Чтение онлайн

крепости»? — сердился генерал-лейтанант.

Майор Ногучи вежливо улыбался:

— Пока что из семнадцати грузовиков с топливом прибыли только девять. Остальные

застряли. Ведутся работы по их вызволению. В степи трудности с древесиной, а

необходимы доски...

— Черт знает что такое! — Ясуока больше не сдерживался, и его знаменитое

сквернословие буквально прорвалось фонтаном. — Следовало в первую очередь посадить

на машины инженеров. Нам нужны сейчас не пехотинцы, от которых все равно нет

никакого толку, а инженерные войска...

26 июня 1939 года, берег реки Халхин-гол

— Чтоб вам провалиться! Чума на вас! — Ясуода яростно дымил сигарой. — Как мы

можем перебраться на другой берег?

— Русским же это удалось, — осторожно напомнил майор Ногучи.

— Нам не хватает топлива! Средние танки пожирают его с невероятной жадностью, —

доложил майор Масуда. Он один сохранял невозмутимость в критической ситуации. —

Недостаточно материала для наведения моста через реку. Танки не могут передвигаться

по неустойчивому понтонному мосту, который навели императорские войска.

— Теоретически наши танки могут форсировать реку глубиной до метра, — задумчиво

произнес генерал-лейтенант Ясуока. — Но необходимы сведения о твердости грунта.

— Разведка докладывает, что река слишком глубока, — сказал майор Масуда.

Ногучи предложил:

— Может быть, использовать некоторое количество танков в качестве «быков» для моста?

— Давайте лучше используем мосты противника, — сказал Ясуока. — А что? Русские

переправили технику на правый берег. Число их мостов может оказаться значительным —

до пяти. А если русские взорвали пролеты, наши инженеры могут их восстановить.

Майор Масуда сверкнул глазами:

— В самом крайнем случае мы можем выдвинуть танки максимально вперед, насколько

позволят запасы топлива. Затем снимем с танков пулеметы и используем их вручную. Так

мы спасем нашу честь!

— Безумие, — пробормотал майор Ногучи.

В этот момент вошел старший лейтенант Такешита, командир взвода, и доложил:

— Стало известно о гибели лейтенанта Шиноды!

— Что? — старшие офицеры повернулись разом, услышав это ошеломляющее известие.

— Лейтенант Шинода и несколько солдат конными выехали на разведку. Их настигли

бронеавтомобили противника. Началась перестрелка. Двое рядовых вернулись. Они и

сообщили о том, что видели: лейтенант Шинода был ранен и упал без сознания.

— Что предпринято? — резко спросил Ясуока. — Труп лейтенанта доставлен?

— Были отправлены люди, но обнаружены лишь следы гусениц, лошадиных копыт... и

отпечатки человеческих ног. Тело лейтенанта Шиноды не найдено.

— Хотите сказать, что лейтенант Шинода попал в плен?

— Мы считаем, что лейтенант Шинода совершил самоубийство, — отчетливо произнес

Такешита. — Его тело похищено врагами.

— Бессмыслица! Нелепица! — Генерал Ясуока всплеснул руками и выпустил изо рта

густое облако табачного дыма. — Черт знает что такое творится! Офицер-танкист убит на

лошади!..

43. Пропавший взвод

июля 1939 года, левый берег р.Халхин-гол

— Я намерен начать наступление немедленно, — объявил генерал-лейтенант Ясуока. —

Мы ударим по противнику не утром 3 июля, а сегодня же вечером. Это дезориентирует

русских, а мы успешно форсируем реку и таким образом выполним нашу основную

задачу.

Пехотный командир, полковник Ямагато, едва держался на ногах. Переход был

изматывающим, и полковник опирался на меч, как на трость.

— Мы уверены, что противник отступает, — продолжал Ясуока.

Майор Ногучи морщился: он считал, что разведданные о противнике недостаточны для

таких решительных действий, да еще ночных.

Позиции русских были отмечены на карте масштаба 1:100 000 весьма приблизительно.

Эти пометки взяты с фотографий двух-, а то и трехдневной давности. Приблизительно две

дивизии противника развернуты к югу от Номонгана и на обоих берегах Халхин-Гола.

(Приблизительно!)

Воздушная разведка докладывала о большом количестве машин. Каких машин?

Грузовики или танки? Чем вообще сейчас заняты русские?

На правом берегу красноармейцы соорудили три рубежа обороны. И что?.. Что там

происходит?

Какая чертовски неудобная война, думал Ногучи. Здесь не Китай. Нет никакого мирного

населения, которому можно было бы задать пару-тройку вопросов. Местные всегда что-

нибудь да знают.

Хорошо бы захватить пленных и допросить. Но и это не удалось. Ногучи жаждал

информации «из первых рук» — как жаждет воды умирающий в пустыне. Увы.

Пару дней назад усиленная японская пехотная рота семь часов двигалась в направлении

Халхин-Гола — и ни одного русского не обнаружила. Через пару дней попытку повторили

— и опять ничего.

А у Ногучи складывалось впечатление, что русские вовсе не отходят. Напротив —

усиливают позиции на правом берегу.

И высшее командование постоянно давит: «Атаковать! Атаковать! Атаковать!

Форсировать Халхин-Гол, атаковать русских!»

Обсуждению не подлежит. Так велели высшие.

Подчиненным остается лишь одно: понять — как выполнить невыполнимое.

Ясуоке были подчинены не только танки, но и пехота, и артиллерия. Одно лишь плохо:

эти части никогда не вели совместных боевых действий. Они вообще плохо знают друг

друга. Их соединили в сводный отряд десять дней назад.