не пробить ничем, — рассказывал он, — нужно заходить

сбоку. Они, конечно, такого стараются не допускать, чуть что — задний ход и опять к нам

лобовой броней.

— Рассказывайте про сражение у станции Поныри, товарищ майор.

— Немцы старались прорваться туда с фланга, через совхоз «Первое мая». Мы как

поняли, что «Фердинанды» не пробьешь, просто пропустили их. Там дальше у нас было

минное поле, ну они и... — Майор с удовольствием объяснил коротким энергическим

словом, что случилось с «Фердинандами» на минном поле. — Убрать свои подбитые САУ

немцы не могли, им и мы мешали, тут пехота постаралась, да и тяжелые эти орудия. Так и

торчат там.

— Как они применяются? — настаивали офицеры. — Какую тактику используют немцы?

— Тут надо признать, они подготовились. Ломят вперед и ведут огонь с коротких

остановок. Дальность у них — от километра до двух с половиной. Ну и чуть что, как я уже

говорил, — задний ход, к прикрытию — и оттуда опять лобовой броней к противнику.

Грамотно, в общем. У нас пока нет такого орудия, чтобы их пробить.

— Сколько «Фердинандов» сейчас в нашем распоряжении?

— Мы подсчитали, вроде двадцать или двадцать одно, — сказал майор Тютюнник. —

Разрешите идти?

Смертельно уставшего майора отпустили.

«Фердинанды», доставшиеся «красным», находились на минном поле, начиненном

фугасами из трофейных крупнокалиберных снарядов и авиабомб.

Разорванные гусеницы, разрушенные опорные катки — все это работа мин. Несколько

машин имели повреждения ходовой части — в них попали снаряды. Один «Фердинанд»

был уничтожен с воздуха — «Пе-2» точно попал в него бомбой.

— В общем, серьезная штуковина, — подытожили советские специалисты. — Тут надо

думать и думать…

62. Единственный и неповторимый

17 февраля 1930 года, Москва, Кремль

Товарищ Сталин не спеша закурил трубку.

— О чем вы собирались говорить, товарищ Ворошилов?

Климент Ефремович вздохнул, прежде чем приступить к теме, которая беспокоила его

уже не первый месяц.

— Бронетанковые войска, Иосиф Виссарионович.

Сталин не собирался облегчать ему задачу. Он выпустил колечко дыма и с подчеркнутой

доброжелательностью осведомился:

— Ну так и что бронетанковые войска?

— Без современных и мощных бронетанковых войск нам не победить в грядущих

военных конфликтах, Иосиф Виссарионович.

Сталин сделал характерный для него жест, описав медленную полудугу рукой с зажатой в

ней трубкой:

— Чрезвычайно верное замечание, товарищ Ворошилов! Именно об этом мы, кажется, и

твердим с утра до вечера.

В глазах Сталина мелькнул огонек иронии. Ворошилов видел, что он в хорошем

настроении.

Он еще раз вздохнул и решился:

— Похоже, своими силами мы не справляемся.

— Вот как? — ирония в голосе вождя стала ощутимой.

Ворошилов чуть развел руками:

— Конечно, наши конструкторы учатся, перенимают опыт, трудятся с утра до ночи... Но

время против нас. Опыта не хватает, опыта! Там, где у буржуев уже наработаны и

опробованы готовые узлы, наши начинают с белого листа.

— Предложения? — прищурился вождь. И прибавил: — Не верю я, товарищ Ворошилов,

чтобы вы пришли ко мне просто так, без всякого предложения.

— Может быть, нам обратиться к помощи зарубежных специалистов? — сказал

Ворошилов. — Не чертежи покупать с инструкциями, а пригласить самого настоящего

специалиста со всеми его знаниями и опытом? Предоставить ему здесь помощников,