Чтение онлайн

— Но это невозможно, дорогой Ц-Цузу.

— Так ступай и сам погляди на невозможное. Только смотри, чтобы он к тебе не прикасался, а то и твою душонку растворит, — Ц-Цузу поднялся и свысока посмотрел на Уи-Шаа. — Ты передашь Пастырю то, что услышал здесь?

— Передам.

— Тогда мне больше нечего вам сказать. Хотя погодите, кое-что еще осталось, — крикун прошелся по присутствующим взглядом — точно потоптался по жукам. — Этот некромант — мой. Только мой. Это я его нашел. И я его приведу к Пастырю. Тронете мое и пожалеете.

— Ц-Цузарравальш, твои угрозы здесь неуместны, — Уи-Шаа одернул его.

— Этот некромант — мой, — голос Ц-Цузу завибрировал. — У тебя же нет проблем со слухом, Уи-Шаа? Хочешь, чтобы я спел и тебе?

— Райз!

Крик вырвался из горла вместе с хрипом. Вынужденный действовать быстро, Химера слишком сильно сжал пальцы и, кажется, сломал Къярту ребро.

Вскрикнула Кара, когда к ее ранам прибавился полученный им урон. Проснулась ее исцеляющая печать, жадно потянула эссенцию, но сейчас все это потеряло значение. Метка привязки, что держала душу Райза, колола сердце, как иглой, и то лихорадочно разгоняло по венам панику: тело напарника стремительно теряло свою целостность. Если так продолжится...

Нужно найти другой сосуд! Он должен быть под рукой, здесь, сейчас, немедленно!

— Отпусти меня! — выдохнул Къярт, впившись взглядом в Химеру.

Одним прыжком покинув зону столкновения, исполин застыл и теперь не отрываясь смотрел на образовавшуюся в исходной точке прогалину. Среди переживших нападение Райза не было.

— Сейчас же отпусти меня!

Химера никогда не подчинялся его приказам, и все, что Къярт мог, это кричать и надеяться, что затихшая после трех уколов метка не превратится спустя мгновение в неподъемный вес лишившейся сосуда души.

Не зная, как еще заставить исполина обратить на себя внимание, Къярт прижал ладони к обхватившему его пальцу.

Вероятно, это было самым странным ощущением, которое он испытал за обе свои жизни — чувство, будто в его грудине пробили дыру, и энергия из нее хлынула прямо в руки.

— Отпусти меня. Немедленно, — прорычал Къярт.

Если бы у него спросили, как это действие могло заставить Химеру послушаться — он не ответил бы ничего вразумительного. Не смог бы он ответить и на вопрос, что собирается делать, если исполин послушается его приказа.

Химере было интересно узнать ответ и, взглянув на Къярта, он бережно опустил его и Кару на землю.

— Къярт, что про...

Тот нервно тряхнул головой.

Несмотря на разливающийся в груди жар, спина стремительно холодела. Требуя действовать, дрожали руки и колени. Но бежать обратно было лишено смысла: там больше не было ни Райза, ни врага.

Когда среди деревьев замелькали тени, Кара насторожилась, бросила взволнованный взгляд на Химеру, но тот уже превратился в статую. Немного погодя Кара признала в тенях призванных.

— Ты. Подойди, — приказал Къярт одному из паладинов.

С каждым мгновением паника, что копилась под ребрами, все больше просачивалась наружу, холодила не только спину, но и ладони, покалывала в затылке, мешала сосредоточиться.

Понимая не больше, чем остальные, до смерти испуганный паладин приблизился к Къярту, и тот опустил на его голову тяжелую ладонь.

Когда метка привязки Райза уколола вновь, сердце сбилось с ритма, и Къярт был готов вышвырнуть из тела паладина его душу и поместить в него лишившегося сосуда напарника. Не колеблясь ни мгновения, одна душа взамен другой.

Но оба якоря оставались целы.

После нескольких минут проведенных в натянутой до скрипа тишине, Кара позволила себе спросить:

— Къярт, что происходит? Райз, он...

— Молчи, — обрубил тот и добавил мягче: — Просто помолчи. Пожалуйста.

Закрыв глаза и вцепившись в волосы паладина, он ждал. Чего ждал? Следующего укола метки? Того, что она исчезнет вместе с привязанной душой? Или момента, когда его наконец перестанет трясти? Дыхание окончательно сбилось, сердце в ставшей просторнее груди замедлялось с каждым гулким ударом, а бьющая тело дрожь становилась все сильнее по мере того, как адреналин выходил из крови.

— Господин Енкарта..., — на этот раз голос подал паладин, в которого Къярт вцепился мертвой хваткой.

— Всем молчать, — сквозь зубы процедил тот.

Его призванные почти никогда не обращались к нему — безмолвные боевые единицы, выполняющие приказы без вопросов и пререканий. Но из тихих, услышанных ненароком бесед, Къярт знал, что его называли никак иначе, как «господин Енкарта». Это имя всегда звучало с неприязнью и отвращением — по разным причинам.

После всех недель, проведенных по одну сторону баррикад, паладины так и не прониклись к нему ни доверием, ни уважением. Они не допускали и мысли о том, чтобы предать свою веру, Братство и человечество в целом, как это сделала Далоран. Пускай он хоть трижды взбунтуется против ковенов и самой Орды — некромант всегда остается некромантом, преследующим свои личные, сугубо корыстные цели.

Разумеется, не все некроманты вели себя, как одержимые жаждой власти бессердечные убийцы. Некоторые крайне умело притворялись законопослушными гражданами и порядочными семьянинами. Однако паладины, видавшие не только отполированный сапогами камень на плацу и убранство гостиных домов Братства, всегда могли распознать некроманта по взгляду.

Но призвавший их не вписывался в общепринятую картину мира. Некоторые, кто был достаточно упрям, чтобы не простить за осквернение их душ, продолжали его ненавидеть. Было немало и тех, кто считал, что «господин Енкарта» не заслуживал и этой малости: только безразличие, презрение и, в лучшем случае, жалость к некроманту-отщепенцу, лезущему в пасть чудовища и тащащего их за собой.

Именно поэтому так дико, так неуклюже в голосе обратившегося к нему прозвучала тревога. Беспокоился о некроманте? Нет, ерунда какая-то. Паладин догадался, зачем тому потребовалось прикасаться к нему, и теперь, разумеется, боялся за свою жизнь. Еще бы: они привыкли видеть его сдержанным и тихим, умело скрывающим свое нечестивое нутро, а встретившись с чудовищем, в существование которого все это время безотчетно верили, впали в ступор.

Метка привязки молчала.

Боясь загадывать, как долго продлится затишье, Къярт открыл глаза и встретился взглядом с паладином. Напуганный, боящийся пошевелить и пальцем, он смотрел на некроманта и ждал.

— Прости, — опомнившись, Къярт отпустил волосы призванного, подвигал онемевшими пальцами, отступил на шаг и тихо добавил: — Держись поблизости.

Обернувшись, он встретился взглядом с Карой. Она старалась не выказывать страх, и сковавшее ее напряжение выразилось только в поджатых губах и сведенных бровях.

— Райз, он..., — неуверенно начала она.

— Его печать на месте. Не скажу, что он в порядке. Но его печать цела.

Черт бы все его побрал.

Внимание всех и каждого было приковано к нему.