Чтение онлайн

Волков тут же не выдержал:

— Ну да, конечно, отпустить! Разве так можно, Игнат Семенович?! Прямо посреди рабочей смены! Мне же теперь снова штат перекраивать, бригады комплектовать! Это же не игрушки! У нас каждый человек на счету!

— Да хватит уже, Федор Максимович, хватит! — Киселев махнул на него рукой. — Договаривались же! И потом, не посреди смены, а в самом ее начале. Успеешь еще все переиграть. А Илья нам здесь, в хирургии, гораздо нужнее. Ты же сам это прекрасно понимаешь.

Волков что-то недовольно пробурчал себе под нос, но возражать больше не стал. Кажется, мой вчерашний аргумент все-таки возымел на него должное действие.

Киселев снова повернулся ко мне, его глаза весело блестели.

— В общем, Илья, мы готовы перевести тебя к нам в отделение хоть с сегодняшнего дня. Ты нам здесь очень нужен. Твои диагностические способности, о которых мне так восторженно рассказывал Вениамин Петрович Преображенский, да и твое хладнокровие в экстренных ситуациях — это то, что нужно настоящему хирургу. Так что, как говорится, добро пожаловать в нашу дружную команду! Ты согласен?

— Конечно, Игнат Семенович! — я вскочил со стула, чувствуя, как меня переполняет радость. — Да я… я еще спрашиваете! Я готов хоть сейчас!

— Отлично! — Киселев хлопнул в ладоши. — Вот это я понимаю, боевой настрой! Бумаги все подпишешь вечером, я прослежу, чтобы все было оформлено как надо. А сейчас… сейчас у нас небольшой аврал. У Шаповалова, нашего ведущего хирурга, сложная операция намечается, очень нестандартный случай. А ассистентов толковых, как всегда, не хватает. Так что, Илья, боевое крещение! Марш к нему в операционную! Он тебя уже ждет. Покажешь, на что способен!

Я поблагодарил Игната Семеновича Киселева за оказанное доверие и, чувствуя себя как минимум кандидатом на Нобелевскую премию по медицине (если бы таковая существовала в этом мире), вышел из его кабинета.

Фырк, который всю дорогу до хирургического отделения вел себя на удивление тихо, тут же не выдержал и взорвался восторженной тирадой у меня в голове.

— Ну ты даешь, двуногий! Просто красавчик! Так их всех уделал! Из адептов скорой — и сразу в хирурги! Да еще и на сложную операцию! Это же просто киношный сценарий! Я всегда в тебя верил! Ну, почти всегда… Иногда, конечно, сомневался в твоих умственных способностях, но сейчас… сейчас я готов признать — ты гений! И я, твой скромный, но незаменимый компаньон, тоже приложил к этому свою пушистую лапку! Мы — команда! Бэтмен и Робин! Шерлок Холмс и доктор Ватсон! Винни-Пух и Пятачок!

Я только усмехнулся его сравнениям, хоть и снова удивился откуда он знает этих персонажей. Ведь все равно не признается. Да и странный набор их какой-то… Пусть себе тешится. Мне тоже было отчего радоваться.

На сестринском посту, расположенном в центре длинного, залитого светом коридора хирургического отделения, сидела дежурная медсестра. И надо сказать, медсестра эта была весьма и весьма примечательной.

Высокая, стройная блондинка с точеной фигуркой, которой очень шел белый медицинский халат, с огромными голубыми глазами, обрамленными пушистыми ресницами.

На ее бейджике красовалось имя: «Кристина Волкова». Волкова? Однофамилица Федора Максимовича? Или, может, родственница? Интересно…

Я подошел к стойке и постарался изобразить на лице самую обаятельную из своих улыбок.

— Добрый день! Я адепт Илья Разумовский. Меня к вам направил мастер-целитель Киселев. Сказал, чтобы я нашел мастера-целителя Шаповалова, у него какая-то сложная операция.

Кристина окинула меня оценивающим взглядом с головы до ног, и в ее голубых глазах мелькнуло что-то вроде недоверия.

— Адепт? К Шаповалову? На операцию? — она удивленно приподняла идеально выщипанную бровь. — Что-то я не припомню, чтобы Игорь Степанович просил себе в ассистенты адептов. У него своих подмастерьев хватает. Вы ничего не путаете, молодой человек?

— Уверен, что нет, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более уверенно. — Меня направил лично Игнат Семенович.

— Ну, раз Игнат Семенович… — Кристина пожала плечами и взяла в руки телефонную трубку. — Сейчас уточним.

Она набрала внутренний номер и через пару секунд начала быстро говорить в трубку. Потом ее лицо вдруг вытянулось, глаза округлились, и она начала отодвигать трубку от уха так, будто оттуда вот-вот вырвется струя кипятка.

Я не слышал, что именно ей говорил Киселев, но, судя по ее реакции, разговор был не из приятных. Кажется, Игнат Семенович в гневе был страшен.

Когда она наконец положила трубку, вид у нее был немного помятый. Щеки пылали, а в глазах стояло обиженное выражение.

— Да-да, проходите, адепт Разумовский, — процедила она сквозь зубы, стараясь, однако, улыбнуться мне как можно любезнее. Кажется, нагоняй от начальства подействовал на нее отрезвляюще. — Мастер-целитель Шаповалов сейчас в восьмой операционной. Это на следующем этаже. Вам нужно подняться по лестнице в конце коридора, там будет указатель «Операционный блок». Восьмая — налево по коридору.

Несмотря на явное недовольство после разговора с Киселевым, Кристина все же не упустила возможности стрельнуть в меня своими очаровательными глазками и одарить такой улыбкой, от которой у любого нормального мужчины должны были бы подкоситься ноги. Я, однако, устоял. У меня сейчас были дела поважнее.

Чтобы было понятнее, как тут все устроено: наша Центральная Городская Больница — это целый медицинский городок.

Подстанция скорой помощи, где я до этого момента обитал, располагалась на первом этаже одного из корпусов, с отдельным выездом для машин.

Хирургическое отделение, куда меня только что перевели, занимало весь пятый этаж этого же корпуса. А вот операционный блок — это было святая святых, он находился этажом выше, на шестом, и представлял собой отдельный, изолированный мир со своими строгими правилами и атмосферой.

Мастер-целитель Игорь Степанович Шаповалов, к которому я направлялся, был одним из ведущих хирургов больницы, светилом местной медицины, и, по слухам, заведовал отделением общей и экстренной хирургии. То есть, человеком он был очень серьезным и влиятельным.

Я поблагодарил Кристину и направился по указанному маршруту. Фырк, который до этого сидел смирно, видимо, наслаждаясь сценой с разгневанным Киселевым, тут же оживился.

— Ну, двуногий, вот это я понимаю — карьерный рост! — он чуть ли не подпрыгивал у меня на плече от восторга. — Хирургия! Экшен! Первое настоящее дело! А какие тут медсестрички! М-м-м, просто пальчики оближешь! Ты видел, какие у этой Кристины… э-э-э… глаза? Огромные, голубые, как озера! Твоя Вероника и рядом не стояла! Хотя… у Вероники тоже есть свои прелести, не спорю. Но эта! Эта — просто богиня! Давай, двуногий, не теряйся! Покажи ей, на что способен настоящий мачо!