Чтение онлайн

После формирования Русской Освободительной армии генерала Власова в конце 1944 — начале 1945 г. определенная часть татарских военнопленных, вне сомнения, оказалась и в ее составе: в марте 1945 г., по данным Татарского посредничества, в РОА было около 1 тысячи поволжских татар. Посредничество настойчиво пыталось перевести их в национальные военные формирования [317] .

Указанные факты позволяют полагать, во-первых, что даже те приблизительные данные о численности татарских легионеров в составе вермахта, которые были приведены выше, неточны и могут дополняться; во-вторых, что не только азербайджанцы и представители среднеазиатских народов все-таки направлялись немцами на Восточный фронт — в составе их соединений находилось определенное количество легионеров и других национальностей; в-третьих, можно предполагать, что и в состав татарских батальонов кроме представителей народов Поволжья и Приуралья входили и другие [318] .

Учитывая конкретный опыт с подразделениями Волго-татарского легиона, с 627-м батальоном, германское командование приходит к мысли, что использование татарских легионеров (как в общем и представителей остальных народов) в боевых действиях к ожидаемому результату не приводит. В последний период войны неоднократно делались попытки оживить идею Восточных легионов. При этом предлагались некоторые новые варианты, порой самые фантастические. Например, весь комплекс мероприятий с целью оживления активной деятельности по созданию Восточных легионов с учетом уже имеющегося опыта вновь обсуждался на нескольких совещаниях у генерала фон Вартенберга 21—24 октября 1944 г. в гг. Гота и Ордруф. Новым в них было то, что теперь идее военного сотрудничества пытались придать более значительный политический характер. Поэтому в этих совещаниях принимали участие представители национальных комитетов от азербайджанцев, армян, поволжских татар (их на совещании представлял Г. Султан), среднеазиатских и северокавказских народов [319] .

Просто удивительными, учитывая реальную военную ситуацию, кажутся предложения военных мероприятий со стороны «Союза борьбы тюрко-татар Идель-Урала», датированные 20 марта 1945 г. (!) и подписанные руководителем Посредничества Л. Стамати [320] . Предложения эти были следующими:

1. Создать идель-уральскую дивизию, тем более что численность татарских добровольцев в вермахте и военнопленных в лагерях позволяет это сделать.

2. Абсолютно всех военнопленных идель-уральцев собрать в одном переходном лагере и только в нем проводить с ними политическую работу и вербовку в создающуюся дивизию. «Без такой подготовительной работы вербовка будет давать незначительные результаты, так как настроения в лагерях военнопленных не очень хорошие».

3. Все татарские соединения предлагалось подчинить татарскому генералу (за основу явно взят случай с генералом А. Власовым). Для этой должности предполагался полковник на немецкой службе, бывший советский генерал-майор Салихов [321] . Как полагал Стамати, «этим будет поднят боевой дух идель-уральцев, они перестанут себя чувствовать денщиками на немецкой службе, будут видеть в своем командире олицетворение своей национальной идеи.

4. Активизировать подготовку национальных офицерских кадров.

5. Стамати понимал, что объединение разбросанных татарских подразделений не может последовать моментально, но считал, что об этом по крайней мере надо объявить и начать первые мероприятия. Он выражал сожаление, что генерал добровольческих соединений не оказывает содействия поволжским татарам, «относится к ним с пренебрежением». По мнению Стамати, проведение в жизнь указанных мероприятий резко поднимет боевой дух татарских добровольцев.

Трудно полагать, что и члены «Союза борьбы», и сам граф Л. Стамати были настолько оторваны от реальности, чтобы в конце марта 1945 г. со стопроцентной серьезностью выдвигать и воспринимать приведенные предложения. Поэтому этот документ можно представлять скорее как акт отчаяния, как желание найти утешение в составлении таких бессмысленных прожектов. Вместе с тем он отражает общие стремления некоторых лидеров татарских коллаборационистов в годы войны.

