Чтение онлайн

Король Брес, языческий монарх, был человеком свирепым, жестоким и жадным, поэтому народ его очень не любил за холодное сердце и скупую руку.

Среди тех, кто страдал от негостеприимности короля, был знаменитый поэт Кайрбре, сын Эодан, великой поэтессы племен богини Дану; именно она пела победную песнь, когда ее народ победил Фир Болг на долине Маг Туиред; и камень, на котором она стояла во время сражения на виду у всех воинов, все еще существует, и на него показывают, как на камень поэтессы Эодан, с великим почтением и до сего дня.

Именно ее сына, поэта Кайрбре, которого так почитал весь народ, и пригласил король Брес к своему двору, чтобы он произнес мощное проклятие врагам, с которыми он тогда воевал.

Кайрбре пришел на зов короля, но вместо того, чтобы обращаться с ним с тем уважением, которое подобало его рангу, его разместили и накормили с такой скупостью, что душа поэта закипела гневом: ибо король дал ему для ночлега лишь маленькую каменную келью без огня и без постели, и из еды он получил только три лепешки – без мяса, без подливы, и вина ему не дали – такого вина, какое подобало, дабы воспламенить душу поэта перед тем, как божественный тайный дух песни восстанет в нем во всей своей мощи. Так что очень рано на следующее утро поэт встал и удалился с превеликим гневом в сердце. Но, проходя мимо дома короля, он остановился и, вместо благословения, произнес страшное проклятие над самим Бресом и его племенем – проклятие, которое все еще можно найти в древних книгах Ирландии. Начиналось оно так:

Немедленно три больших волдыря вскочили на лбу у короля и остались там как отметина и знак мести поэта.

И с того самого дня, вплоть до своей смерти (которая случилась вскоре после этого), царствование Бреса было временем скорби и треволнений, ибо он был трижды побежден своими врагами, и от забот и скорби его охватила тяжкая болезнь, ибо, хотя он был голоден, он не мог проглотить ни кусочка еды; и хотя перед ним ставили все самое лучшее мясо и вино, его горло было как будто бы закрыто, и, сходя с ума от голода, он не мог протолкнуть в рот ни куска; и так он умер жалкой смертью, голодая среди изобилия, проклятый во всех своих делах могуществом и проклятием озлобленного поэта.

Если девушка хочет завоевать любовь мужчины и заставить его жениться на себе, используется ужасное заклинание, которое называют «дримиал агус ториал». Глухой ночью девушка и ее сообщник должны пойти на церковный двор, выкопать только что погребенное тело и оторвать полоску кожи от головы до пят. Ее обвивают вокруг девушки как пояс, торжественно призывая при этом на помощь дьявола.

Проносив этот пояс день и ночь, девушка ищет удобного случая и обвязывает этот пояс вокруг спящего человека, чьей любви она желает; во время этого дела имя Господне упоминать нельзя.

Когда мужчина проснется, он будет связан заклятием и будет принужден жениться на этой жестокой и злой мегере. Говорят, что у детей от таких браков – черная полоса вокруг запястья; люди знают и избегают их, называя «сыновьями дьявола».

Некоторые люди в крестьянской среде – даже в наши дни – обладают странными дарованиями и знанием скрытых тайн, но передать это знание они могут только тогда, когда знают, что их смерть неминуема, и передавать его надо особе женского пола, неженатому мужчине или бездетной женщине, поскольку именно они наиболее способны к тому, чтобы воспринять таинственную силу, с помощью которой можно творить чудеса.

