Чтение онлайн

Я скашиваю глаза в его сторону, запоминая то, как он на меня смотрит. Что я чувствовала, пока мы были вместе. Но когда наши взгляды встречаются, мы одновременно взрываемся хохотом. Комната наполняется летучим, ускользающим счастьем.

Когда смех сходит на нет, оставив меж нами нечто, похожее по ощущению на расползающуюся пропасть, Ронан серьезнеет.

— Малыш, иди сюда, — зовет он тягучим, как жидкий бархат, голосом. — Ты нужна мне.

— Не-а. Я знаю, зачем, а я устала, — лгу я.

— А ну верни свою чудесную попку на место, иначе я сделаю это ее сам.

Иди ко мне, забери меня… хочу сказать ему, но из страха, что голос меня выдаст, просто качаю головой и продолжаю, глядя в окно, заплетать косичку. И вдруг меня касается его рука. Он помогает мне встать и туго заворачивает в свои объятья, а я молча зарываюсь лицом ему в грудь. Чувствую щекой мягкую, как шелк, кожу, впитываю его запах. Биение его сердца успокаивает, словно колыбельная. Спустя несколько минут тишины, нарушаемой только нашим дыханием, Ронан берет меня за подбородок и заставляет посмотреть себе в глаза.

— Я хочу кое-что подарить тебе.

— Да? Зачем?

Отпустив меня, он уходит к тумбочке и возвращается со свертком в руках.

— Просто так.

— Нет, правда. Зачем?

Ронан улыбается, эта проказливая улыбка превращает его в мальчишку.

— Разверни, Блэр.

В сознании вспыхивает воспоминание о поцелуе Лоренса.

— Я этого не заслуживаю.

— Не согласен, и ты обязана со мной согласиться.

— Но…

— Ш-ш. Давай ты хоть раз не будешь упрямиться и позволишь сделать себе подарок?

Поджав губы, я стреляю в него сердитым взглядом.

— Ты знаешь, что иногда я тебя ненавижу?

Он громко смеется.

— Давай-давай, продолжай себя убеждать.

Спешу сообщить ему, какой он самовлюбленный, но Ронан жестом меня останавливает.

— Нет. Сначала открой, а потом рассказывай, как сильно ты меня ненавидишь.

— И расскажу!

Я опускаю взгляд на маленький сверток. Улыбаясь, разворачиваю нежно-сиреневую оберточную бумагу. Когда она падает на пол, в руках у меня остаются часы Hello Kitty. Мое сердце резко останавливается. Я смотрю, не мигая, на циферблат и чувствую, как в груди разрастается боль.

— Ты запомнил, — шепчу я чуть слышно.

Часы не совсем такие, что я просила у родителей, они лучше. Это, наверное, самый недорогой и непритязательный подарок в моей жизни, но когда все вокруг начинает расплываться от слез, как в тумане, я понимаю — для меня он бесценен.

У меня дрожат руки, я никак не могу насмотреться на свой подарок. Потом чувствую под подбородком ласковое прикосновение. Ронан приподнимает мое лицо, наши глаза встречаются, и то, как он на меня смотрит…

Ох, вот о таких взглядах и слагают стихи о любви.

— Разве я мог забыть? — произносит он мягко.

Меня переполняют эмоции — хорошие, плохие, самые разные, но настолько сильные, что, кажется, я вот-вот взорвусь. Если до сих пор у меня и оставались сомнения, влюблена я в него или нет, то сейчас я получила на этот вопрос однозначный ответ.

Влюблена.

По уши.

Борясь со слезами, я поднимаю глаза, хочу поблагодарить его, но не могу. Слова застревают в горле.

— Вот черт. Я хотел обрадовать тебя, а не расстроить.

Он хочет забрать часы, но я шлепаю его по руке и прижимаю подарок к груди.

— Даже не думай! Они замечательные.

— Тогда почему ты грустишь?

— Не грущу… просто мне в жизни не дарили ничего милее. — Я замолкаю, потерявшись в его глазах. — Спасибо, тебе Ронан. Спасибо огромное.

— Давай помогу надеть.

Приложив часы к моему запястью, он застегивает ремешок.

— Они правда тебе понравились?

Я смотрю на них, а в голове — вихрь воспоминаний о детстве, о разбитых мечтах, о последних неделях с Ронаном: счастье и боль, слезы и смех, одиночество и тепло.

А еще мне вспоминается один сон, который я часто видела девочкой. Так отчетливо, что все мое существо захлестывает острая, почти физическая боль. В этом сне мы с мамой кружимся, держась за руки, с каждым поворотом все быстрее и быстрее, пока мир вокруг не превращается в одно размытое радужное пятно. Свободные, юные, мы беспечно хохочем, запрокинув головы — это мгновение поистине волшебно. Отца я видеть не могу, но поскольку дело происходит во сне, я знаю, что он рядом и смотрит на нас, прислонившись к дереву, с улыбкой на красивом — и всегда трезвом — лице. Одежда в безупречном порядке, черные волосы зачесаны набок. Но больше всего радости мне приносит выражение его синих глаз, потому что они светятся любовью к нам обеим, к его жене и дочери. И в момент, когда я смотрю отцу в глаза и слышу заливистый смех матери, я точно знаю: меня любят.

Любят.

…Потом я проснусь на холодной постели в пустой комнате, притронусь к щекам и обнаружу, что они мокрые, потому что во сне я опять плакала.

В который раз.

Неотрывно глядя на подаренные Ронаном часы, я мало-помалу теряю остатки самообладания.

И в глубине души задаюсь вопросом…

Так ли плоха любовь?

Так ли ужасно на самом-то деле это прекрасное и светлое чувство?

Да. Потому что оно ранит. Мне больно. Моему сердцу больно. Это гребаное чувство, оно настолько прекрасно, что сводит с ума. Что меня ждет, когда все закончится? Еще вчера я, наверное, смогла бы уйти от него, не повредив душу, но теперь это невозможно. Хватит себя обманывать. Я люблю его. Именно поэтому все должно быть закончено.

Я не выдерживаю. С губ срывается то ли всхлип, то ли истерический смех.

— Прости… я сейчас. — Оттолкнув его, я убегаю в ванную.

Вытирая лицо полотенцем, я спиной чувствую его появление. Он разворачивает меня кругом, и мы оказываемся лицом к лицу.

— Почему ты плачешь? — Он ведет пальцем по моей мокрой от слез щеке. — Малыш, что случилось?

Я трясу головой.

— Ронан, ну что ты со мной делаешь, а? Ты слишком хорош для меня. Тебе нужен кто-то без этого гребаного багажа за спиной, тот, кто способен отдавать себя целиком и полностью. Смотри, ты сделал мне приятное, а я сорвалась и плачу. Неужели ты не видишь, насколько я двинутая? Я не подхожу тебе. Я тебя не заслуживаю. Не заслуживаю, понимаешь?

Я твержу одно и то же, как заведенная, надеясь заставить его поверить в эти слова, надеясь убедить свое сердце, что все кончено.

Но Ронан меня не слушает. Тянет к себе и обнимает.

— Ш-ш… Все ты заслуживаешь, и я никуда от тебя не денусь.

— Не надо, — бормочу, уткнувшись ему в грудь. — Я…

— Да, да, ты меня недостойна, ты плохая… повторяй сколько влезет, но знаешь, что? Мне плевать. Не нужен мне никто идеальный. Мне нужна ты, Блэр. Ты одна. Посмотри на меня!

Я поднимаю лицо и тону в глубине его теплых глаз.