Чтение онлайн

Я молча положил ладонь на пластину. Металл был холодным, но через секунду начал нагреваться. Шмидт склонился над артефактом, наблюдая за рунами. Те слабо засветились — ровным, спокойным светом, без вспышек и искажений.

— Хм. Никаких следов контакта с тёмными сущностями за последние две-три недели, — произнёс он.

— Это ничего не доказывает. Он мог использовать духа в момент убийства, а потом стереть следы, — вмешался Вебер.

— Стереть следы контакта с мощной тёмной сущностью практически невозможно, Клаус, — покачал головой Шмидт. — Особенно если речь идёт о духе, способном убить человека проклятием. Такие вещи оставляют глубокий отпечаток в ауре. Детектор это обязательно показал бы.

Он снова полез в чемоданчик и извлёк ещё один артефакт — на этот раз небольшой обсидиановый шар. Положил его рядом с пластиной и активировал коротким заклинанием. Шар засветился изнутри тусклым багровым светом.

— А это анализатор проклятий. Он считает остаточную энергию с места преступления и может определить источник. Я уже использовал его на теле барона Хаммерстайна.

Эксперт замолчал, глядя на показания артефакта. Его лицо стало непроницаемым. Вебер подался вперёд, Екатерина напряглась, я продолжал сохранять спокойствие, хотя внутри всё сжалось в тугой узел.

— Что там, Гюнтер? — поторопил агент Вебер.

Эксперт поднял взгляд. Сначала посмотрел на меня, потом на Клауса, потом снова на меня.

— Да. Проклятие наслал граф Серебров, никаких сомнений, — произнёс он.

Италия, город Милан

— Позвольте уточнить, герр Шмидт, на чём именно основан ваш вывод? Какие конкретно следы указывают на мою причастность? — невозмутимо поинтересовался я.

Эксперт поправил очки и извлёк из чемоданчика небольшой кристалл-накопитель. Тот засветился тусклым зеленоватым светом — видимо, в нём хранилась запись предыдущего сканирования.

— Анализатор проклятий зафиксировал на вашей правой руке, граф, остаточную энергию того же типа, что и проклятие, убившее барона Хаммерстайна. Сигнатуры совпадают на девяносто семь процентов, — пояснил он.

Екатерина шагнула вперёд и холодно произнесла:

— Дайте-ка я угадаю. Эти следы остались от кулона с чёрной розой, который барон вложил в руку графа перед смертью?

Шмидт моргнул и перевёл взгляд на неё.

— Не знаю, о каком кулоне идёт речь, фрау Екатерина… Но это ничего не меняет. Следы есть, и они…

— Как это «не меняет»? — перебила Катя ледяным тоном, от которого, казалось, температура в номере понизилась на несколько градусов. — Если кулон был источником проклятия, то энергия попала на графа именно в тот момент, когда Хаммерстайн передал ему этот предмет. Причём против воли графа, заметьте. Это не доказывает, что Юрий Дмитриевич активировал проклятие.

Вебер усмехнулся и скрестил руки на груди.

— Боюсь, доказать, что источником проклятия был именно кулон, а не сам граф, будет затруднительно. Как и то, что покойный барон дал ему что-либо перед смертью.

— Затруднительно? Агент Вебер, вы в курсе, что такое дактилоскопия? Или магическая экспертиза остаточных следов ауры? Если кулон находился при Хаммерстайне, на нём должны были остаться следы его ауры. Где сейчас кулон?

— Уничтожен, — сухо ответил Клаус.

— Что это значит? — одновременно спросили мы с Екатериной.

— Он рассыпался в прах при попытке анализа. Похоже, убийца позаботился о том, чтобы скрыть следы, — агент Вебер, не стесняясь, взглянул мне в глаза.

Тут я был с ним согласен. Чёрная каста умеет заметать следы, в этом они прямо мастера.

Катя хмыкнула:

— Вот как. Значит, вы не смогли провести анализ и не позаботились о сохранности улик. Это будет отмечено как нарушение процедуры!

Шмидт кашлянул, переводя взгляд с Вебера на Екатерину. Было видно, что эксперту неуютно — он явно не ожидал, что обычная рутинная проверка превратится в перекрёстный допрос с участием русского юриста, который отлично знает своё дело. Я мысленно поблагодарил СБИ за такого ценного «секретаря».

Гюнтер прокашлялся и попытался вернуть инициативу:

— Но позвольте… Следы на руке графа имеют ту же природу, что и проклятие. Совпадение сигнатур практически стопроцентное. Как вы это объясните, фрау Екатерина?

— Элементарно. Граф Серебров — целитель высочайшей квалификации. Когда барон начал умирать у него на глазах, граф, повинуясь профессиональному долгу, попытался его спасти. Он бросился к жертве, использовал целительскую магию. Нет ничего удивительного, что часть энергии проклятия попала на руки графа. Это не улика. Это профессиональный риск любого целителя, оказывающего экстренную помощь, — отчеканила Катя.

Я едва заметно улыбнулся. Екатерина просто великолепна. Она только что развернула «неопровержимую улику» на сто восемьдесят градусов, превратив её в доказательство моей невиновности.

И главное — формально она была абсолютно права. Любой целитель подтвердит: когда работаешь с пациентом, поражённым тёмной магией, невозможно не «испачкаться» в этой энергии. Когда работаешь с проклятием, всегда есть риск, что оно перекинется на тебя.

Шмидт открыл рот, чтобы возразить, но Катя не дала ему сказать.

— Более того, я ставлю под сомнение компетенцию вашего эксперта. Герр Шмидт, вы сделали категоричный вывод о виновности графа, основываясь исключительно на совпадении энергетических сигнатур, и не учли профессиональную деятельность обвиняемого. Ваше заключение, боюсь, не выдержит никакой критики в суде. Я требую привлечь независимого эксперта для повторной экспертизы! — заявила Екатерина.

При этих словах она покосилась на меня. Взгляд был быстрым, почти незаметным, но я его уловил. И понял без слов: если будет другой эксперт, это увеличит мои шансы выйти сухим из воды. Нужно дискредитировать Шмидта.

— Вы имеете право ходатайствовать о независимой экспертизе. Но пока заключение герра Шмидта является основным, — процедил Вебер.

— Пока — да, — пожала плечами Екатерина.

Клаус проигнорировал её реплику и повернулся ко мне. В его глазах появился нехороший огонёк — как у зверя, загнавшего добычу в угол.

— Хорошо, не будем пока заострять внимание на кулоне. Возможно, ваша версия правдива, но у нас есть более серьёзное основание для обвинения. Мы подозреваем, что граф Серебров убил барона Хаммерстайна с помощью тёмного духа.