Чтение онлайн

— За пассажирским сиденьем есть защёлка. Всё, что нужно, там, — говорит он сухо, без эмоций.

Я открываю крючок и откидываю кожу сиденья — и остаюсь без слов. Бутылка водки, нож, полотенца, марля, обезболивающее и ещё несколько вещей падают мне в руки.

— О-окей, — я заикаюсь, перебирая принадлежности. Подготовка поражает меня, и я поднимаю взгляд в зеркало заднего вида.

Он держит взгляд, на губах играет ухмылка. — На случай ЧП.

Какие такие ЧП требуют импровизированного набора для ран в машине? — думаю я. Да, он точно замешан в чем-то незаконном. Такое не делают учителя или бухгалтеры.

— Меньше слов, больше работы, — сжимает челюсти он, глядя на дорогу, делает поворот.

— Можешь попробовать держать машину максимально ровно? — спрашиваю я.

— Постараюсь, — отвечает он. — А ты — делай своё.

Я хватаю полотенце и подкладываю под Тая.

— Он ничего не почувствует, да? — снова спрашивает он.

Я качаю головой.

— Пока он без сознания — нет. Но он постоянно приходит в себя и теряет сознание, так что придётся действовать быстро.

Он молчит, двигатель урчит, и он давит на газ к нашему конечному пункту.

Беря бутылку водки, я отворачиваю крышку и промываю рану Тая, насколько могу. Не идеально, но помогает. Беру другое полотенце и промакиваю. Протираю нож, затем вставляю лезвие в кожу, увеличивая разрез, чтобы было место для работы. Пуля теперь более видна, я хватаю пинцет. Глубоко вдыхаю, сжимаю её у основания и тяну осторожно, чтобы не пошло кровотечение. Если пойдёт — придётся оставить и придумать новый план. Учитывая почти прозрачный цвет лица Тая, видно, что он уже потерял слишком много крови, так что рисковать нельзя.

К счастью, пуля выходит целиком, и я выдыхаю с облегчением. Целиком, без осколков, без трещин. Нет сильного потока крови, который указывал бы на внутренние повреждения.

— Я достала её. Я её достала, — говорю одновременно ему и себе. Не могу поверить, что реально это сделала. Моя первая самостоятельная «операция» — на заднем сиденье машины, мчавшейся 145 км/ч по шоссе. Чёрт возьми.

— Почему так много крови? — рычит он, брови сведены в гнев.

Потихоньку кровь сочится из раны, я прижимаю другое полотенце.

— Всё в порядке. Пуля вышла целиком, это количество крови нормально. Если бы было больше — тогда…

Он выскакивает из машины, хлопает дверью. До этого момента я даже не заметила, что мы остановились. Дверь заднего сиденья открывается, он подхватывает Тая, вырывает полотенце из моих рук и прижимает к ране.

— Пошли.

— Куда мы едем? — спрашиваю я.

Он полностью игнорирует меня, ведя к двери огромного складского помещения. Металлические стены дребезжат на ветру, ни одного окна, кроме нескольких на скатной крыше.

— Сюда, — говорит он и возвращает мне полотенце. — Держи давление.

Мне хочется смеяться. Я вроде как профессионал, а теперь он приказывает мне? После того как я спасла его сына, можно было бы хотя бы чуть-чуть признательности ожидать, но я быстро понимаю: этому человеку чужда даже базовая самосознательность.

Он возится с ключами, наконец открывает замок и с шумом врывается внутрь. Двое мужчин сидят за столом, играя в карты, и поднимают головы, когда мы входим.

— Чёрт, Роман. Что случилось? — выше ростом из них бросается к нам, освобождая место на столе, чтобы Роман мог положить Тая.

— Перестрелка в парке, — спокойно говорит он, укладывая сына. Берёт полотенце у меня и прижимает к ране.

— Тай был ранен? — лицо другого белеет, он кидается за аптечкой.

Роман кивает. — В живот. Думаю, теперь он стабилен.

— Тогда откуда вся эта кровь?

Врываюсь я, чтобы объяснить. — Пуля перекрывала поток крови, когда я её достала, вся скопившаяся кровь вышла наружу, поэтому кажется, что кровотечение сильное. Всё будет нормально, правда.

Все трое смотрят на меня, замечая, что я здесь впервые.

— Кто она? — высокий парень кивает в мою сторону.

— Она врач, — говорит Роман. — Добровольно помогла Таю.

— «Добровольно»? — фыркаю я. Этот человек живёт в какой-то параллельной вселенной или сидит на очень хороших наркотиках. В любом случае, я не могу молчать. — Скорее ты заставил меня сесть в машину под прицелом.

Его приятель трет переносицу. — Пожалуйста, скажи, что она шутит.

Роман пожимает плечами, будто ему всё равно.

— Роман! — снова рявкнул тот парень.

Он вскидывает руки в воздух с явно раздражённым гулом.

— Ну и что ты хотел, Джо? Я не мог ведь отвезти его в больницу. Это были «Лос Чавос», я знаю их.

Конечно, он «знает» стрелявших. Вероятно, он сам был целью — и это ещё больше настораживает меня. Я хотела помочь бедному мальчику, а теперь втянута в какую-то криминальную войну.

— Ла Эме? — рычит второй друг. — Здесь, в Вегасе?

— Хватит, — Джо отрезает их ледяным взглядом. — Мы не будем обсуждать это при ней. Что она вообще всё ещё здесь делает?

Тело Тая дергается, и разговор обрывается. Он кашляет, и капля крови блестит на губе.

Чёрт. Похоже, внутренних повреждений было больше, чем я думала.

— Помоги ему! — ревёт Роман, толкая меня к сыну.

Я кусаю губу, пытаясь сообразить, что делать дальше. Достать пулю — одно, но теперь всё по-другому. Ему нужны рентген и УЗИ, возможно — грудная трубка, и я не смогу сделать это одна, особенно не здесь.

— Пожалуйста, дайте вызвать скорую, — умоляю я. — Они позаботятся о нём, я обещаю.

— Нет. Сколько раз повторять? Никаких больниц. Никаких машин скорой.

— Пуля же уже вынута, — настаиваю я. — Можно сказать, что это было другое ранение: он наткнулся на что-то в парке, была авария — им не обязательно знать, что это огнестрел. Они позаботятся о нём, честно.

Роман снова выхватывает пистолет и прижимает холодный металл ко мне к виску, взводя курок. Щелчок пробегает по спине ледяной дрожью, и я зажмуриваюсь.

Вот здесь я и умру, думаю я. Прямо на полу этого склада. В спортивном бра и шортах, вся в поту после пробежки. Но кому какое дело? Никто не знает, где я или с кем я — никто не найдёт моё тело. Я была слишком занята тем, чтобы достать пулю из ребёнка, чтобы смотреть по вывескам во время езды.