Чтение онлайн

Внутри на бархатной подложке лежало два меча в ножнах и матово-черная рифленая рукоятка из металла, одной с ними длины.

— Разборная глефа. По полтора килограмма каждая составляющая, восемьдесят сантиметров в мечах и рукоятке, которую также можно разделить на две части.

Ашша взяла один клинок и извлекла его из ножен. Райз уважительно присвистнул.

У антрацитово черного клинка не было гарды, только небольшой шип, обозначающий конец клинка с двухсторонней заточкой и начало эфеса. Ровно с половины длины клинок резко сужался, становясь похожим на длинный клык, а острие — и вовсе на иглу.

— На металл клинков нанесены печати, — Ашша убрала меч в ножны и продемонстрировала навершие с резьбой, с помощью которой оно крепилось в рукояти.

Подцепив ногтем небольшой выступ, девушка сдвинула в сторону крышку и вытряхнула на ладонь бежевый кристалл цилиндрической формы.

— Сила паладинов позволяет им своим касанием, а особо одаренным, и на дистанции, разрушать печати некромантов. Как обычные, так и печати-привязки. Не только умертвий, но и призванных, — Ашша многозначительно посмотрела на Къярта, после чего перевела взгляд на Райза. — Печати этой глефы действуют схожим образом. Когда в сердечнике, — она помахала кристаллом в воздухе, — достаточно эссенции жизни, и повернуто кольцо блокировки, — она указала на область на эфесе, на которой можно было заметить «поясок», — печати активируются. При соприкосновении лезвия с умертвием или призванным они разрушат печати, нанесенные некромантом, если для этого хватит эссенции жизни. Сила на силу, как, впрочем, и всегда. Сердечник можно перезаряжать обычной передающей печатью с подключенным источником энергии. Или же это может делать Къярт, когда научится не только забирать эссенцию жизни, но и отдавать.

Последние слова Ашши заставили его встрепенуться.

— Я смогу передавать накопленную энергию другим?

— Нет. Живой организм, умертвие или призванный не примет ее просто так. Но переместить ее в накопитель ты сможешь. Кстати, к самой глефе тебе лучше не прикасаться. Кто знает, как она повлияет на некроманта, — закончила объяснять Ашша и обратилась к Райзу: — Так что это подарок мастера Истлена лично тебе.

С едва скрываемым недовольством она протянула ему клинок.

— Сочту за честь принять его.

В голосе Райза не звучало издевки, скорее наоборот, но девушка все равно фыркнула.

— На этом все. Идите уже отсюда. У вас обоих есть, чем заняться.

Ашша не стала присоединяться к тренировкам в котловане. Указав на четыре мешка, стоящие у изгороди, она потребовала у Къярта к вечеру обеспечить дом слугами и отправилась в лабораторию.

День обещал быть насыщенным: предстояло разобраться не только с наложением печатей на расстоянии, но и с печатями, что вернут умертвия к их прежним обязанностям. Благо, Фелис оставил записи с описанием печатей, что он использовал, и не прошло и часа, как четыре умертвия заскрежетали костями к дому, оставив Къярта надеяться, что он ничего не перепутал, и те не придут в итоге в деревню.

У него осталось последнее, пятое привязанное умертвие, на котором он и занялся отработкой удаленного нанесения печатей. Он думал, что Райз захочет сразу испытать на умертвии клинки, но тот отмахнулся, сказав, что Къярту и без того есть, что делать, и ушел в дальний конец котлована.

Время от времени, когда Къярту таки удавалось наложить печать, и он позволял себе отвлечься, он поглядывал в сторону тренирующегося с глефой Райза. В его мире в холодном оружии никто не нуждался. Военные использовали искровые контуры или кли-ружья, а гражданским, которые не обладали теми же навыками в контурном искусстве, и вовсе незачем было брать в руки ножи и тем более мечи. Так что Къярт мало чего знал о холодном оружии и обращении с ним, но то, что Райз использовал какой-то вполне определенный стиль, понял бы и полный невежа. Как понял бы и то, что с ним что-то было не так.

