Лекарки тоже воюют 2
Шрифт:
Вот только заключить в объятия папу у меня не получилось, передо мной стояла темная пустота. Я еще долго не могла понять, где нахожусь. Сердце отчаянно колотилось в груди, заглушая своим стуком все звуки вокруг. Лишь через несколько минут я поняла, что сижу на своей кровати в спальне выделенных для меня апартаментов в родовом замке Позеванто, и меня окружает тишина и кромешная тьма, а внутри все разрывается от тоски по родному человеку, который уже никогда не возвратится ко мне из-за черты.
В комнате стало невыносимо душно, поэтому, накинув на плечи армейскую курточку, я отправилась на смотровую площадку одной из башен замка. Она мне приглянулась еще во время первой экскурсии по моему новому жилищу. Ощущение потери сдавливало грудь, не давая свободно дышать. Я уже подумывала воспользоваться снотворным, чтобы забыться сном и немного отдохнуть перед новым учебным днем, как помощь пришла, откуда не ждали.
Нужно признаться, Явузу сегодня удалось меня удивить. Несмотря на заносчивость и упертое отрицание малейшей возможности участия его домочадцев в покушении на генерала, он щедро поделился со мной своей энергией, пополнив мой резерв. А своим убаюкивающим теплом отогнал от меня беспощадную тоску. Вспоминая это следующим утром, я поражалась противоречивой натуре живущего со мной под одной крышей юноши. А еще у недородственника оказался талант появляться рядом в особо сложные для меня моменты и, несмотря на наши разногласия, способность помогать. А вот это было уже опасно для меня, для моего внутреннего равновесия.
Мы с ним слишком похожи: военный опыт, умение до последнего защищать своих, убежденность в отсутствии непреодолимых преград. Вероятно, именно поэтому мы и не могли договориться ни по одному вопросу. Слишком уверены в собственной правоте. И учитывая все это, ничего незначащая симпатия к парню грозила обернуться серьезным чувством. Но легче было выбросить все глупые мысли о Явузе из головы, чем, ломая тысячи копий, достучаться до него. Да и какие-либо серьезные романтические отношения на данный момент в мои планы не входили. Поступление в академию лекарок – это единственное, что меня всерьез интересовало, за исключением, конечно, покушения на моего генерала. Допустить смерть еще одного близкого мне человека я не могла. Поэтому, была намерена заняться расследованием со всей тщательностью, на которую только способна.
Проснулась я привычно рано от ощущения, что на меня кто-то пристально смотрит. Приоткрыв правый глаз, увидела парящего под потолком хранителя замка Позеванто, который не отрывал от меня своего хмурого взгляда. Фукус заметил, что я проснулась и вполне способна контактировать, но все равно продолжал молчать, гипнотизируя.
– И тебе доброе утро, мой прозрачный друг, - сладко потягиваясь и прогоняя ленивую негу, поприветствовала я хранителя.
Хитро подмигнув ворчуну, удалилась в ванную комнату. Фукус остался в спальне, недовольно пыхтя и высверливая в моей спине огромную дырку. Пока я собиралась в школу, хранитель не давал мне расслабится и, нависая надо мной грозовой тучей, всем своим видом показывал свое недовольство моим поведением.
– Что, мама с Люцусом запретили меня с утра тревожить? – шутливо спросила я у молчуна.
– Строго-настрого! – подтвердил мою догадку призрак.
– А тебя просто разрывает на куски от желания устроить мне головомойку! – продолжила подтрунивать я
– Чрезвычайно! – еле сдерживая свои педагогические потребности по воспитанию меня неразумной, шипел друг.
– Сочувствую! – продолжала я веселиться, ни на су не облегчая терзания хранителя.
Лишь только через час сборов и танцев у зеркала я сжалилась над тихонько подвывающим другом и величественно произнесла:
– Хорошо, можешь озвучить свои претензии ко мне, но только очень короткими тезисами в количестве не более двух!
Обрадованный моей сговорчивостью Фукус уже открыл рот, чтобы вылить на меня ушат претензий, но тут же осекся. На его полупрозрачном лице можно было увидеть нешуточную работу мысли. Видимо, хранитель из всего списка пытался вычленить две самые главные.
– Как ты могла позволить Явузу питать тебя силой? До каких пор ты будешь пудрить мозги мальчику?
Вот это поворот! А сколько негодования в полупрозрачном организме! Одно хорошо, такой накал страстей в отдельно взятом облачке отлично бодрил после бессонной ночи.
– Я поспособствовала пробуждению у, как ты выразился, «мальчика» лекарских способностей! Ты можешь им гордиться! Теперь ты, Фукус, не единственный лекарь-мужчина в славном семействе Позеванто. У тебя наметился достойный преемник! – пафосно открывала я глаза хранителю на новые факты.
Пылающее праведным гневом призрачное облачко застыло в изумлении. Фукус явно не ожидал, что я смогу вывернуть ситуацию в столь привлекательном для него аспекте. Но я решила не выпускать инициативу из рук, продолжая крушить оппонента.
– И если ты так печалишься о своем мальчугане, то, возможно, пришло время проявиться и предъявить себя семье? – с вызовом спросила я. – И тогда у тебя будет прекрасная возможность отгонять от меня Явуза и раскрывать ему глаза на запудривание мною его мозгов!
Хранитель всерьез задумался над моими словами, рассматривая предложенный вариант.
– Да как-то все случая подходящего проявиться перед подопечными не было. В родовом замке царит сплошная скука и банальщина, - стал жаловаться на сложности добровольного забвения Фукус. – Да и как я мальчику объясню розовый кошмар? Розовые стены и занавески – это еще куда ни шло, но девчачий окрас его любимого кабриолета он мне точно не простит!
Хранитель грустно левитировал под потолком, печально заглядывая мне в глаза. Хитрюга старательно давил на мою жалость, всячески намекая помочь ему в этом вопросе. Но меня такими детскими фокусами было не пронять, поэтому, весело хмыкнув, я отправила друга разбираться со своими шалостями самостоятельно:
– Ну, если для тебя покушение на главу собственного рода не является достаточным поводом объявить о своем бодрствовании, то у меня возникает вопрос: Фукус, ты точно хранитель семейства Позеванто?
Мое взывание задело хранителя за живое (в его случае за полупрозрачное). Рассердившись, друг увеличился в размерах, его энергетическая невесомая тушка окрасилась в сочный темно-серый цвет, и хранитель теперь стал напоминать разгневанную грозовую тучку, вознамерившуюся ударить меня молнией. Но, подлетев ко мне, хранитель резко затормозил, и словно сдулся. На его полупрозрачном лице появилось задумчивое выражение.
– Ты знаешь, Син, вчера, слушая вашу перепалку с Явузом…, - начал он.
– Подслушивая, - более точно сформулировала я.
– Это уже не так важно! Я был с тобой совершенно согласен. Мальчик, несмотря на то, что прошел войну, слишком горяч и готов защищать своихродственников, не желаяполучше узнать их. Его не было дома несколько лет, за это время все обитатели замка очень изменились, и не всегда в лучшую сторону. Но Явуз упрямо не хочет этого замечать.
– А ты, значит, замечаешь?
– Безусловно! У меня уже давным-давно нет розовых очков, и я отчетливо вижу все их недостатки, - посетовал хранитель.