Чтение онлайн

И все это бесспорно являлось свидетельством того, что политика СС на Востоке меняется. Этому способствовали многие факторы: соперничество между руководящими фигурами и учреждениями Германии (в данном случае — особенно Восточного министерства и СС); неудачный для Германии ход войны, в которой после Сталинградской битвы уже наметился коренной перелом; явная неудача вермахта с созданием и применением Восточных батальонов. В такой сложной ситуации Гиммлеру очень хотелось сыграть роль спасителя, который сможет изменить ход событий в благоприятную для Германии сторону. Положительные результаты создания в рядах СС соединений из восточных народов должны были укрепить нацию и фюрера именно в таком мнении. Т.е., если для создания Восточных легионов одной из основных предпосылок военно-политического плана стал провал «молниеносной войны», то для СС, пожалуй, более важную роль играл провал мероприятий по формированию Восточных легионов. Хотя, конечно, военные неудачи Германии на Восточном фронте свое влияние на политику СС оказали.

Подготовка к намазу в Восточнотюркском боевом соединении СС

Кроме того, существовала для СС и несколько иная, чем в случае с вермахтом, идеологическая предпосылка. Вспомним, что для Восточных легионов вермахта в качестве основного политического мотива предлагалась «борьба с большевизмом». Совершенно прав С. Цвиклински, который подчеркивал, что «тот факт, что теперь представители советских тюркских народов боролись на немецкой стороне, имел для вермахта меньше идеологическое, а гораздо больше конкретное военное значение» [337] . В политике же СС по отношению к тюркским и мусульманским народам на первый план выдвигалась идея их «революционизации», «фанатизации» [338] . Заключалась эта идея в том, что по представлениям эсэсовских теоретиков, создание тюркского военного соединения в рамках СС должно было привести «к постепенному притягиванию на сторону Германии всего мусульманского мира», с конечной целью «внешнего развала СССР». Такое соединение виделось к концу 1943 г. как «единственная платформа для фанатизирования восточных тюрков в борьбе против большевистской России» [339] . Рассмотрим вначале, как же представлялось в СС достижение этой «революционизации».

В основу «идеи» были положены еще предвоенные изыскания двух ученых: Георга Кляйнова и Райнера Ольши.

Р. Ольша родился в 1912 г., медик по образованию, в 1936 г. защитил диссертацию о системе советского здравоохранения в Средней Азии. Одновременно он учился в Берлинском университете на факультете изучения зарубежных стран и стал ассистентом у востоковеда Г. Кляйнова, который в том же 1936 г. скончался. Впоследствии Р. Ольша подготовил к печати монографию «Туркестан — политико-исторические и экономические проблемы Центральной Азии», увидевшую свет в 1942 г. [340] В сентябре 1941 г. он был призван в СС и получил чин унтерштурмфюрера, занимаясь на первых порах исключительно санитарными и хозяйственными делами. Только в 1944 г. уже в чине гауптштурмфюрера СС (это звание он получил 1 сентября 1944 г.), он смог заняться осуществлением своих политических идей, возглавив в Главном управлении СС отдел «Туран-Кавказ». Несколько забегая вперед, скажу, что он был арестован после окончания войны и в 1947 г. скончался в советском плену. Находясь в плену, Ольша составил объемное письменное изложение своей деятельности [341] . По вполне справедливому замечанию П. фон цур Мюлена, в СС он сыграл примерно такую же роль, что и профессор фон Менде в Восточном министерстве [342] .

