Чтение онлайн

— Фырк, к Мариам! Быстро! — скомандовал я на ходу. — Только на этот раз забудь про ее печень! Просто смотреть на эту кашу бесполезно! Мне нужна более детальная картинка!

Я понимал, что просто так заглянуть внутрь и увидеть причину было невозможно. Нужно было дать Фырку более сложную, аналитическую задачу.

— Слушай внимательно! — я остановился посреди коридора. — Смотри на сосуды! Мельчайшие сосуды, капилляры, которые питают печень! Как они выглядят? Есть в них что-то необычное? Что-то, чего там быть не должно?

Фырк на мгновение замер, потом его глаза хитро блеснули.

— Ага, понял! — он потер свои лапки. — Ищем накипь в ее трубах! Будет сделано, шеф!

И он тут же растворился в воздухе, улетев в сторону реанимации.

А я, не теряя времени, пулей бросился в терапевтическое отделение. Ашота у палаты Мариам не было. Видимо, ушел куда-то. Я тут же достал телефон и набрал его номер.

— Алло, Ашот? Это Илья. Где ты?

— Илюха, дорогой! — его голос в трубке звучал как-то виновато. — Я это… домой отъехал ненадолго. Детей нужно было покормить, стариков успокоить. Еду уже обратно. А что, что-то случилось?!

— Ашот, слушай меня внимательно! — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более серьезно. — Твоя Мариам… она лечится какими-нибудь травами?

— Травами? — он на мгновение задумался. — Ну да, бывает. Она у меня вообще противница всех этих химических лекарств. Говорит, от них один вред. Вот и пьет всякие там… сборы.

— Какие именно травы она пьет, Ашот?!

— Да я почем знаю, Илюха! Сбор какой-то. Ей его травник один местный давал, очень хороший, говорят.

— Ашот, ты сейчас дома? Можешь посмотреть, что это за сбор? Что там в составе написано? Это очень, очень важно!

— Да, сейчас, Илюха, сейчас посмотрю! Я тебе перезвоню!

Он положил трубку. А я остался ждать, и сердце мое колотилось, как бешеное.

Тут у меня на плече материализовался Фырк. Вид у него был очень озадаченный.

— Двуногий, это очень странно, — прошептал он. — Я все осмотрел. Внутри самых мелких сосудов ее печени… я вижу какие-то… наросты. Желтые, кристаллические. Как накипь в старом чайнике. Они как будто закупоривают эти сосуды изнутри. Я такого никогда раньше не видел!

Догадка моя подтвердилась! Картина была ясна!

В моей прошлой жизни я несколько раз сталкивался с подобными случаями. Вено-окклюзионная болезнь печени! Редкое, но очень опасное состояние, при котором мелкие печеночные вены блокируются изнутри.

И я точно знал, что такую специфическую картину вызывают пирролизидиновые алкалоиды, которые содержатся в очень конкретных растениях. И в их числе — окопник, он же живокост, мать-и-мачеха и… чистотел!

Я, не теряя ни секунды, бросился по коридору в сторону кабинета Гогиберидзе. По дороге у меня снова зазвонил телефон. Ашот!

— Илюха, я нашел! — кричал он в трубку. — Нашел эту банку с травами! Тут на этикетке состав написан! Сейчас прочитаю! Так… корень валерианы, пустырник, ромашка, зверобой… а, вот! Корень окопника и трава чистотела! А что, что-то не так?

— Все так, Ашот! Все так! — я чуть не подпрыгнул от радости. — Теперь я знаю, как ее лечить!

Все сходилось!

Теперь я знал, что убивает печень Мариам. И, что самое главное, я знал, как ее лечить.

Я резко свернул и, не теряя ни секунды, почти бегом направился в кабинет Гогиберидзе. Он как раз заканчивал давать какие-то распоряжения Прилипало.

— Георгий Давидович! — я ворвался в кабинет без стука. — Я знаю, что с ней!

Он сурово посмотрел на меня.

— Разумовский? Опять вы? Что на этот раз?

— У нее вено-окклюзионная болезнь печени! — выпалил я. — Вызвана пирролизидиновыми алкалоидами! Она пила травяной сбор, в составе которого есть окопник и чистотел! Это они блокируют мелкие печеночные вены и вызывают некроз! Ей нужен срочный плазмаферез, чтобы очистить кровь от этих токсинов! Немедленно!

Гогиберидзе несколько секунд молча смотрел на меня, потом тяжело вздохнул.

— Разумовский, я, конечно, восхищен вашими познаниями в фитотерапии и токсикологии. Но плазмаферез — это дорогостоящая процедура. А у пациентки Аракелян, как вы знаете, страховка, которая такие изыски не покрывает. Так что не положено.

— Опять «не положено»?! — я почувствовал, как у меня внутри все закипает. — Да вы что, сговорились все, что ли?! Человек умирает, а вы мне тут про страховки талдычите!

Я в ярости выбежал из его кабинета.

Ну что за страна! Что за порядки! Проклятые страховки! Как же они меня задолбали! Человеку требуется конкретная, жизненно необходимая процедура, а мы ее сделать не можем, потому что у кого-то там, наверху, в отчетах цифры не сойдутся!

— Не говори, двуногий! — тут же согласился со мной Фырк, который, видимо, все это время сидел где-то рядом и подслушивал. — Хреново у нас тут все устроено! Очень хреново!

Я попытался снова дозвониться до Ашота. Нужно было срочно собирать деньги на этот чертов плазмаферез! Но он, как назло, не брал трубку.

Снова пошел в отделение интенсивной терапии. Мариам лежала все так же, с закрытыми глазами, опутанная трубочками и проводками. Медсестры периодически заходили, проверяли аппараты, что-то записывали в ее карту.

Я подошел к ее кровати. Тихий, монотонный писк кардиомонитора отсчитывал последние секунды ее жизни.

— Эх, Мариам, Мариам, — я с тоской посмотрел на нее. — Вот тебя отделяет всего один шаг, один сеанс плазмафереза, от спасения. А мы не можем его сделать.

Я прокручивал в голове все возможные варианты. Но никаких законных способов помочь ей я не видел. Если только… если только экстренно ухудшить ее состояние каким-нибудь образом, чтобы сбежались все лекари со всех этажей и начали ее спасать уже по жизненным показаниям, не глядя на страховку…

Но это было слишком рискованно.

— Слушай, двуногий, — Фырк, который, видимо, прочитал мои мысли, тут же подкинул свою «гениальную» идею. — А может, ты попробуешь своей магией это сделать? Ну, там, прочистить ей эти ее «трубы»?

— Нет, Фырк, — я покачал головой. — Моих сил на это точно не хватит. Это слишком тонкая работа.

— Жаль, — он вздохнул. — Знал я одного человека, который, наверное, смог бы. Но его, к сожалению, уже нет в живых.

Я отметил про себя, что он снова говорит о каком-то своем сильном покровителе. Может быть, о том самом «Хранителе Жизни» Эллиндаре? Интересно…