Чтение онлайн

Именно он и предложил Николо поговорить с взятым в плен майором Гектором Стронгом. Характеристику пленному Солано дал краткую: «Умен, пользуется уважением не только среди старшего поколения. Способен принимать решения. Циничен. Может быть жестоким». Пикантности ситуации добавлял факт того, что именно этот кровосос раскрыл их лучшего агента, а также причастен к решению об использовании «грязных» бомб.

Солано, после того как Стронга допросили под наркотиком, узнал, что тот не имеет отношения к убийству его матери, поэтому потерял к нему интерес как к объекту для мести. Солано признался, что прежде хотел сделать карьеру, имел амбиции, но то дело, из-за которого он покинул анклав еще до вторжения, сильно изменило его.

За несколько месяцев упорных боев коалиция не получила ни одного пленного из высшего руководства анклава, так что поимка майора Стоуна стала если не удачей, то достаточно важным событием.

Николо с улыбкой подумал, что у него сейчас появится возможность продемонстрировать свои способности в том, как приобретать новых друзей, превращая в них бывших врагов. За свою жизнь он поднаторел в этом ремесле, но не очень гордился этим умением, так как слишком много в нем зависело от лукавства и поддельной искренности. В случае с майором Стоуном это осложнялось еще и тем фактом, что договариваться ему придется с кровососом, который активно сопротивлялся вторжению и использовал для борьбы самые опасные методы. И еще к этому следовало прибавить личное, почти физическое отвращение Николо к этим существам.

Он и сам не понимал, отчего испытывает к вампирам такую неприязнь. Николо считал себя достаточно прогрессивным человеком, который понимает природу технологического прогресса и возможности современной генетической инженерии. Кровососы — порождение человеческих рук, никакой мистики, никакой тайны. Все на поверхности. Несколько изменений в ДНК превратили обычных людей в вампиров. Они в некотором роде — плод разума и технологий обычных людей. Но то, что получилось в итоге, получилось отвратительным и не заслуживающим права на дальнейшее существование.

По этой же причине его откровенно раздражали митинги с требованием остановить вторжение, эти псевдо-гуманисты, вопящие о геноциде, бессмысленные разговоры о новом расизме, попытки представить вампиров несчастными жертвами. Да, когда над первыми измененными провели трансформацию без их согласия — их можно было считать жертвами, но когда они начали проделывать такое уже сами, когда захватили станцию и занялись шантажом ядерной катастрофой, то прошли еще одну трансформацию: из жертвы — в мучителя. А еще многие их защитники избегали упоминания того факта, что вампиры стали современными рабовладельцами — речь шла о сотнях тысяч косоваром, превратившихся в корм и источник корма.

Он заметил, что начинает повторять эти аргументы даже самому себе слишком часто, но сетевая активность противников операции росла с каждым днем, да и в реальности они активизировались. И ему чуть ли не каждый день приходилось выступать с прояснением позиции Церкви и Штаба Коалиции.

Но уже сегодня вечером многое изменится. Сначала об этом узнает майор Стоун, а через несколько часов он выступит на пресс-конференции в Сети.

При пленении Стоуна ранили в руку, а попавшие в грудные пластины бронежилета пули переломали ему несколько ребер, но эти ранения никак не могли помешать их разговору.

Вампира привели на разговор четыре конвоира в боевых костюмах. Местом для разговора стало здание школы на окраине Урошеваца. Серая бетонная коробка практически не пострадала за время боев, так как стояла на отшибе, не представляя интереса для обороны и атаковавших сил. В большом зале школьной библиотеки было пустынно: ни одной книги, ни одной деревянной полки, только металл и пластик. Все, что могло использоваться для обогрева, кровососы вытащили.

У зала неожиданно оказался высокий потолок, хотя со стороны здание выглядело приземистым. Кто-то принес металлический стул и где-то раздобыл синтетическую подушку. Больше стульев или табуретов не обнаружилось.

Вампиру связали руки пластиковыми лентами, переодели в черную робу пленного. На голове — черная вязаная шапка. Он вошел в зал и осмотрелся. Николо отметил, что на лице кровососа дрогнул ни один мускул, когда он увидел еще нескольких вооруженных охранников кардинала.

Николо подошел к нему поближе: грубые черты, ломаный нос, мощные надбровные дуги, роба скрывала мускулистую фигуру. Стереотипный громила, но он прекрасно понимал, насколько обманчива внешность. Зачастую люди с умным пронзительным взглядом — клинические идиоты.

— Меня зовут кардинал Николо Стоффа.

— Не надеялся на личную встречу, — усмехнулся кровосос. — Руководитель вторжения решил уделить мне время?

— Не совсем руководитель, но, впрочем, не важно. Я начну с небольшого видео, — Николо протянул руку, и один из охранников вложил в нее планшет. Он развернул экран так, чтобы Стоун мог видеть изображение.

На записи лежали тела убитых солдат в форме коалиции, пятнадцать человек с открытыми лицами. Фоном служили несколько бронированных грузовиков, возле каждого из которых стояли металлические ящики. Видео сопровождалось короткими интенсивными щелчками. Слева от тел можно было увидеть двух человек в костюмах радиационной защиты. Вампир как-то сразу сделался меньше.

— Вам понятно, майор, что эти кадры говорят о том, что перспектив у дальнейшего сопротивления нет?

— Говорят, — выдавил из себя Стоун и резко распрямился. Конвоиры и охранники Николо отреагировали на это движение незамедлительно — на кровососа тут же направили оружие.

— Было бы странно, если бы ваша идея сработала, — продолжил кардинал, — мы сократили процедуры проверки для тех, кто прибывает из-за Барьера, но для тех, кто покидает анклав, напротив, ужесточили. К тому же, информация о бомбе на стадионе — это же просто красный флажок, что вы решили заняться шантажом.

— Да, я понял, — Стоун замолчал, а потом спросил:

— Вы же привели меня на встречу не для того, чтобы насладиться видом врага, потерявшего надежду?

— Верное наблюдение, майор. Мне не интересны ваши душевные страдания из-за того, что у вас не получилось организовать массовое убийство мирных граждан. У меня к вам деловое предложение.

— Обратиться к моему народу и предложить ему прекратить сопротивление?

— Конечно. А еще, нам понадобится кто-то, кто займется управлением в анклаве. В любом случае здесь останется большое количество некомбатантов. И ими нужно управлять.

— А как же гондон Солано? — усмехнулся Стоун. — Его рожа на ваших листовках.

— Виктор не заинтересован в подобном карьерном росте. Вы напрасно считаете, что он пошел на сотрудничество с нами из корыстных интересов.

— Малыш Солано жаждет вендетты, — Стоун не улыбался. — Жаль, что мне тогда не позволили отправить на штурм вооруженных бойцов. Этого бы разговора не случилось.

— Что сделано, то сделано. Вы достойно сражались. Мы — не звери, которые хотят здесь устроить массовую казнь.