Один человек, который сейчас живет на Иниш-Сарк, обладает этим странным и таинственным даром. Он может исцелять болезни словом даже на расстоянии, и его взгляд проникает в самое сердце, и он читает тайные мысли людей. Он никогда не прикасался к пиву, спиртным напиткам или мясу за всю свою жизнь, но жил одним хлебом, плодами и овощами. Человек, знавший его, описывает его так:

«Зимой и летом его одежда одна и та же – простая фланелевая рубашка и кафтан. Он заплатит свою долю на празднике, но не будет есть и пить еду и напитки, которые ставят перед ним. По-английски он не говорит, и его никак нельзя заставить выучить английский язык, хотя он говорит, что его можно использовать весьма действенно, проклиная врага. Он считает кладбище святым местом, и не унес бы с могилы даже листика плюща. И он говорит, что люди правы, соблюдая старые обычаи, например никогда не копать могилу в понедельник и обносить гроб вокруг могилы три раза посолонь, ибо тогда умерший упокоится в мире. Как и все люди, он также считает самоубийц проклятыми, ибо считается, что все умершие, которых недавно похоронили, перевернутся лицом вниз, если среди них положат самоубийцу.

Хотя живет он зажиточно, никогда, даже в юности, он не думал о том, чтобы взять себе жену, и никто не слыхал о том, чтобы он любил женщину. Он держится от жизни на расстоянии и таким образом удерживает свою власть над тайнами. Никакие деньги не могут соблазнить его на то, чтобы он передал свою силу другому, ибо если он сделает так, то умрет на месте – по крайней мере, так он считает. Он не прикоснется к ореховой палочке, но носит с собой палку из ясеня, которую держит в руке, когда молится, положив ее на колени, и вся его жизнь посвящена добрым делам и благотворительности».

Хотя теперь он уже стар, но никогда не болел. Никто и никогда не видел его в гневе, и лишь однажды люди услышали гневное слово, сорвавшееся с его губ; и тогда, будучи в большом раздражении, он прочел «Отче наш» задом наперед, чтобы проклясть своего врага. До своей смерти он откроет тайну своей силы, но только тогда, когда смерть будет совершенно точно угрожать ему.

В Ирландии с самых древних языческих времен было четыре великих праздника, и этими четырьмя священными временами года были февраль, май, Иванов день и ноябрь. Май был из них самым памятным и торжественным; тогда друиды зажигали Баалтинне, священный, божественный огонь Ваала [44] , бога солнца, и проводили скот по тропке между двумя кострами, и отмечали его пламенем зажженного факела, и иногда они резали скот и разбрызгивали кровь, а затем кровь сжигали в качестве священного приношения богу солнца.

Великий праздник Бела, или солнца, проходил 1 мая, а праздник Самайна, или луны, – 1 ноября; тогда совершали возлияния, чтобы умилостивить злых духов, а также души умерших, которые в ту ночь выходили из могил и посещали свои старые жилища.

Известно, что финикийцы почитали Высшее Существо под именем Бел-Самен; и замечательно, что ирландские крестьяне, желая вам счастья, говорят по-ирландски: «Благословение Бела и благословение Самайна да будет на тебе», то есть благословение солнца и луны.

Это были великие праздники друидов: тогда гасили все домашние огни, чтобы зажечь их от священного огня, который брали из храмов, ибо считалось кощунством держать какой-либо огонь зажженным, кроме священного огня алтаря.

Однако святой Патрик, решившись сломить силу друидов, бросил вызов их законам и зажег огромный костер 1 мая, когда он свершал пасхальную службу; и поэтому Пасха, или праздник Воскресения, заняла место праздника Ваала.

Огни Ваала первоначально использовали для человеческих жертвоприношений и жертв всесожжения – первенцев домашнего скота; но после утверждения христианства детей и скот только проводили между огнями для очищения от греха и в качестве предосторожности от козней дьявола.

Персы также гасили домашние огни в праздник Ваала – 21 апреля – и были обязаны зажигать их от храмовых огней, за что священникам платили определенную плату в серебряной монете. Огонь, который зажигали трением двух кусков дерева, считался священным у персов; над этим огнем кипятили воду, а потом обрызгивали ею людей и скот. Древний ирландский ритуал напоминает персидский во всех своих деталях, а друиды, несомненно, хранили свой традиционный культ в точности в том виде, как принесли его с Востока – земли, где почитают солнце, деревья и колодцы.