Чтение онлайн

— О да, доклад Суинтона чрезвычайно содержателен. Его мысль о создании «истребителя

пулеметов» весьма содержательна. И очень кстати. Учитывая наши недавние потери.

— Оставим прошлое в прошлом и подумаем о будущем! — прервал сэр Джон Френч.

Черчилль пожал плечами:

— Когда-то мы сожалели о бедных дервишах, которые безоружными мчались на наши

пулеметы. Как бы эта снисходительная жалость не обернулась против нас самих!

— Английские солдаты больше не будут беззащитны, — холодно отрезал фельдмаршал

Френч. — Об этом мы позаботимся. И, кстати, информацию о предложении

подполковника Суинтона следует хранить в строжайшей тайне.

Он опустил глаза на листок, лежавший перед ним на столе.

— «Эти машины должны быть построены тайно, на родине, и их существование не

должно быть обнаружено до того, как все будет

готово. Не должно быть никаких предварительных испытаний с участием нескольких

машин — результатом их явится разоблачение плана».

— Здраво, — буркнул Черчилль.

Один из чиновников министерства задал вопрос, вертевшийся на языке у многих:

— В чем принципиальное новшество предлагаемой машины? В феврале нынешнего года

мы уже проводили эксперимент по преодолению препятствий тяжело нагруженным

трактором «Холт».

Черчилль уставился в окно. «Что годится для американского фермера, то годится и для

английского солдата». Не сработало. А раз так — то об этом лучше забыть.

Бестактный чиновник, однако, предпочел закончить фразу:

— Полная неудача этих испытаний привела нас к мысли об отказе от постройки

«сухопутных кораблей», как назывались эти странные тракторы. «Об этом не может быть

и речи», — так, кажется, звучала формулировка? Так почему же мы возвращаемся к

прежней затее?

— Потому что если мы не примем никаких мер против колючей проволоки и пулеметов,

мы сгнием в окопах, — сказал Черчилль.

При виде мрачного лица лорда Адмиралтейства никто даже подумать не посмел о том, что

сам-то Уинстон Черчилль нигде гнить не собирается...

2 февраля 1916 года,

Лейтенант Королевского флота Уилсон с восторгом смотрел на свой «танк». Именно так

решено было назвать грозную боевую машину. В целях конспирации. Немцы нипочем не

догадаются, о каких это «баках», «цистернах» или даже «бочках» идет речь!

Военный министр лорд Китченер скептически поднял брови. Его знаменитые усы

встопорщились. Демонстрация новой машины казалась ему пустой тратой времени.

— Я отказываюсь верить в то, что войну можно выиграть при помощи машин, которые

так легко может подбить вражеская артиллерия! — произнес он.

Ветер трепал концы его белого шарфа. Хотелось курить, но при такой погоде трудно было

зажечь спичку.

Подполковник Суинтон, однако, был полон энтузиазма.

«И не холодно ему», — неприязненно думал Китченер, наблюдая за раскрасневшимся,

источающим энергию Суинтоном.

— Перед нами — модель машины в натуральную величину. Мы называем ее «Mother».

Прошу обратить внимание на интересную ромбовидную форму машины, на гусеницы,

обегающие снаружи вокруг корпуса. Пробные стрельбы мы производили в январе по

стальной пластине с использованием немецких пулеметов.

— А как «оно» ездит? — сквозь зубы вопросил Китченер.

По лицу Суинтона было ясно, что он не сразу понял, к чему относится это

пренебрежительное «it», «оно».

Наконец подполковник ответил:

— Для пробной обкатки мы подготовили участок земли. Оборудовали на нем

препятствия, соответствующие немецким оборонительным сооружениям. Наши офицеры

высоко оценивают эту машину.

Лейтенант, на которого обратились взоры присутствующих высоких особ, слегка

покраснел и быстро кивнул:

— Абсолютно точно!

— Я также считаю, — продолжал Суинтон, — необходимым использовать эти машины в

больших количествах. Вероятность успеха танковой атаки заключается прежде всего в их

новизне. Поэтому не следует вводить машины в действие малыми группами — по мере их

производства. Напротив! Самый факт их существования надлежит сохранять в

строжайшей тайне. А когда все будет готово к началу крупной операции — действовать

всей массой, объединившись с наступающей пехотой. Так мы сможем прорвать фронт.

Для начала Суинтону требовалось прорвать другой «фронт» — недоверие военного

министра. Но в конце концов, Китченер бросил:

— Какова, по-вашему, будет максимальная скорость продвижения этих машин?

— Приблизительно двенадцать миль за день. Главная наша цель — захват вражеской

артиллерии. Я убежден в том, что именно артиллерия будет наиболее опасным

противником нового оружия.

Лорд Китченер посмотрел, как тяжелая ромбовидная машина ездит по полигону,

одолевает окопы и рвет колючую проволоку. Но очевидно было, что военный министр

убежден в полезности изобретения лишь отчасти.

— Мы предоставим вам предварительный заказ, скажем, на сорок танков, — бросил он

наконец.

Типично британское решение — компромисс. Пусть так.

Март 1916 года, лагерь «Сиберия» (Бисли)

Полковник Суинтон — теперь уже полковник — прошелся вдоль строя подчиненных.

Многих офицеров он знал в лицо. Вот майор Уилсон — еще недавно лейтенант

Королевского флота. Он уже занимался разработкой танков.

А вот другой перспективный командир — майор Стерн, тоже в недавнем прошлом

лейтенант — Добровольческих резервов Королевского флота.