Чтение онлайн

— Вот тебе тарелка. На случай, если придется спешно оттирать эту дрянь.

Когда в центре листа собралась темная лужица, Къярт отложил флягу в сторону и, помедлив несколько секунд, коснулся ее кончиком пальца. Сосредоточиться. Сложить печать. Вдохнуть соль заводи. Следовать за нитью.

Небольшой мерцающий, источенный просветами сгусток, что ждал на другом краю путеводной нити, едва теплился. Прикосновение к чему-то подобному могло плохо кончиться, но вернуться с пустыми руками… Нет, Къярт обязан был получить знания, что хранила эта душа.

Он коснулся сгустка, но его сознание не погрузилось в плавную череду дней от рождения и до смерти. В обрывках невнятных образов не затесалось даже одного полного дня. Къярта швырнуло в водоворот воспоминаний, перемешанных, порванных в клочья, в которых лежало опрокинутое, пурпурное небо и отливающая металлом долина с темными дырами провалов. Это не были провалы в ландшафте, но провалы в памяти, в сознании спрута, словно бы его перекрутили в жерновах, перетерли, а затем выплюнули, разрозненного и искроверканного.

Къярт чувствовал, что начинает сходить с ума. Иногда ему казалось, что перед ним одновременно проносятся события сразу нескольких дней, смешиваются, замещают друг друга, переворачивают все с ног на голову. И все это в придачу к тому, что ему пришлось познакомиться с органами чувств спрута, не имеющими ничего общего с человеческими.

Абстрагироваться от хаоса. Вычленить из него хоть что-то значимое.

Спрут чувствовал жизнь. Он поглощал ее, перерабатывал, рос, как всякий живой организм — не больше и не меньше. Он не испытывал эмоций, или же Къярт не мог их распознать — вплоть до того момента, когда пришел страх. Страх принесли гигантские механические клешни. Или же это были длиннопалые руки вполне человеческого размера? Сложно было разобрать. Но спрут боялся их. Он знал, что они явились за ним, и что он должен бежать. Попытаться спастись, не дать себя поймать, иначе он никогда не сможет вырваться.

Но он не смог. Его тело — а прежде в нем было не каких-то двадцать жалких метров, с которыми пришлось столкнуться охотникам, а почти сто — стянули канаты, через которые он не мог просочиться и которые не мог поглотить.

Его держали в клетке не один месяц, может, даже несколько лет или десятилетий. Его не обделяли в еде: никогда прежде он не был так сыт и не рос так быстро, как в то время. Он понимал, что его откармливают, и мог бы отказаться усваивать пищу, чтобы разрушить планы его пленителей, но таил надежду, что если накопить больше силы, то он сможет вырваться.

А затем его убили. Во-всяком случае попытались. Каждая клетка его гигантского тела превратилась в бомбу и взорвалась, разрывая на части и его душу. Если бы спрут мог кричать, он бы кричал. Къярту казалось, что он сам кричит. В обожженном сознании вспыхнула мысль, что если бы последний контур, который он использовал в прежней жизни, не убил бы его мгновенно, он испытал бы такую же боль.

Хуже всего было то, что спрут выжил. Он не должен был уцелеть, но оказался достаточно вынослив, чтобы пережить то, что с ним сделали, и, выброшенный посреди неизвестного мира, он продолжал чувствовать боль: всеобъемлющую, глубокую, неукротимую — боль изувеченной, сожженной дотла души.

Что-то схватило его, и Къярт, чье сознание и сознание спрута переплелись слишком тесно, рефлекторно схватил это «нечто» в ответ. Руку опалила хлынувшая в нее эссенция жизни, а затем ее скрутила боль. Только впечатавшись во что-то лицом Къярт осознал, что призыв не закончен, а его ощущения приходят из реального мира.

Лежа на земле, с впившимися в щеку колючками сорняков, заломленной рукой и весом человеческого тела сверху, он шумно хватал ртом воздух.

— Пришел в себя? — голос Райза прозвучал непривычно хрипло.

— Да, да, все, — выдавил он.

Хватка на запястье ослабла, а вес со спины исчез, позволив Къярту подняться с земли. Он бросил взгляд на Райза, привалившегося к дереву плечом, на его побледневшее лицо, на свою руку без перчатки, и осознание произошедшего испугало его.

— А с тобой не соскучишься, — устало выдохнул Райз и усмехнулся.

— Райз, я…, прости, пожалуйста, я не…

— Брось, — он сделал несколько тяжелых вдохов и прикрыл глаза. Когда он снова посмотрел на Къярта, в его глазах плескалось шальное веселье. — Еще скажи, что ни разу не посещало желание сделать это.

— Я не…

Ему нечего было сказать. Он ведь действительно думал об этом. Не всерьез, так, из глупой злости и упрямого нежелания следовать указкам Райза, пусть те и являлись вполне разумными.

— Расслабься. Не смертельно.

— Повезло. Но я мог…, — Къярт сокрушенно покачал головой. — Мне хватило секунды, чтобы вытянуть всю жизнь из спрута.

— Обижаешь, — Райз хмыкнул и отлип от дерева. — От меня избавиться посложнее будет, чем от какого-то слизняка.

Къярт бросил на него хмурый взгляд. Внутри все еще дрожало от понимания, что он мог натворить, сам того не осознавая.

— Завязывай, слышишь? Дай сюда руку.

— Нет, не проси, не сейчас, — Къярт отрицательно замотал головой.

— Сейчас, — в голосе Райза зазвучал металл. — Дай сюда свою дурацкую руку.

Все еще выбитый из колеи, Къярт не успел среагировать, когда Райз схватил его за запястье.

— Ты управляешь этой силой. Не она тобой, — произнес тот, не отпуская руки. — Ты вытянул эссенцию, потому что посчитал, что находишься в опасности. Ты сделал это осознанно. И так же осознанно не сделаешь это сейчас. Я надеюсь, что ты не станешь, — на его лице появилась привычная улыбка.

— Чтоб тебя, Райз, — устало пробормотал Къярт, когда пальцы напарника отпустили его запястье и коснулись ладони.

— Ой-ой, — появившийся Фелис тут же скривился и затряс головой. — Можно впредь обходиться без подобных призывов?

— Извини, Фелис, — Райз скользнул по тому мимолетным взглядом. — Мы тут проверяем некоторые технические моменты, поболтаем с тобой чуть попозже.

Когда Райз отпустил его руку, Къярт едва сдержал вздох облегчения. Он отнюдь не был уверен, что даже при хорошем старте не вытянет из того всю жизнь в следующую же секунду.

— Теперь успокоился?

Къярт обозначил кивок. Все же для того, чтобы дать абсолютно утвердительный ответ, нужно было больше наглости. И еще столько же умения врать.

— Как же с тобой порой сложно, — пожаловался Райз. Он снова оперся спиной о дерево и закрыл глаза.

— Ты в порядке?

— Я уже говорил, что да. Буду спать сегодня, как младенец, — хмыкнул он и покосился на Къярта. — Лучше ты мне скажи, что это было.

— Я и сам не очень-то понял. Воспоминания были повреждены, как и сама душа. Она была намного больше, сильнее — в своем родном мире. Затем пришли…, — Къярт замолчал, пытаясь собрать из осколков целостный образ, — какие-то существа. Человекоподобные, но не люди. Разумные. Другой вид. Они поймали его и использовали какую-то машину, чтобы…, — он снова запнулся, — чтобы сжечь его душу? Не знаю, что они и с какой целью делали, но в итоге он оказался здесь. Наверное, с двадцатой долей той силы, которой владел прежде. Прости, это все, что удалось выяснить.