Чтение онлайн

— Митька, прекрати ерничать, — поморщилась Лена.

— Бедный Ерик, королевский шут, всегда говорил правду, — вздохнул Митя.

— За что бывал бит нещадно, — добавила Ольга.

— Слушайте, ну что вы ко мне привязались с этим комсомольцем? — Лена бросила окурок в тлеющий костер. — Нравлюсь я ему или нет, меня совершенно не касается. Это его личные трудности.

— Безжалостная ты женщина, — вздохнул Митя и лениво поднялся на ноги, — пойду я поищу несчастного влюбленного.

— Только смотри сам не заблудись, — предупредила Ольга.

— Я вам аукать буду, а вы откликайтесь, — Митя зашагал вдоль берега.

С Волковым он столкнулся минут через пятнадцать и, увидев его, обомлел.

Комсомолец шел, пошатываясь. На его светлом свитере темнели какие-то пятна. Широко раскрытые глаза смотрели прямо на Митю безумным, невидящим взглядом. Он дышал шумно и тяжело.

— Веня! Что с тобой? — выкрикнул Митя и тут только понял, что пятна на свитере — это кровь.

Волков сильно вздрогнул, глаза его стали осмысленными. У Мити за спиной послышался треск веток, через минуту рядом с ним стояли Ольга и Лена.

— Господи, Веня, вы весь в крови! Что случилось? Вам плохо? — Лена шагнула к нему, прикоснулась к его плечу.

— У меня пошла кровь из носа, — произнес он хрипло.

— Надо голову запрокинуть и что-нибудь холодное на переносицу, — Лена достала носовой платок из кармана джинсов, — подождите, я сейчас.

— Ты побудь с ним, — Митя взял у нее из рук платок, — я спущусь к реке, намочу как следует. Ольга, не стой столбом, помоги ему сесть. Он же бледный как смерть.

Ольга стояла, отвернувшись. Она с детства не переносила вида крови, ее начинало тошнить, даже когда она видела простую царапину. Лена взяла руку Волкова и нащупала пульс на запястье.

— У вас очень сильное сердцебиение, не меньше ста двадцати, — сказала она. — У вас больное сердце?

Его горячая рука поймала и больно сжала Ленины пальцы. Лена охнула от боли. Волков дышал тяжело и часто.

— Веня, вы слышите меня? — спросила Лена испуганно.

— Да, — прохрипел он, — не волнуйтесь. Со мной все в порядке. Мне просто совсем нельзя пить.

Старший лейтенант Захаров за своим рассказом не приходил. Ольга и Лена проспали до двух часов дня, но все равно чувствовали себя усталыми и разбитыми после бессонной ночи — в гостиницу они вернулись только в восемь утра и туг же рухнули на свои койки как убитые.

В начале третьего к ним в номер приплелся вялый, опухший Митя.

— А где же твой графоман? — вспомнила Ольга, когда отсели пить кофе. — Нам уезжать через два с половиной часа куда ты теперь его гениальное творение денешь?

— Может, он стучал, а мы спали, не слышали? Неудобно получилось.

— Ладно, оставишь внизу, у администратора. Напишешь записочку, — махнула рукой Ольга, — а кстати, о чем рассказик-то?

— Об убийстве.

— Детектив, что ли?

— Не совсем. Скорее психологический триллер.

— Это вы о чем? — вяло поинтересовался Митя.

— Да так, графоман пришел, рассказ принес. А Лена, добрая душа, согласилась прочитать и поговорить.

— Понятно… — Митя допил свой кофе, налил воды из графина в литровую кружку и включил кипятильник. — Интересно, что же с Волковым-то вчера случилось? — задумчиво произнес он и закурил.

— Перепил человек, — пожала плечами Ольга, — пошел проветриться, и стало ему плохо.

— А кровь на свитере откуда?

— Он же сказал, у него кровь из носа пошла, — напомнила Лена.

«Когда идет кровь из носа, она обычно есть на лице, у ноздрей, вокруг рта. А у Волкова лицо было чистым. Кровь только на свитере», — подумал Митя, но не стал говорить об этом вслух. Зачем? Ольга начнет дразнить его Шерлоком Холмсом, скажет, что он зануда или еще что-нибудь. Да и Волкова этого они никогда больше не встретят. Вот проводит он их в Ханты, и забудут они об этом странном комсомольце, будто и не было его вовсе.

— Может, в милицию сходить? — спросила Лена, закуривая. — Этот Захаров сказал, что он милиционер. Неудобно оставлять папку у администратора. Они ведь меняются часто, забудут, потеряют.

Тут раздался стук в дверь.

— Младший лейтенант Никоненко, — представился вошедший парнишка в милицейской форме и козырнул. — Тут у рас товарищ Захаров папочку оставил, просил забрать. И вот адресок, — он протянул сложенный вчетверо тетрадный листок. — Он просил, чтобы вы ему написали обязательно.

— А что случилось? Почему он сам не зашел?

— На оперативке задержался, а потом сразу на труп выехал, — объяснил младший лейтенант.

— Куда выехал? — переспросил Митя.

— На труп. Убийство. Там на окраине парка, у Тобола, девушку нашли убитую. Все, я извиняюсь, мне пора, — младший лейтенант козырнул и быстро вышел, зажав под мышкой папку с рассказом.

— Подождите, а где именно? — вскочил Митя и бросился за ним в коридор. — Лейтенант, подожди, — крикнул он в лестничный пролет, перегнувшись через перила, — где именно нашли девушку?

— Ну что ты так орешь? — придерживая фуражку, поднял голову милиционер. — Я же сказал, на окраине парка, у Тобола.

— От чего она умерла? — спросил Митя уже тише.

— Ножевое ранение в сердце. Все, парень, некогда мне. — Младший лейтенант быстро застучал сапогами вниз по лестнице.

Навстречу ему не спеша поднимался свежий, бодрый, улыбающийся Волков.

Москва, март 1996 года

У Лизы была привычка, проснувшись часов в семь утра, тихонько залезть в постель к родителям и поспать там еще часок-другой. На этот раз она спала так крепко, что даже не услышала звонка будильника, только засопела недовольно и повернулась на другой бок.

Было девять утра. На улице шел мелкий дождь, первый весенний дождь в этом году. Лена выскользнула из-под одеяла, Укрыла Лизу — пусть ребенок поспит еще полчасика. Очень не хотелось брать ее с собой в магазин, но покупать ботиночки без примерки рискованно. К тому же надо дать возможность Вере Федоровне спокойно собраться. Для нее поездка в дом отдыха на десять дней — важное и ответственное мероприятие, требующее серьезной подготовки.

Лена приняла душ, выпила кофе. К этому времени Лиза проснулась сама.

— Мы сегодня поедем в домодых? — спросила она, с удовольствием уплетая геркулесовую кашу.

— Завтра, Лизонька. А сегодня мы пойдем покупать тебе новые ботиночки и специальные игрушки, маленькие, которые удобно брать с собой в путешествие.

С кашей было покончено за пять минут, чай с молоком выпит залпом.

— Все, мамочка! Давай скорей одеваться! — радостно заявил ребенок.

Обычно одевание превращалось в беготню по всей квартире. Лиза носилась в одном сапоге, Лена пыталась поймать ее и надеть другой. Потом надо было ловить ребенка, чтобы натянуть шапку, курточку и так далее, вплоть до варежек. Это могло продолжаться и двадцать минут, и сорок. Но на этот раз Лиза дала себя одеть без всякой беготни, так вдохновила ее идея покупки специальных маленьких игрушек.