Чтение онлайн

— Им твой Фульминат тоже руки пообрубал? — прищурился Черепанов.

— Вигилам? Нет, это был бы перебор! Хотя лично я выдал бы каждому из этих олухов по десятку палок! Чтоб без вмешательства легата понимали: те, кто служит римской Фемиде, не должны бояться всяких там недоделанных сирийских божков!

— Вот! — сказала Черепанову Корнелия. — Даже варвары понимают превосходство римских богов, а ты самой Венере отказался полдюжины серебряных кубков пожертвовать!

— Это кто тут варвар? — грозно осведомился Черепанов. — А?

— Оставь ее! — по-русски попросил Коршунов. — Не хватало мне еще на блондинок обижаться!

— Да ну вас! — вздохнул Черепанов, но пальцы разжал. — Что за бог-то? — спросил он. — Не запомнил?

— По-моему Раммон, или Риммон… Да какая разница! Главное — я хорошему человеку помог! Ну, не то, чтобы совсем хорошему, — поправился он, — но безусловно полезному. Он, кстати, такие порошки от похмелья готовит — лучше Алказельцера! Могу поделиться.

— Мне бы твои заботы, — проворчал Черепанов. — В Риме под меня сейчас копают конкретно. Им бы только повод найти, чтобы от меня избавиться.

— А по-моему, ты сгущаешь краски, — сказал Алексей. — Хотели бы от тебя избавиться, давно бы прислали императорский эдикт: мол, освобождается такой-то от занимаемой должности. И всех делов.

— Просто не получится, — покачал головой Черепанов. — Думаю, они это понимают. Ну я их и задобрил немного. Заслал малую толику от нашей персидской добычи.

— Вот это зря! — не одобрил Алексей. — Ты им лучше кислород перекрой. Вон у нас пираты… Лютуют, я слышал, не по-детски. Даже на легата военного, меня то есть, напали средь бела дня, — он ухмыльнулся. — Так почему бы им не перехватить пару хлебных караванов? Хочешь, организую? Комар носу не подточит! Я пока в Иерусалим плавал, прикинул…

— Всё-таки Корнелия права, — перебил Геннадий. — Ты, Лёха, натуральный варвар. Но предложение интересное. Мы его еще обсудим…

— Есть вопрос, — сказал Коршунов мидянину. — Это обязательно, бить копьем исключительно вперед?

— Мне — нет, — ответил бывший офицер-катафракт, а ныне — инструктор Коршуновской тяжелой конницы. Будущей тяжелой конницы. — Им — да. Новичку по-другому копье не удержать. Вырвется, пройдет вскользь… От такого удара вреда больше, чем пользы. Попадется умелый противник, собьет щитом вниз. Копье — в землю, копейщик — в небо!

Перс хохотнул. Самому понравилось, как завернул.

Разговаривали они по-арамейски. Мидянин говорил на этом языке абсолютно свободно. Так же, как и на греческом. Но Алексей хотел попрактиковаться.

Коршунов задумался, поглядел на своих варваров…

Варвары тренировались. Ровной плотной шеренгой набирали крейсерскую скорость, опускали копья и дружно разили мишени. То есть в теории должно было быть так. В реале выходило не так гладко. Строй будущие катафрактарии держали неплохо, а вот остальные фазы упражнения получались не так гладко. Возникали сложности с правильным разгоном, например. Если шеренгу «разгонял» кто-то из инструкторов, получалось как надо. Но в отсутствие опытного лидера выходила лажа. Или разгонялись слишком быстро и утомляли коней. Или к моменту сшибки не успевали набрать максимальную скорость. И дело было не в отсутствии у варваров глазомера — поодиночке-то каждый угадывал правильный темп. А вот вместе… Это примерно как пересесть с «субару-импреза» за руль тяжелого «трака». Принципиально другие характеристики что у разгона-торможения, что у поворотов. Персам было легче. У них среди молодняка всегда имелось процентов двадцать старослужащих. А Коршунову где их взять?

Зато Алексей усовершенствовал мишени. Раньше это были просто соломенные чучела на палках, а теперь — деревянные щиты на поворотных шестах. Да еще и с поперечиной с противоположной стороны. А еще к щиту шест привязан под углом семьдесят градусов.

Идею «активной защиты» подсказал Фульминат. Поглядел-поглядел на упражнения и сострил, что, мол, чучело сдачи не дает. Скучно.

Коршунов тут же включил научную мысль — и сконструировал чучело, которое «давало сдачи».

Удачно получилось. Теперь, когда в случае точного удара получался не просто соломенный взрыв, но…

а) солидная отдача вдоль учебного копья, сравнимая с реальной.

б) крутнувшаяся вокруг оси поперечина лупила по всаднику сбоку, если тот притормаживал (а притормаживали частенько), вынуждая совершать маневр уклонения, поскольку щит-то — с другой стороны.

в) палка, привязанная под углом, при развороте, аки копье, била в соседнего всадника, вынуждая не только бить копьем по мишени, но и принимать на щит встречную «атаку».

Прекрасное изобретение. Даже персам понравилось. Но тренажер работал тем эффективнее, чем больше радиус «маховика». Волей-неволей приходилось снижать плотность строя и увеличивать интервал между всадниками.

Инструкторы по этому поводу не переживали: чем меньше интервал, тем легче держать строй. Пусть тренируются в сложных условиях, лишь бы успевали смыкаться колено к колену при необходимости маневра. А вот Коршунов беспокоился. Он был не кавалерист, а пехотинец. И твердо знал: чем плотнее строй, тем он крепче. И еще он знал главное правило римской пехоты. Шаг вперед — щит вперед — укол вбок. Твоя задача — сунуть железо под мышку врага справа, а того, кто прет прямо на тебя, аккуратно зарежет твой левый сосед. Тебе останется лишь перешагнуть через труп и — щит вперед, укол вбок…

Спрашивается: зачем кавалеристу бить копьем того, кто летит навстречу с копьем и щитом наизготовку, если можно вставить фитиль в правый бок соседнего оппонента? Там и щита нет, и рука тяжелым копьем занята… Да и пехотинца справа поддеть сподручнее. Того, кто спереди, конь и сам стопчет.

— Не удержать копье, говоришь? — задумчиво проговорил Коршунов. — А давай-ка посмотрим… Эй, Гадарих! Ко мне!

Названный, здоровенный детина, дальний (двадцать седьмая вода на пиве) родич Коршунова по линии тестя Фретилы, подъехал не спеша, солидно…

— А покажи-ка нам, братец, как ты весло крутить умеешь, — предложил Коршунов.

— Так нету ж весла! — удивился будущий катафрактарий.

— А ты копьем покажи.

Гадарих вынул копье из седельной петли, поднял, покачал…

— Легковато будет, — заметил он. — Ну, как скажешь, рикс… — и вознамерился спешиться.

— Нет! — пресек попытку Алексей. — Ты в седле покажи!

— Можно и в седле, — солидно произнес Гадарих… И вдруг с невероятной скоростью завертел над головой копье. Аж гул пошел.

— Дайте-ка мне палку! — потребовал Коршунов. И получив чей-то витис, тут же метнул его в голову Гадариху. Хряп! Отбитый витис взмыл в небо и тут же вслед ему взлетело тяжеленькое катафрактарское копье… Оп! И оба предмета вновь оказались в руках гота.

— Склонен думать, — с улыбкой произнес Коршунов, — что противник, способный вырвать копье из руки этого новичка, должен быть размером с носорога.

— Пожалуй, — не стал спорить мидянин. — Но ведь не все твои солдаты — такие, как этот.