Чтение онлайн

— Волков нашел уязвимую цель, — продолжил Мышкин. — А потом отправил к ним своего цепного пса — Сычева, которого они знали лично. Тот пришел к Ветровым в самый нужный момент. И сделал предложение, от которого отчаявшиеся люди не могут отказаться. Они пишут на вас донос, и больница в качестве компенсации оплачивает лечение, либо он помогает им достать ворованные лекарства со склада скорой. В обоих случаях они избавлялись от вас и зарабатывали на горе этой семьи.

Теперь все встало на свои места. Каждая деталь, каждая странность. Это не было случайностью. Это была тщательно спланированная операция.

Я молчал. Внутри не было ни злости, ни удивления. Только холодное, ясное понимание.

— Это был почти идеальный план, — Мышкин позволил себе слабую усмешку. — У Волкова было два варианта. План «А», основной. И план «Б», на случай, если первый не сработает.

— И в чем они заключались? — спросил я.

— План «А» был простым и наглым, — сказал Мышкин. — Марина Ветрова пишет донос на адепта Разумовского. Обвиняет его в применении какой-то сомнительной мази. Поднимается скандал. Больница, как любая бюрократическая структура, панически боится скандалов. И что она делает, чтобы замять дело? Правильно. Идет на уступки. Испуганное руководство, чтобы вы отозвали жалобу, выделяет вам специальную квоту на полное и бесплатное лечение. Все в выигрыше. Вы получаете здорового сына, а мы… мы избавляемся от одного очень назойливого и неудобного адепта.

Схема была до отвращения логичной. Циничной, но безупречной.

— А план «Б»? — спросил я, хотя уже догадывался.

— А план «Б» — это их страховка и дополнительный заработок, — кивнул Мышкин. — Если бы номер с квотой не прошел, Сычев сказал бы им: «Не беда. Я человек со связями. Если не квоту, то компенсацию точно удастся с больницы выбить. А я достану вам эти лекарства с огромной скидкой. Почти даром».

— Ворованные?

— Разумеется, — подтвердил Мышкин. — У нас есть информация, что Волков и Сычев уже давно наладили канал сбыта лекарств, которые списываются со склада скорой помощи. Они хотели не просто убрать вас. Они хотели еще и заработать на горе этой семьи.

— Их главная цель была — вы, — подытожил Мышкин. — Вы им сильно мешали. Своей правильностью, своим упрямством. Но они не учли одного. Вас.

— Так почему вы просто не запросите все их отчеты и не проверите? — спросил я. — Раз все так очевидно.

Мышкин усмехнулся, и в этой усмешке была горечь.

— Илья, вы отличный лекарь, но, к счастью, плохой инквизитор. Волков — Старший врач смены, почти Мастер-Целитель. У него везде свои люди. Как только я отправлю официальный запрос на аудит его бригады, ему об этом доложит его приятель из архива через пять минут. Все «хвосты» будут немедленно подчищены, все журналы — переписаны. Мы не найдем ничего. Официально я не могу под него копать, пока у меня нет железного, неопровержимого доказательства. Такого, которое позволит мне получить санкцию на внезапный обыск и задержание всей его шайки.

— И где нам взять такое доказательство? — спросил я, уже догадываясь, к чему он клонит.

Мышкин посмотрел на меня прямо.

— Вот именно — нам. Я не могу действовать официально. А вы, как его коллега, можете. Вы можете «случайно» увидеть то, что не должен видеть посторонний. Можете «случайно» услышать то, что не предназначено для чужих ушей. Вы — мой единственный шанс подобраться к ним втихую.

Я несколько секунд переваривал услышанное. Следователь Гильдии предлагает мне стать его неофициальным агентом. Шпионить за своим бывшим начальством.

— И что конкретно я должен делать? — спросил я. — Устроить ему провокацию с помеченными купюрами?

Мышкин усмехнулся.

— Это слишком грубо, Илья. И предсказуемо. Нет. Ваша задача — подобраться к нему. Найти предлог. И у вас, как я погляжу, их как минимум два.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Во-первых, — начал загибать он пальцы, — вы вместе работали на скорой. Можете подойти, извиниться за прошлые разногласия, сказать, что были неправы, вспылили. Попросить совета у «старшего, мудрого товарища». Люди вроде Волкова падки на лесть. Это один путь — сыграть на его тщеславии.

— А во-вторых?

— А во-вторых, — глаза Мышкина хитро блеснули, — у вас сейчас на руках пациент Шевченко. Сложный случай, которому, я уверен, понадобятся очень специфические и дорогие препараты. А вся больница уже гудит, как вы «решили вопрос» с пациенткой без страховки. Вы можете прийти к Волкову и с этой стороны. Предложить ему сделку. Сказать, что вам нужен поставщик, а вы знаете, что он человек со связями. Это второй путь — сыграть на его алчности.

Он откинулся на спинку скамейки.

— Вам там, в больнице, виднее, какой из этих способов сработает лучше. Или, может, вы придумаете третий. Ваша задача — войти в доверие и собрать доказательства. Что угодно — поддельные журналы, неучтенные ампулы, разговор, который вы «случайно» услышите. Что-то, что позволит мне получить санкцию на полноценное расследование.

— Это опасная игра, — констатировал я. — Я ставлю на кон свою карьеру. И, возможно, не только ее. Что я получу взамен?

— Все, что потребуется для обеспечения вашей безопасности, — без колебаний ответил Мышкин. — Любые артефакты, доступ к архивам, охрану, если понадобится. А после того, как мы с ними закончим… — он сделал паузу, — … вы получите мою личную лояльность. А это, поверьте, иногда бывает ценнее, чем любой ранг в Гильдии.

План был рискованным. Но награда… награда была более чем заманчивой.

— Я подумаю, — сказал я.

Мышкин, кажется, не удивился.

— У вас сутки. Завтра в это же время я буду ждать вашего ответа. Мой телефон у вас есть.

Он встал, кивнул и, не прощаясь, растворился в темноте парка.

Я остался один на холодной скамейке. Ну, как один.

— Ого! — тут же воскликнул Фырк, материализовавшись прямо передо мной. — Агент под прикрытием! Шпионские игры! Двуногий, это же гораздо интереснее, чем просто ждать, пока они ошибутся! Это настоящий вызов!

— Не мельтеши, Фырк, — я встал и медленно пошел по дорожке к выходу. — Ты хоть понимаешь, во что он меня втягивает?

— Конечно, понимаю! — не унимался он, летая вокруг меня кругами. — В очень опасную игру! Тебя могут просто… убрать! Эти двое уже один раз пытались от тебя избавиться. Где гарантия, что они не попробуют снова, только на этот раз более радикальными методами? Но зато как интересно!

— А где гарантия, что они не попробуют снова, если я ничего не сделаю? — возразил я. — Они уже один раз пытались от меня избавиться. Думаешь, они на этом остановятся? Я для них как кость в горле — неудобный свидетель и слишком удачливый конкурент. Это делает меня для них постоянной угрозой.

— Но план этого Мышкина… он же ужасен! — Фырк сел мне на плечо. — Прийти к ним и просить о помощи с лекарствами? Да они же сразу все поймут!

— Не обязательно поймут, — признался я. — Но план действительно рискованный. Слишком прямолинейный.

— Вот! — обрадовался Фырк. — Даже ты это понимаешь! Так откажись! Скажи этому мышиному следователю, чтобы он сам ловил своих преступников!

— Я не сказал, что откажусь, — я усмехнулся. — Я сказал, что план прямолинейный. А это значит, что его можно и нужно улучшить. Сыграть гораздо тоньше.