Предложениями и обсуждениями подобные попытки и ограничились, иначе и быть не могло в тех условиях. В заключительный период войны легионеров, вначале предназначенных для полевых батальонов, начали использовать на строительных, саперных работах, формируя из них строительные, саперные или снабженческие соединения, причем чаще уже не батальоны, а более мелкие единицы. Хотя история татарских строительных подразделений в составе вермахта началась все же почти параллельно с историей Волго-татарского легиона.

Репетиция ансамбля легиона «Идель-Урал»

Уже в приказе от 24 апреля 1942 г. была предусмотрена возможность использования тех легионеров, которые по тем или иным причинам не могут нести полноценную военную службу, в «рабочих целях». Эта идея приобрела реальные очертания в начале осени 1942 г.: 9 сентября командующий военным округом в «генерал-губернаторстве» подписал приказ о создании строительных и снабженческих соединений из тюркских народов. В приказе отмечалось, что это осуществляется по особому требованию ОКХ. Основная комиссия была составлена в Рембертове в составе: гауптман Мюллер из штаба Восточных легионов, штабной врач Дростек и обер-врач Венцель из 522-го батальона. Она собралась в полном составе 15 сентября и 16 сентября уже начала работу по отбору военнопленных [322] . Вначале предполагалось, что, например, из поволжских татар будет создано 12 строительных рот и 12 рот снабжения [323] . Однако со временем эти цифры возросли: свою роль сыграли и необходимость подобных соединений, и фактический провал с использованием восточных народов в военных операциях. Поэтому легионеров из походных батальонов начинали использовать в иных целях, на более «безопасных» участках.

Еще более широко развернулась деятельность немцев в этом направлении с начала 1943 г. 14 января 1943 г. Генштаб ОКХ отдал приказ № 15285/43 о создании на территории Польши татарских строительных и снабженческих соединений [324] . Все это предполагалось осуществлять в лагере Седльце и включать в них представителей тех же национальностей, что и Волго-татарский легион (правда, в списке «поволжские татары» и «казанские татары» почему-то упомянуты отдельно). В строительные соединения записывались только лица до 45 лет, прошедшие медицинское освидетельствование. При этом особо разыскивались среди военнопленных те, кто имел рабочие специальности. Понятно, что к строительным соединениям могли быть приписаны и те легионеры, которые в боевых условиях, в составе походных батальонов проявили свою «ненадежность». Статус «строительных», как мы уже увидели выше, мог быть придан и бывшим походным соединениям.

В этот же день, 14 января 1943 г., для координации всех действий в Седльце был сформирован Штаб волго-татарских строительных рот общей численностью 27 человек (почти все немцы, за исключением двух переводчиков, двух шоферов и шестерых возниц). 24 мая штаб был переведен в лагерь Крушина и функционировал до 30 ноября 1943 г., когда был распущен, по-видимому, в связи с переводом Восточных легионов на Запад [325] . Создаваемые строительные соединения не находились в прямом подчинении командира Восточных легионов — они руководились специально назначенным офицером при командовании Восточных легионов. По правилам в создающихся строительных восточных батальонах должно было быть следующее число немецкого персонала: три офицера, один служащий, девять унтер-офицеров, шесть рядовых и два переводчика [326] .

Создаваемые татарские строительные (или саперные) соединения занимались ремонтом и строительством военных укреплений, дорог, мостов, разминированием; снабженческие соединения поставляли в действующие части различное военное оборудование, питание. Они, как правило, приписывались к более крупным немецким соединениям. Так, например, 20 июля 1943 г. по одной татарской строительной роте было приписано к следующим строительным батальонам — 80-му в Брянске, 214-му в Городке и 523-му штрафному в Конотопе [327] .

Первые из имеющихся статистических данных, которые включают сведения о строительных, снабженческих соединениях поволжских татар, относятся к 1 сентября 1943 г. [328] На этот день существовали:

• 8-й волго-татарский строительный батальон, номер полевой почты 42683, командир батальона майор Деккерт, дислоцирован был на Восточном фронте, более точного указания об этом нет;

• 522-й снабженческий батальон под Варшавой общей численность 3411 человек (1220 туркестанцев, 1061 поволжских татар, 425 грузин, 352 азербайджанца, 242 армянина, 111 представителей северокавказских народов);