В понимании Р. Ольши «тюрко-татары или восточные тюрки являются сильнейшим неславянским и нехристианским меньшинством в СССР, которых следует воспринимать в единстве». Из «этнических, культурных, религиозных причин они издавна противостоят русским», поэтому считалось, что их легче всего использовать в сепаратистском движении». Ольша признавал, что «чувство общности у восточных тюрков развито не очень сильно, и все же они чувствуют себя близкими по крови, языку и религии и осознают свою враждебность русским». В работе с тюрко-мусульманскими народами, которая проводилась в первые годы войны против СССР, эсэсовский теоретик видел немало изъянов: «Проводилось не объединение, а разделение их, (…) германской стороной тюркские народы рассматривались не как единое целое, они были сгруппированы по региональному принципу на туркестанцев, поволжских татар, крымских татар и т.д.»; «немецкая политика была корыстолюбива, поэтому разочарованные лидеры тюрко-татарской эмиграции тянулись в сторону Турции»; к сотрудничеству привлекались «совсем неподходящие фигуры» (особенно отмечалась «негативная роль» президента Туркестанского национального комитета Вели Каюм-хана); «деятельность ОКВ в тюркских добровольческих соединениях исходит из чисто военных моментов, опирается на пропаганду, которая не дает резонанса, (…) в полной мере не используются ни внешнеполитический, ни военный сектор возможностей». Ольша считал, что поскольку линия фронта постепенно удаляется от основных территорий проживания тюркских народов, то необходимость в соблюдении политического принципа их разделения, группировки отпадает. Поэтому «настает момент использовать всех восточных тюрков как единый в расовом и языковом отношении блок против русских», причем «еще более усилить его возможно через исламский фактор» [343] . Единственной инстанцией, которая до того времени не участвовала в решении указанных вопросов и могла бы принять на себя руководство восточными тюрками и была наиболее приспособлена для этого, являлся, по мнению Ольши, СС.

Итак, как видим, стараниями Райнера Ольши вновь появлялась на свет уже раз опробованная, но эффекта не давшая и явно нежизнеспособная идея тюркского единства (об этом упоминалось во второй главе этой книги). В то же время обратим внимание на то, что СС в отличие от вермахта с самого начала рьяно взялся за разработку теоретической, политической базы «сотрудничества» с тюркским народами.

По поручению Главного управления СС в конце 1943 — начале 1944 г. своими мыслями по поводу создания ВТБС поделились и другие специалисты, которые имели дело с тюркским народами. Это упоминавшийся выше майор А. Майер-Мадер и профессор Г. фон Менде. Майер-Мадер в специально написанной памятной записке от 15 декабря 1943 г. обобщал накопленный с Восточными легионами опыт. Он отмечал как одно из главных требований на будущее: «активизирвать пропаганду, чтобы совсем не потерять наших союзников». Лучшим средством для привлечения мусульманских военнопленных и мусульманского мира в целом на сторону Германии он считал создание тюрко-мусульманской дивизии с собственными офицерами до командиров батальонов включительно. Эта дивизия, по Майер-Мадеру, должна была стать «для тюрко-мусульман родиной до тех пор, пока собственно родина для них закрыта. Каждый из них должен знать, что есть в Германии место, где он будет иметь все права, где в чужой стране он не будет чувствовать себя чужим. Он уже не будет рассматривать Германию как чужую страну, в которой он не имеет никаких прав, кроме одного — права проливать за нее кровь. Дивизия должна стать полем накопления сил, чтобы воздействовать на всех тюрко-мусульман, охватывая и мусульман России». В этом Майер-Мадер видел «глубокий смысл» создания тюрко-мусульманской дивизии СС [344] .

В начале февраля 1944 г. свои «политические направления» для всех тюркских военных соединений, в том числе и в рамках СС, разработал и Г. фон Менде, который в целом придерживался точки зрения Р. Ольши о единстве тюркских народов, хотя и был более осторожен в формулировках. Он выразил мнение, что создание Восточномусульманского соединения СС (так поначалу планировалось его назвать) требует изменения проводимой до сих пор политической линии. Тюркские народы должны были прийти к мысли, что «объединение их в мусульманское военное образование должно с германской стороны означать поддержку их общетюркских устремлений». Фон Менде, который хорошо понимал, что пропаганда тюркской идеи среди различных народов (среди туркестанцев, азербайджанцев и поволжских татар) будет иметь сложности, все же считал ее плодотворной и реалистичной. Пропаганда «объединяющих основ тюркских народов» могла, по фон Менде, привести к такому «положительному результату», как «создание мощной неславянской группировки численностью до 20 миллионов человек, которая противостояла бы русским на востоке». На первый план пропаганды такой тюркской идеи должны были быть поставлены связи тюркских народов Туркестана и Идель-Урала, но без упоминания Турции, «учитывая отношение к этому нетюркских народов Кавказа и будущую германскую политику в этом регионе» [345] .

