Чтение онлайн

Райз обернулся, и они встретились взглядами — всего на короткий миг, после которого пространство перед ней раскололось.

В тот момент она впервые пожалела, что несмотря на свой статус призванной, обладает живым телом. Броня могла защитить ее от прогремевшего взрыва, но не от приданого тем ускорения.

Мир померк, словно кто-то накинул на голову плотный мешок.

Когда она пришла в себя, звуки сражения заметно стихли. Ее отбросило к самой стене? Нет, дело было не в расстоянии, а в испортившемся со смертью слухе.

В какой момент она ошиблась с обратным отсчетом? Взрыв не мог повредить броню: иначе от ее тела ничего не осталось бы.

Какая досада. И ведь не хватило какой-то жалкой пары секунд.

...Как долго она пробыла без сознания?

До того, как броня исчезла, она переломала немало деревьев, и теперь похоронившие ее под собой ветки мешали что-либо увидеть.

Кара попыталась опереться на руки, подняться, «снять» себя с обломка дерева, проткнувшего насквозь живот, но стукнулась затылком о другое, упавшее сверху.

— Сволочь, — пробормотала она и устало опустилась на локти. Ткнулась лбом в сырую землю.

В горле застрял ком. Кара зашлась надрывным кашлем, выплюнула кровь на прошлогодние листья. Ком остался, где был.

Хватит. Нужно подобрать сопли, достать кинжал и немного потерпеть. Пытаться перерубить дерево, пусть оно и тонкое, неудобно и долго. Быстрее проделать для него выход в собственном боку.

— Раяда!

Приставленное к боку лезвие полоснуло по дереву вместо тела, когда до нее донесся голос Ондариеса.

И чего ради его понесло сюда? Смерти ищет?

— Раяда!

Его шаги зазвучали совсем близко. Затрещали ветки. По земле скользнула тень.

— Раяда!

— Я здесь, — подала она голос и снова сплюнула на землю кровь. — Я здесь.

— Раяда, ты...

Порученец опустился на колени и заглянул под крону поваленного дерева. От появившегося в его взгляде ничем неприкрытого ужаса стало тошно.

— Не смотри так, Ондариес, будто только сейчас узнал, что я призванная, — сказала она и вытерла рукавом кровь с губ.

— Сейчас, Раяда, сейчас я тебя достану оттуда, — засуетился он.

— Ты должен был уйти подальше от схватки.

Но Ондариес уже воплотил броню и не мог ничего ответить. Какая глупая, бестолковая трата сил.

Он подошел к проблеме со всей ответственностью: разбирал завал вдумчиво, осторожно — будто к нему в руки попала хрупкая ваза, а не продырявленный насквозь мертвец. И каждое его бережное прикосновение рождало едва сдерживаемое отвращение.

Когда он высвободил ее из западни и уже собрался нести на руках, Кара запротестовала:

— Спасибо, но я могу идти и сама. Не снимай броню, возвращайся в ней на стену. Я пойду следом.

Ондариес замешкался.

Желание Кары не подчинялось логике: даже в мертвом теле ей не следовало ходить пешком, когда до неприятеля было рукой подать. Но сейчас она предпочла бы остаться одна в окружении нечисти, чем терпеть присутствие мужчины.

— Ондариес, поставь меня на землю.

Когда он нехотя подчинился, Кара спросила:

— Как ты вообще здесь оказался?

Вопрос был риторическим, но ответ она все равно получила. Ну что за болван?

Броня Ондариеса осыпалась, и он указал на выскочившего из чащи Когтя:

— На нем.

— Я же попросила тебя возвращаться в броне, — она даже не посмотрела на ткнувшегося носом в ее плечо грива. — Тебе жизнь не дорога?

— Бой уже окончен, — Ондариес улыбнулся. — Или это угроза лично от тебя?

Глупая, совершенно неуместная шутка в текущих обстоятельствах только подогрела клокочущую в голове злость. Но Кара не подала виду.

— Спасибо, что помог, Ондариес, — сказала она и отошла подальше от грива. — Возвращайся на стену, Коготь тебя отвезет.

— Но, Раяда, в седле есть место для...

Ондариес вздрогнул, не договорив.

Вздрогнул не только он: земля, камни, поваленные и уцелевшие деревья — вся роща вздрогнула, роняя листья и треща ветвями, когда прямо посреди нее приземлился Химера.

— Бой и в самом деле окончен, — отстраненно произнесла Кара и встретилась взглядом с протянувшим к ней руку исполином.

В груди неприятно засаднило, заскребло. Тело требовало куда-то бежать, что-то делать, как-то исправить. Но бежать было некуда, сделать она ничего не могла, и исправлять было нечего. Оставалось только разбираться с чувствами, сдирающими с нее кожу, точно шкуру с глупой зайчихи, но Кара не хотела. Не сейчас.

...Почему же все так вышло?

Почему Химера оказался прав?

После закончившегося неудачей нападения Кары рыцари исчезли. К тому моменту большинство паладинов, потеряв броню, отступили, и ничто не мешало Химере в считанные минуты закончить сражение.

— Кара, мне так жаль, — единственное, что Къярт нашелся сказать, прозвучало убого.

— Не стоит беспокойства, — та отмахнулась, не желая размышлять о том, что именно ему жаль. — Тебе удалось выяснить, зачем они явились?

Къярт отрицательно качнул головой.

— И каковы потери?

— Нулевые.

— В каком смысле?

— Все призванные вернулись обратно. Я думал, что мне показалось, но, похоже, нечисть даже не пыталась уничтожить их тела, когда те остались без брони.

— Ничего не понимаю.

Къярт молчал. Он не хотел ни говорить, ни встречаться с кем-либо взглядом. Как бы он ни старался, он не мог отделаться от болезненно свежего воспоминания, в котором равнину ослепила вспышка активированной энергии злости и разделила все на «до» и «после».

— Вот, теперь все в порядке, — Къярт убрал руки, и Кара торопливо прикрыла курткой испачканный в крови живот.

— Къярт...

— Кара, не нужно.

— Къярт, ты должен разрушить его печать.

— Нет.

— Ты сам все видел! — в сердцах воскликнула она. — Ты видел, что я могла лишить их возможности сбежать. Они бы ничего не смогли сделать. Но Райз помешал мне.

— Потому что так было нужно. Он дал нам понять, что сейчас не готов вернуться. Это то сообщение, которого я ждал. Мне очень жаль, что ты пострадала, и ему, несомненно, тоже, но теперь я хотя бы знаю, что мы должны делать.