Чтение онлайн

Мы сверлили друг друга глазами, я злыми, она - до озноба спокойными. Казалось, Син вообще была равнодушна к неудачному покушению. Но нашего недолгого знакомства мне хватило, чтобы понимать: это лишь искусно созданная видимость. Мелкая потрясающе умела держать свои эмоции в узде.

И тут меня осенило: она дает мне шанс на сотрудничество с ней в вопросе расследования инцидента с отцом. Не просит помощи, не настаивает на совместных действиях, а именно протягивает руку, спокойно ожидая моего решения. При этом от моего ответа для самой малышки мало что изменится, она все равно будет продолжать искать виновного. Решив не спешить, я вновь сел рядом с ней.

– Нужно все тщательным образом проверить, - пытаясь подтолкнуть ее к откровенности, произнес я.

Син была абсолютноневозмутима, она внимательно отслеживала мою реакцию, фиксируя ее и тут же анализируя. С трудом подавив в себе эмоции и приняв точно такой же, как и у мелкой, равнодушный вид, я продолжил нашу «занимательную» беседу.

– Согласно твоим рассуждениям необходимо проверить всех домочадцев, а также вероятность нахождения в то утро посторонних в замке, - произнёс я.

Мелкая неотрывно смотрела мне в лицо и молчала. Сам того не замечая, я начал нервничать.

– Мы с моими парнями займемся этим, - жестко заявил я, пресекая любую ее инициативу.

Но на мое весьма резкое заявление Син лишь снисходительно кивнула, едва прикрыв глаза. Создавалось впечатление, что она уже знала итог предстоящей нам работы.

– Ты уже все проверила! – озвучил я свои догадки.

И снова молчаливый кивок вместо ответа. Мы сновапрожигали друг друга взглядами.

– И что тебе удалось выяснить? – не выдержал я.

Син лишь слегка выгнула правую бровь, уголки ее губ чуть приподнялись. Она беззвучно предлагала мне самому ответить на свой вопрос.

– В замке в то утро посторонних не было! – процедил я, ее предусмотрительность бесила.

Спрашивается, а чемзанимался я вместе со всей своей хваленой разведгруппой? На моего отца совершено покушение, а его расследованиеведетв одиночку маленькая нахальная егоза! А что в это время делаю я? НИЧЕГО!

Мелкая продолжала пристально меня рассматривать. Ее светлая головка склонилась к левому плечу, а глаза прищурились. Она ждала, когда я решусь произнести вполне логичный в данной ситуации, но крайне неприятный для меня, вывод о причастности к покушению одного из моих домочадцев.

– Тогда следует поговорить с каждым из проживающих в замке, - выдохнул я.

– Восхитительная идея! Ты у каждого будешь спрашивать: это ты намеревался убить моего отца и для этого прикрепил к его автомобилю маячок? И виновный не выдержит мук совести и, расплакавшись, признается в содеянном! – рассмеялась мелкая, по-дружески похлопывая меня по плечу, а затем добавила: - Или виновная!

 - Ты сейчас намекаешь на кого-то конкретного? На мою тетку Лекою? – взвился я, вновь принявшись ходить по смотровой площадке. – Согласен, она тяжелый в общении человек! Но обвинять ее в попытке убийства собственного брата! Это уже слишком! Так же легко можно обвинить в этом преступлении и твою мать! Как, впрочем, и меня!

– И тебя можно! – спокойно согласилась Син, глядя на меня снизу, она все также продолжала сидеть на полу, облокотившись о каменное ограждение. – В то утро тебя видели рядом с машиной, то есть теоретически, у тебя была возможность поставить маячок.

И тут я осекся, мелкая уже давным-давно проводила данные проверки, и если не в прямую допрашивала прислугу и моих родственников (в этом случае я бы уже давно был в курсе), то занималась этим неявно, вероятно, задавая вопросы невпопад, выуживая крупицы нужной ей информации. Данную технику допроса мы использовали во время работы в тылу противника, где она прекрасно себя показала.

– Другими словами, опрос домочадцев недал результата, и виновного установить пока не удалось, - убежденно произнес я.

Син подтвердила мой вывод кивком головы.

– Что ты намерена делать дальше?

Я не был уверен, что малолетка будет откровенна и расскажет о своих дальнейших планах, но егоза меня удивила:

– Перейду к более радикальным и результативным мерам.

От ее сухой формулировки у меня волосы встали дыбом. Передо мной все еще сидела очаровательная девочка-подросток с развевающимися на ветру короткими светлыми локонами, в которых виднелись два трогательных хвостика, напоминавших беличьи кисточки. Вот только взгляд у этого юного создания был до ужаса холодным, в нем читалась решительность найти несостоявшегося убийцу, не ограничивая свои действия жалостью или моральными принципами.

– Каким именно? – прорычал я.

Совершенно игнорируя мою враждебность, мелкая приблизилась к моему уху, и еле слышно прошептала:

– Что ты думаешь о вскрытии памяти?

– Я не позволю причинить вред своим близким, - нависая над Син, процедил я.

– Я тоже! – твердо заявила мелкая, уверенно глядя мне в глаза.

Затем она поднялась на ноги и направилась к выходу со смотровой площадки.

Выполнил поставленную задачу! Сблизился с малышкой! Расположил девчонку к себе! Не удивлюсь, если теперь она будет отскакивать от меня, как от чумного.

Я смотрел в спину удалявшейся от меня девушки и не переставал грызть себя за бестолковость. Меня вновь окатило чувство беспросветной тоски, а горло свело судорогой. Но буквально через пару мгновений все исчезло, оставив после себя ощущение безвозвратной потери. Вновь ругая себя за невнимательность к эмоциям малолетки, я крикнул в спину мелкой:

– О ком ты тосковала, сидя здесь ночью одна?

Син сбилась с шага и резко остановилась. Ее спина неестественно выпрямилась. Она медленно повернулась ко мне, лицо было на удивление спокойным, лишь в глубине зеленых глаз я смог разглядеть ту самую тоску, что еще недавно сжигала меня изнутри.

– Зачем тебе это знать?

– Скажи мне, кто это, и я помогу вернуть его тебе, - пообещал я.

Жуткая ревность, словно дикий зверь, разрывала меня, но я был готов все стерпеть, лишь бы унять невыносимую тоску малышки, которую сегодня «посчастливилось» испытать самому. Син долго молчала, не двигаясь с места, а потом грустно усмехнувшись, все же ответила:

– Тех, кто ушел за черту, невозможно вернуть.

Глава 3

Син

Мне снился папа. Мы стояли на вершине скалы рядом с нашей заставой и смотрели вниз на белые облака, в клубах которых играли лучи утреннего солнца. Небо над нашими головами было чистое, голубое. Меня переполняла радость, и я улыбалась, а глаза нещадно горели от непролитых слез.

Моего храброго, любимого папы больше нет, только в очень редких снах я могла увидеть его, почувствовать. Я перевела взгляд с облаков на отца. Он был точно таким, каким я его запомнила: высоким, широкоплечим. Прямая осанка и уверенный, проницательный взор говорили о его несгибаемом характере. Он также повернул голову и посмотрел на меня, его глаза светились добротой и любовью.

– Чего ты так испугалось на полигоне, дочка? Я же всегда с тобой! – услышала я родной голос.

– Папа, я так по тебе скучаю! – еле справившись с комком в горле, просипела я и сделала шаг, чтобы обнять отца.