Для реализации изначально неосуществимого проекта и задумывалось создание в рамках СС Восточнотюркского боевого соединения СС, которое, по мнению его руководителя штандартенфюрера СС Харуна эль-Рашида (о нем еще будет сказано ниже), должно было стать не чисто военной единицей, а скорее носителем указанной идеи, «местом сбора и формирования политического мышления с целью последующего военного применения». Основной лозунг соединения должен был гласить: «Мусульманские восточные тюрки, живущие в советском пространстве, объединяйтесь при поддержке Германии, помогайте друг другу в достижении национальной свободы». Харун эль-Рашид довольно ясно понял, что большинство легионеров в вермахте ощущают себя в качестве «пушечного мяса», поэтому он настойчиво предлагал, чтобы тюркские солдаты имели собственное руководство и ясную цель — борьбу за национальную свободу [346] .

Кроме «теоретического» обоснования создания ВТБС в СС была проведена и заметная организационная работа, созданы специальные структуры для осуществления идейного руководства и практического осуществления задуманного.

В январе 1944 г. в Дрездене было создано «Рабочее объединение Туркестан» («Arbeitsgemeinschaft Turkestan») во главе с Райнером Ольшей, подчиненное Главному управлению СС [347] . Это было фактически научно-исследовательское учреждение с девятью отделами: страноведение, транспорт, геология и полезные ископаемые, сельское хозяйство, климатология, этнография и фольклористика, ислам, медицина, литература.

Для работы в объединении привлекались научные силы из многих университетских центров Германии. Оно должно было разрабатывать в целом все проблемы, связанные с тюрко-мусульманским миром [348] .

Организационные изменения были проведены и в самом Главном управлении СС. В конце весны — начале лета 1944 г. был создан специальный отдел «Руководящий отдел — восточные добровольцы» («Freiwilligen Leitstelle Ost»), который к концу 1944 г. получил следующее оформление: он делился на четыре подотдела — русский, украинский, казачий и «Туран-Кавказ» (шифр Д 1/5к). Подотдел «Туран-Кавказ» в свою очередь подразделялся на отдельные «рефераты» (из них упомяну лишь некоторые):

Рабочее направление «Политика»:

• реферат 1 «Тюркские народы» (руководитель оберштурмфюрер Северин Шия),

три отделения: а) Туркестан (Шия); б) Идель-Урал (Хайнц Унглаубе); ц) Крым (Гогартен);

• реферат 2 «Кавказ» (Штойервальд),

четыре отделения: а) Азербайджан (Штойервальд); б) Северный Кавказ (Орт); ц) Грузия (Хорстманн); д) Армения (Хорстманн).

Рабочее направление — «Добровольческие соединения»:

• реферат 6 «Восточнотюркское боевое соединение СС» (обершарфюрер Вольф);

• реферат 7 «Кавказское боевое соединение СС» (Вольф).

Рабочее направление «Наука, пресса, пропаганда»:

• реферат 11 «Ислам» (Ольша);

• реферат 12 «Буддизм»;

• реферат 13 «Пресса и пропаганда» (Шефер) [349] .

Впервые в точно датированных документах вопрос о Восточно-тюркском боевом соединении мне встретился в справке по Главному управлению СС от 14 октября 1943 г. [350] В документе оно называется еще «мусульманским легионом СС». Поскольку, согласно справке, созданные вермахтом Восточные легионы оказались «недееспособными в военном отношении и недостаточно ориентированными политически», создавалась новая военная единица. Для нее предназначались: «начальный контингент» в 300 человек, небольшой отряд майора Майер-Мадера, около 30 000 военнопленных в лагерях и восточных рабочих. Как отличие от вермахта отмечалось, что немецкий персонал будет использоваться меньше, так как предполагалось воспитание собственных офицерских кадров. Другим отличием считалось то, что представителей тюркских народов планировалось назначать на офицерские должности, вплоть до командиров батальонов, и они должны были по правам быть полностью приравненными к немцам. Особо подчеркивалась необходимость привлечения для ВТБС «особо ценного специалиста» майора Майер-Мадера, который «не прижился в вермахте, оказавшись там чужаком».