Движения Райза перетекали из одного в другое, иногда стремительно меняя скорость, и всякий раз Къярту казалось, что тот сбивается, хоть и пытается при повторении не допустить прежней ошибки. Затем Райз чуть больше отдавался бою с воображаемым противником и снова терял баланс. Он словно бы ждал, что его движения окажутся быстрее и резче, или что шаг получится шире, и рассчитывал свой следующий удар исходя из ожиданий, которые раз за разом не оправдывались.

— Что-то не так с клинками? — спросил Къярт, когда они укрылись в тени одного из склонов от жгучего полуденного солнца. Он чувствовал себя более-менее сносно, тогда как Райз, от которого требовалось куда больше активности, чем просто стоять на месте и рисовать в голове печати, выглядел измотанным.

— Нет, глефа великолепна, — Райз вытер лоб краем рубашки, перекинутой через плечо. — Непривычно рассчитывать на одни только мышцы. Чувствую себя калекой каким-то, — он натянуто рассмеялся.

— Не совсем тебя понимаю.

— Я же упоминал, что в прежней жизни мог подчинять камень и воздух. С таким арсеналом нет необходимости в другом оружии. Но для разнообразия почему бы и нет? — Райз усмехнулся и покрутил в руке один из клинков. Второй, с присоединенной рукоятью, лежал в ножнах рядом. — Но даже тогда я знал, что воздух сделает лезвие еще острее, а земля — тверже шаг, — задумчиво добавил он.

Ему не хватало его прежних сил, Къярт это видел и не мог сказать того же о себе. Пусть искровое ядро и давало ему силу, с которой никто не мог тягаться, он не ценил ее — ни тогда, когда владел нею, ни сейчас, когда лишился ее. И в том, что новообретенные умения тоже не станут ему дороги, Къярт не сомневался.

День пролетел незаметно, и Къярт даже не успел опомниться, как пришло новое утро, а вместе с ним и необходимость снова практиковаться в управлении самой темной своей стороной. Хуже всего было то, что он успел привыкнуть к наполняющему его теплу эссенции жизни, и когда к рассвету от нее не осталось и следа — печати-привязки умертвий за ночь выпили то немногое, что осталось после тренировок — Къярту захотелось вернуть согревавшую изнутри энергию, и это желание испугало его.

Деревья умирали одно за другим, и когда Райз сказал, что пора закругляться, Къярту наконец удалось замедлить поток. Возможно, его подстегнула злость из-за очередной безуспешной тренировки, или же разочарование, которое он себе придумал во взгляде Райза, но это уже было неважно.

Потребовалось время, чтобы разыскать все четыре умертвия, превратившиеся в бесполезные груды костей, и отправить их наводить порядок и готовить еду. Когда он вернулся в котлован, Райз уже тренировался и, похоже, в этот раз у него выходило куда лучше, чем раньше.

В конце дня Райз все же решил испытать клинки в деле и, вставив один между ребер умертвия, щелкнул рычагом на рукоятке. В тот же миг Къярт почувствовал укол там, где находилась метка привязки, а умертвие рассыпалось.

Сидя вечером в трапезной, Къярт размышлял, насколько болезненной для некроманта будет одномоментная потеря всех умертвий? А если это будут не умертвия, а призванные? Повлияет ли это на остроту боли?

— Это ничего, что жители деревни считают Фелиса некромантом? — вальяжно устроившись в кресле, Райз разглядывал подтеки вина на стенках бокала.

— Всего лишь домыслы, — с едва уловимыми нотками брезгливости сказала Ашша. — Которые, к тому же, разделяют далеко не все.

— Достаточно и пары человек. Или же в Коуфладских землях допустимо лояльное отношение к некромантам?

— Не допустимо.

— Тогда почему селяне не сообщили о вас властям? — Райз поднял на Ашшу взгляд.

После смерти Фелиса их беседы — всех троих — можно было сосчитать по пальцам. И в каждой из них присутствовало напряжение, которое Къярт не мог объяснить. Возможно, все дело было в том, что чтобы ни говорил и ни спрашивал Райз, за его словами чувствовалось второе дно. А может всему причиной было состояние Ашши, которой не становилось легче.