Чтение онлайн

Утром, когда еще не прокричали первые петухи, а трава стояла в росе, они выехали в сторону Коуфладских земель.

Вороной жеребец Кары оказался куда быстрее и выносливее лошадей охотников. Оно и неудивительно: простые наемники не могли позволить себе скакуна того же класса, что и паладины.

Правда, гривов он боялся так же, как и остальные, и первое время Каре пришлось ехать несколько поодаль, пока конь привыкал к виду и запаху хищников.

К сумеркам они добрались до выросшего на берегу озера селения — слишком большого, чтобы называть его деревней, но еще не дотягивающего до города, о чем свидетельствовало отсутствие даже самого захудалого стойла для гривов. Кара предпочла бы провести ночь под крышей, особенно с учетом туч, что с прошлого дня продолжали мрачнеть, но все никак не могли разродиться дождем. Но гривы, а значит, и их владельцы, должны были держаться подальше от жилых домов. Примерное поведение Клыка и Когтя во время путешествия с охотниками отнюдь не означало, что они и дальше будут вести себя смирно. Так что Кара, ответственно выполняя данное ей задание по сопровождению Енкарт, осталась с ними.

— Почему ты всегда в перчатках? — спросила она, когда Къярт передал ей кружку с чаем. — Если не хочешь — не отвечай.

— Не люблю прикасаться к людям. И к гривам. К чему-либо.

Кара понимающе кивнула.

— Извини, что вчера пришлось провести проверку.

— Все в порядке.

Къярт, сам не зная, зачем, посмотрел на сидящего с противоположной стороны костра Райза. За весь день тот не обронил и пары фраз, да и Кара не отличалась особым многословием. Къярт сказал бы, что им удалось собрать идеальную компанию тех, кто не стремился много говорить, если бы только не напряжение, которое с самого утра было четвертым спутником, и плетущееся следом осознание опасности, в которой они находились в присутствии Кары. Пока она и не чувствовала в нем силы некроманта, но это могло измениться в любой момент.

— Ты бывала в Сцеофском руднике?

Вопрос Райза прозвучал неожиданно. Сцеофского рудника вообще могло не существовать. Къярт не видел его на картах, только встречал пару раз упоминания, что неудивительно для тайного объекта Братства, в котором содержали некромантов. Якобы содержали.

— Нет. Как-то не появлялось желания смотреть на тех, кто должен быть мертв.

— Не все некроманты заслуживают смерти. Осмельд, к примеру, не сделал ничего дурного.

— У нас всего лишь нет доказательств. Отсутствие улик не доказывает отсутствия вины.

— Считаешь, что правильнее было бы его казнить?

— Да.

— Но он всего лишь ребенок.

— Каждый убийца когда-то был ребенком, — безапелляционно сказала Кара.

— Но не каждый некромант — убийца, — с улыбкой мягко парировал Райз.

— Я не совсем понимаю: ты так пытаешься выразить свое расположение к некромантам? — между ее бровей залегла морщинка.

В воздухе запахло грозой.

И зачем только Райз затеял этот разговор? Что собирается делать, если ситуация выйдет из под контроля?

— Я всего лишь подвергаю сомнению идею клеймить всякого, кого угораздило родиться «не таким». Некромантами рождаются, а не становятся, так? Получается, раз за Осмельдом не числится никаких преступлений, его сослали в рудники просто за то, что он таким родился.

— Его сослали не за то, что он — некромант, а за то, что он — инициированный некромант.

— Инициированный?

В отличие от Райза, Къярт знал, что это значит. Но делиться своими познаниями при Каре уж точно не стоило, тем более она и сама могла с этим справиться.

— Мало кому об этом известно, но родиться с проклятой силой — не такое уж и редкое событие. Если бы мы истребляли всех рожденных некромантами, людей и вовсе не осталось бы. Так что никто не становится преступником с рождения. А вот те, кто пытается узнать, если ли у них эта сила, или те, кто знают и стремятся ею овладеть — очень даже. Инициация некроманта происходит в тот момент, когда он поднимает первого мертвеца — использует первую печать, которую могут применить только некроманты. И только после этого он становится «видимым» для силы паладинов, — Кара смерила Райза пристальным взглядом. — Мы — не какие-то палачи-самоуправцы. Братство защищает человечество от заразы уже тысячу лет и уж точно знает, что делает.

