Чтение онлайн

Меня интересовала конкретная вещь — происхождение артефакта Пустоты, который граф Мессинг хотел применить в конце войны.

Откуда он взялся? Кто его создал? И главное — есть ли другие подобные артефакты?

Эти вопросы не давали мне покоя. В этом мире магия была обычным делом, но Пустота — это нечто иное.

— Ваше сиятельство! Рад, что вы нас навестили, — навстречу мне поднялся старший архивариус.

— Здравствуйте, Эдуард Валерьевич. Мне передали, что вы нашли кое-что интересное.

— Так и есть! Идёмте, идёмте, — старик, прихрамывая, направился к одному из заваленных бумагами столов.

Там лежала раскрытая тетрадь — старая, с пожелтевшими страницами, исписанными мелким почерком.

— Это личный дневник Арнольда Мессинга, деда последнего главы рода. Он много путешествовал в молодости. Азия, Ближний Восток, даже Африка, — объяснил Эдуард Валерьевич.

Я молча кивнул, ожидая продолжения.

— Вот здесь запись от конца девятнадцатого века. Он пишет о приобретении необычного артефакта. — архивариус указал на страницу.

Я склонился над дневником. Почерк был неразборчивым, буквы почти выцветшими, но основной смысл я уловил.

«…приобрёл у местного торговца предмет необычайной силы. Он клялся, что вещь древняя, из времён до ислама. Камень чёрный, как ночь, и холодный, даже когда его нагреваешь. Торговец сказал, что это „слеза забытого бога“. Суеверная чушь, конечно, но артефакт действительно обладает странными свойствами. Когда держу его в руке — чувствую… пустоту. Не знаю, как иначе описать».

Эдуард Валерьевич перевернул страницу, и у меня по коже пробежали мурашки. Там был нарисован тот самый артефакт, который Александр Викторович пытался активировать.

— По вашим описаниям, это тот самый предмет, господин.

— Так и есть. Откуда он это привёз? — спросил я.

— Дальше есть подробности. Вот. Он пишет о месте, где торговец нашёл артефакт, — Эдуард Валерьевич перелистнул ещё несколько страниц.

«Торговец неохотно рассказал историю. Камень из Афганистана, из глухой деревни в горах. Там, по его словам, когда-то существовал древний культ. Они поклонялись чему-то, что называли „Великой Пустотой“. Культ давно исчез, но иногда в тех краях находят подобные вещи…»

Я выпрямился, переваривая информацию.

Культ Пустоты в Афганистане. Древний, давно забытый, но оставивший после себя артефакты.

«Интересно. Значит, мы с тобой не первые представители Пустоты в этом мире», — прокомментировал у меня в голове Шёпот.

«Похоже на то. Рагнар как-то обмолвился о том, что до меня были претенденты, но они все предпочли умереть, лишь бы ему не досталось подготовленное тело», — вспомнил я.

— Эдуард Валерьевич, есть что-нибудь ещё? Конкретное место, название деревни, карты? — спросил я.

— Пока нет, ваше сиятельство. Но мы продолжаем поиски. Арнольд Мессинг вёл несколько дневников, плюс есть его переписка с разными людьми. Возможно, там найдутся дополнительные сведения.

— Хорошо. Это приоритетная задача. Всё, что касается этого артефакта, этого культа — сразу ко мне.

— Как прикажете, господин, — поклонился архивариус.

Я вышел из подвала, погружённый в размышления.

Глухая деревня в горах Афганистана. древний культ Пустоты… Нужно узнать больше. Но как? В Афганистане сейчас неспокойно — там уже несколько лет идёт гражданская война. Различные группировки делят власть, империя пытается защитить свои интересы на границе. Соваться туда — опасно.

С другой стороны — когда меня останавливала опасность?

Я поднялся на второй этаж и увидел, что возле кабинета меня ждёт Иван.

Мой друг стоял у двери, скрестив руки на груди. На его лице застыло решительное выражение. Такое я видел у него нечасто.

— Привет. Что-то случилось? — спросил я.

Курбатов повернулся ко мне и нахмурился.

— Да. Юрий, нам нужно серьёзно поговорить.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Мы прошли в кабинет.

Иван сел в кресло напротив моего стола, но тут же поднялся — слишком нервничал, чтобы сидеть спокойно. Прошёлся к окну, постоял там, глядя на расцветающий сад.

Я молча наблюдал за ним. Что-то серьёзное — это очевидно. Иван не из тех, кто устраивает драмы на пустом месте.

— Юрий, я хочу уйти, — наконец, объявил он, не оборачиваясь.

— Уйти? — уточнил я.

— Из клиники, — он повернулся ко мне. — Стать военным целителем. Как ты и предлагал когда-то.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. Признаться, это не было неожиданностью — после истории с операцией СБИ в Новосибирске я замечал, что в Иване что-то изменилось.

— Почему ты принял такое решение? — спросил я.

— Ты против?

— Я этого не говорил. Да и как я могу быть против? — вопросом на вопрос ответил я.

Иван снова сел и вздохнул.

— Помнишь, мы говорили о моём будущем? Ты спросил, не хочу ли я стать военным целителем. Я тогда сомневался. Думал, что моё место — в клинике, среди мирных пациентов.

— Помню.

— Но после войны я стал думать иначе. А потом тот штурм базы Чёрной касты. Я окончательно убедился, что это моё! Я понял, что именно для этого родился. Не для того, чтобы лечить переломы в уютном кабинете. А для этого — для настоящей работы, где каждое решение может стоить жизни! — Курбатов подался вперёд, говоря всё быстрее, его глаза заблестели.

— Это опасный путь. Но ты, в конце концов, потомок боевого рода. Поэтому ничего удивительного, — заметил я.

Иван помолчал, собираясь с духом.

— Есть ещё одна вещь, о которой я никому не рассказывал. Там, на базе Чёрной касты… я использовал свой дар для нападения.

— Что ты имеешь в виду? — удивился я.

— Один из магов касты пытался убить меня. Я не успевал поставить щит. Просто схватил его за руку и… направил силу. Не для исцеления, а наоборот.

— И что произошло?

— Его кости сломались. Я направил свой дар и сломал их… Раньше это случалось спонтанно. Помнишь, я тебе рассказывал? — Курбатов посмотрел на меня.