Чтение онлайн

Следовало исходить из наихудшего варианта, а значит, Ооке одному с ней не справиться. И сбежать она им не позволит.

— Остановись, мышонок, пока еще не поздно, — она медленно поднялась на ноги и тут же оказалась схваченной.

Похожие на когти выросты на концах крыльев чиркнули стену, а руки сжались на горле Аелитт. Къярт заметил, как ее шея под пальцами Ооки покрылась серебристыми чешуйками. Нет, тому с ней точно не справиться. И не выиграть достаточно времени, чтобы Къярт успел залечить подколенные сухожилия и мог хотя бы попытаться что-то противопоставить ей.

Оока ударил Аелитт головой о стену, второй, третий раз и швырнул на пол под ноги Къярта.

Она перехватила его запястье в паре сантиметров от своего плеча.

— Отзови его, мышонок. Сейчас же, — его пронзил взгляд двух алых угольков.

Аелитт угрем вывернулась из рук попытавшегося схватить ее Ооки. Она трансформировала только руки и ноги по колено, юркнула за спину противника, забралась на нее, схватившись за крылья, обхватила ногами шею и одним стремительным движением оторвала голову. Но мертвец не нуждался в голове.

Печать за печатью Къярт пытался укрепить его тело, направить, но с каждым новым рывком Аелитт отделяла от того новую часть. Левая рука, половина правого крыла, нога. Она рвала Ооку на кусочки, словно тот был сделан из бумаги, и даже сквозь заливавшую ее кровь было заметно алое сверкание когтей.

Когда на полу остались одни ошметки, Къярт все еще мог попытаться собрать их воедино. Но Аелитт не собиралась давать ему на это время.

Подлетев, она ударила его по лицу. Била ладонью, не кулаком, но по ощущениям это было сравнимо с ударом веслом.

Къярт упал на пол, рот наполнился металлическим привкусом крови. В следующее мгновение пятка Аелитт опустилась на его кисть, раздавливая большой палец, а вместе с ним и печать, что удерживала душу Ооки.

Прилетевший в живот пинок опрокинул Къярта на спину. Тягаться в силе с фурией можно было с тем же успехом, что и пытаться поймать летящую пулю.

Аелитт села на его живот, и в ослепленном болью сознании пронеслась мысль, что другого момента прикоснуться к ней не представится. Наивная, глупая мысль, ведь фурия прекрасно знала, чем подобное прикосновение обернется для нее.

Он едва шевельнулся, как когти рассекли мышцы чуть выше локтя. Руки бессильно упали на пол. Аелитт сцепила пальцы в замок, замахнулась над головой Къярта и с полным отчаяния криком ударила.

Треск расколовшегося камня резанул по ушам.

Она, тяжело дыша, сверлила Къярта взглядом. От ее кистей, проломивших камень над головой и едва касающихся макушки, веяло жаром. Растрепавшиеся волосы фурии щекотали щеку.

Последний раз шумно вдохнув, Аелитт обмякла, уткнулась лбом в лоб Къярта, закрыла глаза.

— Что же ты наделал, глупый крошка-мышонок, — прошептала она.

Аелитт отстранилась. Посмотрела на останки Ооки, затем на Къярта. Слезла с его живота и села рядом.

— Не дергайся, — тихо произнесла она и коснулась его лба когтем, оставив длинную царапину.

Аелитт рисовала печать: вырезала ее прямо на коже, и вскоре из-за боли, охватившей весь лоб, Къярт перестал различать ее рисунок. И что фурия собиралась сделать? Полностью лишить его возможности двигаться? С перерезанными подколенными сухожилиями и бицепсами его подвижность была сравнима с подвижностью колоды, а скрутившая внутренности боль не позволяла даже перекатиться на другой бок. Похоже, тот удар в живот не прошел бесследно, и Къярт все отчетливее ощущал подступающую к горлу вместе с кровью тошноту.

Аелитт оставила его лоб в покое, вернула левой руке человеческий облик и принялась царапать свою ладонь когтем, излучающим слабое красное мерцание. Къярт забеспокоился всерьез. Что, если она попытается как-то подчинить его себе? Не угрозами, а чем-то схожим с печатами некромантов, только примененных к живому человеку. Он ведь по-прежнему ничего не знал о магии, которой владели фурии. Но что бы Аелитт ни намеревалась с ним сделать, он никак не мог ей помешать.

Завершив рисунок, фурия прижала ладонь к его лбу, соединив две печати. Тело захлестнули волны жара.

Этот жар был сродни тому, который Къярт чувствовал, когда поглощал чужую жизненную энергию — только намного живее, своевольнее, неконтролируемее. Он собирался в мягкие теплые комки над локтями и под коленями, растекался в животе, словно растопленный на солнце мед, согревал щеку, на которую пришелся первый удар Аелитт.

Боль угасала.

В непонимании, Къярт уставился на фурию. Ее глаза были закрыты, а веки подрагивали.

Чертово место и чертова Аелитт.

Она исцеляла его раны, и поняв, что один из бицепсов полностью восстановился, Къярт предпринял последнюю, отчаянную попытку прикоснуться к руке, что лежала у него на лбу.

Аелитт перехватила ее не глядя, и только после этого открыла глаза и с упреком посмотрела на него.

— Все никак не угомонишься, мышонок? — спросила она, устало улыбнувшись. — Лежи смирно, я еще не закончила.

И снова закрыла глаза.

Къярт не стал пытаться что-либо сделать, когда зажила вторая, пока еще свободная рука. Все было тщетно. Его скорости не сравниться с реакцией фурии. Пусть Фелис и потрудился над его телом, это было всего лишь тело человека.

Последней зажила выцарапанная на лбу печать. Боли не осталось. Способность двигаться вернулась, но это не слишком меняло его положение.

— Так намного лучше, — Аелитт убрала ладонь от его лба и отпустила предплечье. Поднялась на ноги. — Вставай.

Она приглашающе протянула ему руку.

Приподнявшись на локтях, Къярт пытался сообразить, в чем же подвох.

— Ты же столько раз хотел сделать это, мышонок, — Аелитт усмехнулась. — Так чего теперь медлишь? Или тебе интересно прикасаться ко мне, только если я против?

Чертова Аелитт.

Сжимая ее ладонь в своей, Къярт ждал, что больше не почувствует тока чужой жизненной силы в руке. Возможно, той печатью фурия не только залечила его раны, но и как-то подавила его силу. Или же с помощью крови обрела к ней иммунитет.

Эссенция жизни хлынула переворачивающим все вверх дном потоком. Ее объемы и рядом не стояли с теми, что хранили исполины, но сколько бы Къярт ни поглощал ее, она не убывала — словно бы скорость ее восполнения превышала скорость поглощения.

Къярт успел заметить, что часть чешуек вокруг глаз Аелитт пропала, когда ее рука тут же выскользнула из его, пальцы сжались на запястье, и она, оказавшись за его спиной, заломила ему руки.

— Довольно, мышонок, — проворковала она и ткнулась носом в его шею. — Тебе не сбежать от меня, как бы ты ни старался. Смирись с этим.