— Даже не буду подвергать сомнению. Неосведомленность сыграла со мной злую шутку, — Райз миролюбиво рассмеялся. — Мне стало жаль паренька и захотелось понять, действительно ли его наказание справедливо.

Стало жаль? Справедливо? После их вчерашнего разговора Къярт едва сдержался, чтобы не рассмеяться от абсурдности услышанного. Нет, ему точно не понять, что творится в голове его напарника. Не стоило даже и пытаться.

— Нет, не справедливо. Его должны были казнить. Каждый инициированный, оставленный в живых — это брешь в нашей защите. И однажды какая-то из них — а может и все сразу — разрушат все то, что Братство берегло не одно столетие.

— Почему ты так в этом уверена?

— Все рано или поздно разрушается.

— К чему тогда столько стараний, если заранее известно, чем все закончится?

— Известно, чем закончится, но не когда.

Райз хотел было ответить, но Къярт опередил его:

— Не хотите уже прекратить? Мне не очень нравится слушать про некромантов, казни и разрушения.

Во взгляде Кары появилась нотка растерянности.

— Не злись на нее, это я начал, — сквозь смех попросил Райз и посмотрел на Кару. — Если помнишь, мы планируем разобраться с Ордой, а Къярт за это дело радеет больше моего. И беседы о том, что какая-то горстка недо-некромантов все испортит, по-меньшей мере уязвляют его самолюбие.

Кара покосилась на Райза и спустя пару секунд рассмеялась.

Они попрощались с Карой в полдень следующего дня, как только пересекли приток Зеснары, что разграничивал юго-восток Коуфладских земель и земли Трейта. Убедившись, что Енкарты не собираются ехать в сторону Руферона, Кара передала Райзу медальон. Белоснежный, размером чуть меньше ладони, с выгравированной на нем змей, чью голову пронзал клинок — подарок от Регрора, символ того, что его владельцы находятся под патронатом руферонского отделения Братства. Похоже, его глава был абсолютно уверен в том, что не пройдет много времени, и Енкарты снова встрянут в переделку.

— И что это вчера было? — полюбопытствовал Къярт, когда Кара превратилась в белеющую вдалеке точку.

— Хотелось узнать, что она думает о произошедшем с Осмельдом и как к этому относится.

— Зачем?

— Никогда не угадаешь, когда тебе пригодится та или иная информация.

— Знаешь, а ведь можно просто признать, что она тебе нравится. И не выдумывать объяснения.

— Отцепись, — отмахнулся Райз и развернул Клыка в сторону реки.

Они проехали вдоль ее русла где-то с полчаса, пока не добрались до небольшой дубовой рощи. Къярт знал, что означает для него эта остановка, и мысленно уже подготавливал себя к очередному погружению в чужое прошлое.

— Итак, — Райз разложил перед ним на траве флягу с остатками спрута, обгоревшую кость твари-разведчика и сложенный вчетверо платок. — С кого начнешь?

— Что за платок?

Райз улыбнулся и отвернул вышитый алыми цветами край, демонстрируя прядь черных волос. Значит, еще и некромант, обосновавшийся возле исполина.

— Мы затеяли все ради зверя. Ему и быть первым.

В прошлый раз попытка призвать связанную с ней душу дорого ему обошлась. Тогда вместо привычных горошин света над заводью его встретил мрак. Едкий черный дым стелился по поверхности, проникал в воду, отравлял ее. Из заводи нужно было выбираться, но чтобы Къярт ни пробовал, как бы ни пытался — ничего не выходило. И только когда тьма подобралась совсем близко, когда коснулась его, и он ощутил на языке ее горечь, его буквально вышвырнуло в реальность.