Чтение онлайн

Пользуясь отсутствием хозяина комнаты, Райз удобно устроился в скорлупе и с прищуром посмотрел на застывшего в стороне Фель-Феля. Его настоящее тело, перманентно окутанное легкой голубой дымкой, прилипло к стене немногим выше.

— Фель-Фель, ты вчера мне и слова не сказал и снова молчишь.

— Мне жаль, но Ц-Цузу запретил разговаривать с тобой в его отсутствие.

— Брось, Фель-Фель. Давай скрасим время беседой. Я не скажу ему, что ты со мной говорил.

Блондин отрицательно покачал головой.

— Ладно. Тогда скажу, что говорил.

— Но это неправда!

— Почему? Мы уже с тобой разговариваем.

— Это другое.

— Другое? Даже не знаю. Пускай лучше Ц-Цузу решает, другое это или нет, — Райз расплылся в хищной улыбке.

Признаться, ему было немного совестно так запугивать бедного Фель-Феля. Но в окружении своенравных рыцарей Орды не оставалось ничего другого, как пользоваться бесхребетностью мастера иллюзий — буквальной и фигуральной.

Переборов себя, блондин посмотрел на Райза с видом опороченной невинности и выпалил:

— Что ты хочешь знать?

— Спокойнее, я не собираюсь выпытывать тайны рыцарей, отар и все в этом духе, — Райз замахал руками. — Для этого у меня есть Ц-Цузу. Но я бы с удовольствием послушал о том, как ты здесь оказался. Как давно ты служишь Пастырю? Почему? Историю Кальдеора я знаю, а о своей Ц-Цузу молчит, будто это величайшая тайна вселенной. Твое прошлое тоже тайна?

— Нисколько, — Фель-Фель вернул себе аристократический вид и сдержанно улыбнулся. — Я предложил Пастырю свои услуги в обмен на то, что он пощадит мой вид. Наша раса немногочисленна и не принесла бы богатый урожай, но рыцари не брезгуют и меньшим.

— Твои умения — только твои, или даром иллюзий владеют все представители твоего вида?

— Все, но в разной степени. Без ложной скромности замечу: ничьи умения не могут сравниться с моими навыками.

— Верю. Но почему вы не спрятались? Вы ведь могли укрыться за иллюзиями.

— Не от почтеннейшего Пирофазиса. Он видит и знает невообразимо много. Он чувствует биение жизни. От него ничего не скрыть.

— Связь моего некроманта и Жнеца он умудрился не заметить.

Улыбка Фель-Феля стала учтивее.

— Мне жаль, но я не могу об этом с тобой говорить.

— Как скажешь, Фель-Фель, я не хочу прибавлять тебе проблем. Спроси меня о чем-то, если интересно. Это беседа, а не допрос.

— Я спрошу. Почему ты интересуешься моим прошлым?

— Хочу узнать получше. Ц-Цузу горазд только стращать, а мне интересны и те, с кем придется жить бок о бок.

Лицо блондина осталось неизменным, а вот настоящего Фель-Феля окутало любопытство. Неужели заинтересовала возможность поспособствовать плану Ц-Цузу? Вряд ли он осмелился бы пойти против него. Но тихая вода, как говорят, берега подмывает.

В итоге из Фель-Феля так и не удалось вытащить что-либо стоящее, но начало было положено. А спустя пару часов вернулся Ц-Цузу — в приподнятом расположении духа, но с неизменно недовольным выражением лица.

— Уже все растрепал ему? — с порога поинтересовался он у Фель-Феля, который уже начал закутываться в синеву.

— Только то, что ты разрешил, — ответил за него Райз.

Судя по кислой мине Ц-Цузу, выстрел наугад попал точно в цель.

— Отлично. Значит, ты не будешь донимать меня своими дурацкими расспросами.

— Разве отвечать на них не в твоих интересах?

— Проваливай с моей кровати, — рыкнул тот. — А ты, слизень, с моей территории.

Проводив иллюзию Фель-Феля и его самого взглядом, Райз с неохотой уступил крикуну место.

— Мог бы и поблагодарить его за то, что он согласился няньчиться со мной. Чего ты такой раздраженный, Ц-Цузу? Мне думалось, ты вернешься в благодушном настроении.

— Думалось? Чем ты можешь думать?

— И правда, что это я?

Когда Ц-Цузу засыпал, время превращалось в древесную смолу. Мало того, что оно бесконечно долго тянулось, так еще и пачкало, оставляло на всем свой прогорклый, нестирающийся след. Чадящие мысли липли к нему, точно ничему не учащиеся, глупые букашки.

После вылазки к четвертой линии обороны прошло два дня, на протяжении которых Ц-Цузу все твердил о том, как отары разбредаются по востоку, как пожирают деревни и города, а войско призванных торчит у западного фронта. Твердил и злорадствовал тому, что вся сила некроманта обратилась в ничто.

Вероятно, Ц-Цузу рассчитывал, что его подтрунивания пустят трещину в уверенности Райза. Но тот и без стараний крикуна знал, что их дела плохи, и хорошего в них было только одно: то, что Къярт оказался достаточно умничкой, чтобы не нестись сломя голову на восток, и держался подальше от Орды и драк, в которых не мог победить.

К предрассветным часам скука от безделья достигла своего апогея, и Райз едва сдерживался, чтобы не начать будить Ц-Цузу. Однако, в этот раз нашлись те, кто не постеснялся прервать ночной отдых крикуна.

Сперва, точно предвестник неприятностей, на руке раскалился шрам-компас, а немногим после в многогранник влетела Шикти и следующий за ней по пятам Кальдеор.

— Ц-Цузу! Ц-Цузу, проснись! — она бросилась к нему и потянула за руку.

Ненароком заметив ожерелье из мелких проколов на ее шее, Райз счел было, что Стирающая Явь умудрилась найти неприятности на свою голову, но присмотревшись, понял, что раны оставил вполне характерной формы укус.

Недовольный шумным пробуждением, Ц-Цузу ворчливо рыкнул:

— Что такое?

— Уи-Шаа поймал некроманта!

— Чего?! Где?!

Ц-Цузу вскочил, как ошпаренный.

— Они переместили его на восток.

— Перенеси нас, — даже не обувшись, велел он Кальдеору и взглядом указал на Райза. — Этот со мной.

...Уи-Шаа схватил Къярта?

Хотелось верить, что все это придумки Шикти, но шрам на руке утверждал обратное. Проклятье.

Проклятье! И куда только смотрел Химера?!

В лицо ударил ветер и свет начавшегося на востоке Афракского Союза дня. Здесь не парили ни октаэдры, ни перевернутые башни, зато были нагие скалы, нечисть, покрывшая все до самого горизонта, и Химера, шинкующий на части нечто огромное и не поддающееся описанию. Каждое движение клинков вспарывало клубящуюся вокруг них мглу.

Проклятье. А Райз еще гадал, к чему рыцарям устраивать на Химеру внезапные нападения, когда можно было окружить туманом и затащить прямо в ловушку. Разумеется, Веереетаан додумался до этого, но придерживал, как козырь в рукаве, чтобы разыграть в удобный момент. И этот момент... сейчас?